Бернар Клавель - Малатаверн

– Все-таки не с пустыми руками мы ушли! – заметил Робер. – Не Бог весть сколько взяли, ну да ладно…

Разговор ненадолго прервался, потом Робер подошел к Кристофу и спросил:

– А что вы здесь делаете?

– Решили тебя подождать, а как увидели, что тебя все нет и нет, поняли, что ты у своей милашки.

Серж и Кристоф так и покатились со смеху. Робер пожал плечами.

– И что с того? Может, я не имею права? И не надоело вам чесать языками? – отрезал он – Конечно, дорогуша, твое право пусть будет при тебе, зато и мы можем повеселиться, когда хотим. Робер встал с травы.

– Ладно, – буркнул он, – мне пора домой.

– Э-э, не торопись! У нас к тебе серьезное дело. Не поднимаясь с места, Кристоф ухватил его за лодыжку. Робер плюхнулся в траву и сел, привалившись спиной к откосу. Уже вышла роса; рубашка у него промокла, спине было холодно.

– Что еще за дело?

Кристоф не спешил с ответом, он вполголоса осведомился:

– Помнишь, мы как-то говорили о мотоциклах? У Робера вырвался вздох:

– Ты не хуже меня знаешь, что это невозможно. Может, родители Сержа и согласятся, а я ..

– Мои старики просто кретины, – буркнул Серж, – пока я дождусь их разрешения, мне инвалидная коляска будет нужна, а не мотоцикл.

Все трое загоготали. Кристоф посерьезнел и прошипел:

– Заткнитесь вы оба!

Парни прислушались. Где-то далеко на юге тарахтел автомобиль.

– Лучше убраться подальше от дороги. Машины еще ладно, а велосипед мы можем не услышать. Зато если кто-нибудь послушает, о чем мы тут говорим, все, нам крышка.

– Еще чего! Мы разве не имеем права проветриться? не понял Робер. Серж и Кристоф так и прыснули.

– Конечно, – заметил Серж, – ты имеешь полное право проветриться, если при этом будешь трепаться о погоде, о природе, о девочках, но уж никак не об этом.

Они продрались сквозь кустарник и, миновав тропинку, спустились к пустырю, находившемуся на полпути к Оржолю.

– Здесь будет поспокойней, – заметил Кристоф. Отыскав в зарослях ежевики пятачок, заросший пыреем, приятели решили там и остановиться. Трава была высокая, сухая и шуршала при малейшем движении. Вокруг них, из густых зарослей дрока доносились ночные шорохи. Автомобиль, который они слышали прежде, промчался по дороге выше того места, где они сидели, и свет его фар на мгновение выхватил из темноты живые изгороди и деревья, росшие вдоль дороги; затем шум мотора стал удаляться: машина ехала вниз, в сторону Сент-Люс.

– Кто хочет посмолить? – спросил Серж. Беря у него сигарету, Робер нащупал целлофановую обертку, в какой бывают только дорогие сигареты.

– Ишь ты, американские! Хорошо живешь!

– Мои старики других не курят, так что если баловаться задарма деваться некуда, бери что есть. Конечно, с цигарками твоего водопроводчика не сравнить!

– Да плевать на тебя хотел водопроводчик!

– Опять вы за свое, – проворчал Кристоф.

– Этот подонок действует мне на нервы, – снова сказал Робер, а Серж ехидно хмыкнул.

Наступило молчание. Потом Кристоф чиркнул спичкой. Приятели по очереди прикурили, и лица их на минуту вынырнули из тьмы при свете крошечного язычка пламени, теплившегося в ладонях Кристофера. Какое-то время все трое молча курили, затем, не повышая голоса, Кристоф заговорил о деле:

– Сам понимаешь, мы не можем провернуть ничего действительно стоящего, пока у каждого не будет мотоцикла, – обратился он к Роберу.

– Конечно, – согласился тот, – но мне это не по силам.

– Ну, ты и балда! Достанем мы тебе денег! – Робер рассмеялся:

– Ну да, две тысячи монет за ворованный сыр! Придется хорошенько почистить окрестные фермы, пока наскребешь такие деньги.

Кристоф схватил его за руку и быстро заговорил:

– Сейчас не время валять дурака, парень. Мы готовим серьезное дело. Теперь главное – точно знать, хочешь ты обзавестись колесами или нет и хватит ли у тебя пороху провернуть это дело вместе с нами.

– Говори, а там поглядим.

– Ну нет, нечего ломаться. Или тебе это нужно, и ты работаешь с нами, или тебе наплевать, и тогда говорить не о чем. Мы и без тебя управимся. Да и Серж сможет купить машину посолидней.

– Не говоря уже о том, – вмешался Серж, – что, может, еще и деньги останутся.

– Все-таки я хочу знать, где вы добыли деньги и как их взять?

И вновь тяжелая рука Кристофа стиснула Роберу плечо.

– Ты так и не усек. Пойми, мы можем раскрыть все карты, если будем уверены, что ты не пойдешь на попятный. Единственное, что я могу тебе сказать, – дело верное. Никакого риска и верный барыш.

– Если все так просто, как ты говоришь, почему я должен идти на попятный? – возразил Робер. – Разве я когда-нибудь дрейфил?

Кристоф замялся, словно подбирая слова, потом медленно и еще тише произнес:

– Нет, конечно, но все-таки дело-то нешуточное.

– Ты же сам говоришь, что никакого риска нет. Кристоф вновь замолчал. Несколько раз он откашливался, но, как видно, так и решился продолжать. В разговор вмешался Серж:

– Понимаешь, тут такое дело, что знать надо наверняка. Раздумывать хуже нет. Если уж мы возьмемся за это всерьез, то все должно идти как по маслу и точно по плану. До секунды. Иначе…

Он запнулся, и за него договорил Робер:

– Иначе нас сцапают.

Кристоф возмущенно воскликнул:

– Да нет же, дурень! Говорю тебе, риска никакого! Мы можем все завалить, если сами прошляпим. И неизвестно, удастся ли потом напасть на такое дельце.

После этих слов все трое умолкли, прислушиваясь к шелесту травы. Все было тихо, и Серж с упреком в голосе проговорил:

– Зря ты так орешь.

– Знаю, – взвился Кристоф, – но этот тюфяк доводит меня до белого каления.

После многозначительной паузы он вновь обратился к Роберу и проговорил – без крика, внушительно цедя слова:

– Итак, ты работаешь с нами или как? Робер наконец решился:

– Да, конечно, я с вами.

И чуть слышно засвистел, склонившись к самому уху Кристофа. Остальные подхватили условный сигнал и, ударив по рукам, трижды произнесли:

– Хоп – ты, хоп – я, хоп – он!

Кристоф не торопился продолжать разговор. Где-то в Сент-Люс машина, должно быть, стала разворачиваться во дворе или на узкой улочке. Залаяли собаки, но затем шум мотора стих, и собаки успокоились.

– Хорошо, – кивнул Кристоф, – теперь можно приступить к делу… Так вот… Это идея Сержа. Ты…

Кристоф не находил нужных слов. Он помолчал, попытался что-то сказать, потом вдруг вышел из себя и велел Сержу:

– Объясняй сам! В конце концов, это ты все придумал. Серж придвинулся ближе и склонился к Роберу.