Елена Свиридова - Мой вечный странник

— Конечно, — ответила Лариса и повесила трубку.

После неожиданного звонка Амбросимова на душе у нее некоторое время оставался неприятный осадок, но вскоре она об этом забыла, увлеченная работой и занятая собственными переживаниями.

В один из ясных осенних вечеров, после очередной съемки, Лариса и Константин, тайком от всех, встретились в маленьком тихом переулке неподалеку от студии и приехали к нему домой. Сначала Лариса не хотела ехать, придумывая разные предлоги, эти тайные свидания все больше ее угнетали, тяготила двойная жизнь. Но Константин, применив все свое актерское обаяние и самую искреннюю нежность, сумел все-таки уговорить ее.

Они лежали рядом в постели в тусклом свете наступившего вечера. Константин с восхищением смотрел на Ларису, он осторожно тронул рукой ее мягкие волосы, разметавшиеся по подушке. Но она не шелохнулась, даже не поглядела на него, она каким-то странным остановившимся взглядом смотрела в потолок и молчала.

— Ларочка, ради Бога, скажи что-нибудь! — взмолился он. — У тебя такой печальный взгляд, что у меня просто сердце разрывается!

Лариса резко поднялась в постели, встала, набросила на обнаженное тело рубашку Константина, висевшую рядом на стуле.

— Мне надо ехать домой, — сказала она, отвернувшись к окну.

— Но почему? — спросил он с болью в голосе.

— Артем может позвонить. Я должна быть дома, — произнесла Лариса бесстрастно. На самом деле в ее душе происходило что-то ужасное, бушевала настоящая буря, но она изо всех сил старалась сдержать себя и говорила нарочито холодно. Это было как раз накануне возвращения Артема из очередной командировки, на которую он, судя по всему, делал очень большие ставки. Лариса не знала никаких подробностей о его делах, но почему-то почувствовала вдруг подсознательное беспокойство за него.

— Но почему ты должна быть дома? Ведь ты можешь быть на съемке! — воскликнул Костя.

— У нас нет вечером никакой съемки…

— Но ведь он не знает об этом!

— Зато знаю я! — Лариса с трудом сдерживала подкатившиеся к глазам слезы, закурила, сказала, стараясь не глядеть на Константина: — Прости, но мы не должны больше встречаться…

— Господи, да что ты опять… Да что ты такое говоришь! — Он тоже встал, подошел к ней, обнял за плечи.

— Не надо, — Лариса отстранилась, — не надо… Лучше я сразу уйду, а то…

— Ты не сможешь уйти от меня… — прошептал он, целуя ее в шею. — Или тебе плохо со мной? Я стал противен тебе?

— Мне слишком хорошо с тобой, — с горечью сказала Лариса, — но это ничего не меняет. Наш роман закончен…

— Но как ты представляешь себе это? — произнес Константин с изумлением. — Мы будем продолжать встречаться с тобой на съемочной площадке каждый день, а потом просто разъезжаться в разные стороны и делать вид, что ничего не произошло и никогда не происходило? Разве это возможно? По-моему, это просто какой-то мазохизм, я этого не вынесу!

— А я вынесу! — закричала Лариса срывающимся голосом. — Потому что я больше так не могу, я не могу врать, глядя ему в глаза! Знаю, у других это получается, я не осуждаю их, но я не могу! Такая я вот дура! Я могу играть в кино, на сцене, а в жизни у меня это не получается, понимаешь? Мне даже подумать страшно, как мы встретимся, когда он вернется…

— Но почему ты думаешь только о нем, а не о себе, не о нас? — Константин так разволновался, что стал нервно ходить по комнате, куря одну сигарету за другой. — Ты боишься его обидеть, боишься сделать ему больно, не хочешь обманывать! А ты уверена, что он никогда не обманывал тебя?!

— Да! — резко ответила Лариса.

— Но почему? Эти его вечные командировки, Европа, Америка, Япония, что там еще?! Ты не видишь его месяцами, ты сидишь одна в позолоченной клетке, которую он построил для тебя! А он прекрасно проводит время за границей, он свободен, вокруг него суетятся хорошенькие переводчицы и секретарши…

— Не смей так говорить о нем! — закричала Лариса, срываясь на плач.

— Но почему? Ведь это правда! — Константин повернулся к ней, лицо его исказила злая гримаса. — Он очень удобно устроился! Красивая верная жена, которая ждет его дома, как Пенелопа! Блестящая карьера, куча денег, которые некуда девать!

— А ты, ты снимаешь фильм на его деньги! Или ты уже забыл об этом?

— Да, на его деньги! Ну и что с этого? Да, деньги вложил он, но если бы он это не сделал, это сделал бы кто-то другой! Ты прекрасно знаешь, я талантливый режиссер, и рано или поздно я нашел бы спонсора…

— А тут спонсор сам нашел тебя, и только ради того, чтобы ты гениально снял его жену! А она, эта его жена, оказалась неблагодарной дрянью! — Лариса не удержалась и заплакала навзрыд.

Константин растерянно смотрел на нее. Он, как и большинство мужчин, совершенно не выносил женских слез, они делали его беспомощным, парализовывали волю. Он снова попытался обнять Ларису, но она, словно не замечая этого, продолжала рыдать, и от этого Константину стало еще хуже. Наконец он решился и сказал:

— Лариса, умоляю, перестань, я не могу это видеть! Ну что мне сделать, чтобы ты перестала страдать? Я на все готов, только скажи!

— Оставь меня, дай мне спокойно уйти… — пробормотала Лариса сквозь слезы.

— Хорошо, уходи, — раздраженно сказал Константин. Но туг же, изменив тон, продолжал: — Только сначала выслушай меня. Я очень тебя прошу, останься со мной, не сейчас, а вообще… Выходи за меня замуж!

Лариса подняла голову и с изумлением посмотрела на него.

— Господи, да я замужем! Я старше тебя…

— Какое это имеет значение? — оживился Костя, увидев, что она перестала плакать. — Мы ведь созданы друг для друга! Разве не правда?

— Не знаю… Я ничего не знаю… Меня мучительно, непреодолимо тянет к тебе, и это ужасно!

— Это прекрасно! — воскликнул Константин, наклонился, прижался щекой к ее плечу. — Скажи ему правду, если не можешь иначе… Разведись с ним. Если он благородный человек, как ты утверждаешь, он поймет…

— Ничего он не поймет! Он просто убьет меня или нас обоих и будет прав. — Лариса горько усмехнулась.

— Не убьет, Ларочка. Ведь ты ни в чем не виновата, ты ничего плохого не сделала! Разве ты виновата, что у тебя в душе за много лет появилась пустота? Ты ведь не можешь жить с этой пустотой, тебе нужна духовная жизнь, постоянное внимание, нежность. Тобой надо восхищаться, как восхищаюсь я, потому что ты именно этого заслуживаешь! Ты такая красивая, такая талантливая, ты настоящая звезда! А что было с тобой? Ты, актриса, сидела взаперти, нигде не снималась, ты потеряла столько времени, из-за него потеряла! Наверное, он это понял, вот и решил от тебя откупиться, за всю прежнюю жизнь откупиться! — Константин так разошелся, что голос его звенел, глаза горели, и сам он все больше верил в то, что говорил, и ему казалось, что иначе и быть не могло.