Кара Локвуд - Улыбнитесь, вы уволены

Колочу в дверь Кайла с одной мыслью: я должна хорошенько рассмотреть ту, что с той стороны. Открывает женщина в обрезанных выше колена штанах и футболке Северо-Западного университета; волосы кое-как завязаны в пучок, молодое лицо совершенно без косметики. У нее такой вид, будто она тут живет. Она ест мороженое из полулитровой картонной коробки.

— Могли бы просто засунуть под дверь, — говорит она, выхватывая из моей руки меню тайского ресторана и захлопывая дверь у меня перед носом.

НАСА

Космический центр имени Джонсона

Хьюстон, ТХ 77058

Джейн Макгрегор

Кенмор-авеню, 3335

Чикаго, IL 60657

10 мая 2002 г.

Уважаемая миз Макгрегор!

К сожалению, Вы не удовлетворяете необходимым требованиям для работы астронавтом в космической программе НАСА. Несмотря на то что Вы закончили Гарвард по специальности квантовая физика, мы тем не менее предъявляем к астронавтам другие и очень строгие требования, в частности:

• Не меньше 1000 часов пилотирования реактивного воздушного корабля; весьма желателен опыт летных испытаний.

• Физическая подготовка — 1-й космический класс НАСА, аналогичный 1-му военному или гражданскому авиационному классу и включающий следующие нормы: острота зрения — 20/70 и выше без коррекции, 20/20 с максимальной коррекцией (на каждый глаз). Кровяное давление — 140/90 в сидячем положении.

• Рост от 160 до 190 см.

Конкурс на место астронавта очень высок. Рекомендуем Вам попробовать еще раз после выполнения некоторых из этих требований.

С наилучшими пожеланиями,

Мэтт Тоддсон,

специалист по найму, НАСА.

18

Понятия не имею, что мне теперь делать. Позвонить Кайлу? Накричать на него? Сказать себе, что он все-таки не Положительный персонаж, а еще один Майк?

Не верится, что это опять случилось со мной — в который раз. Моя жизнь все время движется по кругу: увольнения, измены, затем снова увольнения и снова измены. Ну как отвязаться от собственной кармы? Даже совершение в промежутке между очередным увольнением и очередной изменой тяжкого преступления не смогло разорвать этого круга.

Кайл избавляет меня от необходимости делать выбор: он звонит первым.

— Послушай, я хочу извиниться за свое поведение в тот вечер, — начинает он, имея в виду нашу ссору из-за «Максимум Офиса».

— Мне плевать, — тут же зверею я. — Я хочу знать, почему ты мне врал.

— Врал? Ты о чем?

— Я знаю, что у тебя дома девчонка. Я ее видела.

— Ты что, шпионишь за мной? — ошеломленно спрашивает Кайл.

— Не увиливай. Кто она? Очередная подружка? Невеста?

Надо мной витает Призрак Майка. Злость рвется наружу, бурлит и переливается через край. Во мне сосредотачивается вся испанская инквизиция.

— Джейн, успокойся, — твердо говорит Кайл. — Если ты о Лоре, это моя восемнадцатилетняя двоюродная сестра. Она приехала на выходные, посмотреть колледжи.

— Ха. Твоя сестра, — усмехаюсь я.

— Ты же помнишь Лору. По-моему, когда ты видела ее последний раз, она еще носила пластинку на зубах и короткую стрижку.

Бешенство стихает: я вспоминаю, что у него действительно есть двоюродная сестра, блондинка по имени Лора. А не виделись мы… в общем, много лет.

— Твоя сестра, — фыркаю я, все еще недоверчиво.

— Что? Ты знаешь меня всю жизнь и думаешь, что я стану спать с другой прямо у тебя под носом? Ты думаешь, я снова бы начал встречаться с тобой — сестрой лучшего друга, — если бы хотел поразвлечься с подростком? Вот за кого ты меня держишь?

Я вдруг чувствую себя круглой дурой. Больше всего на свете мне сейчас хочется машину времени, чтобы отмотать минут десять назад.

— Мне казалось, ты знаешь меня, Джейн, — грустно говорит Кайл. — Но ты меня совершенно не знаешь.

Слышатся короткие гудки.

Похоже, я противоположность короля Мидаса. Все, к чему я прикасаюсь, превращается в дерьмо.

Мне не нужно подтверждений, но Тодд все равно подтверждает: это действительно Лора, двоюродная сестра Кайла, которая приехала в гости. Я знала бы об этом, если бы не поругалась с Кайлом из-за «Максимум Офиса» и если бы спокойно спросила, вместо того чтобы следить за ним, словно какая-нибудь сумасшедшая ревнивая баба.

Мне явно требуется помощь. Возможно, даже медицинская.

Пятница заканчивается тем, что я еду на электричке в Эванстон: мама упросила меня поужинать дома, потому что по телефону я с ней говорила «убитым» голосом Я не притворяюсь. Я и правда убита. Полиция и Кайл, отсутствие перспектив с работой и безденежье — вот что меня убивает.

Когда я приезжаю, в доме дым, хоть топор вешай. Папа тычет ручкой метлы в датчик пожарной сигнализации, ругаясь словами, которые обычно приберегает на декабрь, когда протягивает на крышу цветные фонарики.

— Папа! Что тут творится? Где мама? — кричу я: бог знает что можно подумать, увидев, как папа размахивает метлой.

— Твоя мама задерживается на работе. — Каждый звук папа произносит с преувеличенной отчетливостью. — Она сказала мне пожарить мясо. Ты представляешь?!

Можно подумать, будто мама попросила его пожертвовать почку или продать себя на улице.

Я захожу на кухню — из духовки валит дым. Окорок лежит прямо на решетке, без противня (его папа предусмотрительно оставил на столе), снизу мясо обуглилось, сверху сырое. Капли жира покрыли дно духовки черным ноздреватым налетом.

— Папа, мясо нужно жарить на противне! — кричу я из кухни.

В ответ — молчание. Потом раздается противный треск. Когда я возвращаюсь в прихожую, папа уже бросил разбитую пластмассовую коробку пожарного датчика на пол, метлу прислонил к стене, а сам вернулся в свое кожаное кресло — смотреть «Фактор О'Рейли».

— Папа? Что будем делать с ужином?

Не отводя глаз от телевизора, он роется в кармане и вытаскивает смятую десятидолларовую бумажку.

— Вот. Иди, закажи пиццу.

Папа не имеет представления о ценах. Он уверен, что семья из восьми человек может прекрасно питаться на пять долларов в день.

Мама приезжает через час. У нее в руках две толстые папки, набитые бумагами, и сумка с ноутбуком — сразу видно, кто теперь кормит семью.

— Что-то горит? — Мама принюхивается.

— Да нет, — отвечаю я, но злосчастный окорок выдает меня с головой.

— Где отец?

Такой строгий и сухой тон она использует только для серьезных разговоров. Видимо, сейчас не лучший момент спросить, можно ли мне переехать обратно в свою старую комнату.