Шобха Де - Сестры-соперницы

Зазвонил телефон, и Алиша подпрыгнула от неожиданности. Она успела схватить трубку раньше дежурной медсестры.

— Да, — бодро ответила она.

Это был он. В его голосе слышались облегчение и радость.

— Простите, я не смог сегодня прийти на обход, — извинился доктор Куриен.

— А я вас ждала. У вас что-то стряслось? Что-то ужасное?

— Нет-нет, — рассмеялся он. — Вовсе нет. Ничего страшного. У меня была другая пациентка, если можно так выразиться. Здесь, дома.

Алиша слушала затаив дыхание.

— Моя жена, — пояснил он.

У Алиши с губ готов был сорваться вопрос: «Она что, умерла?» Может, поэтому у него такой счастливый голос — наконец-то устранено последнее препятствие к их счастью. Сердце у нее сжалось от радостного предчувствия.

— Она только что родила мальчика, — признался доктор смущенно. — Это наш третий ребенок и первый сын.

Алиша чуть не разрыдалась. Нет! Не может такого быть. Неправда. Он все врет. Это вовсе не доктор Куриен, а кто-то другой говорит его голосом. Этот человек хочет ее обидеть. Будто со стороны она услышала, как задает глупый вопрос:

— Точно?

— Что точно? Что у нас ребенок? — рассмеялся он.

— Нет, я хотела сказать, вы точно не сможете прийти навести маму? — выкрутилась Алиша.

— Увы, но сегодня я не смогу. Она ведь хорошо себя чувствует, да? Ничего не случилось? Я говорил с медсестрой, она сказала, что состояние госпожи Лилабен стабильное. Не волнуйтесь за нее, все будет хорошо, точно вам говорю.

Алиша едва сдержалась, чтобы не крикнуть: «С ней-то все будет хорошо. А как же я? Что будет со мной?!» Она молча повесила трубку и помчалась прочь из больницы, даже не заглянув к матери в палату.

Лилабен умерла ночью от обширного кровоизлияния в мозг. Алиша не винила себя. Она во всем обвиняла доктора.

Если бы Ами не позвонила, Микки не обратила бы никакого внимания на некролог, который напечатали в «The Times of India» после смерти Лилабен.

— Я хотела бы выразить Алише мои соболезнования, но не знаю, как она к этому отнесется. Что посоветуешь? — спросила растерянно Микки.

— Приличия требуют, чтобы ты появилась на похоронах. А уж как она на это отреагирует — ее дело. Иди. Кажется, церемония назначена на завтра.

Микки невольно вспомнила о других похоронах, повлекших за собой череду печальных событий. А ведь это было совсем недавно. Ей очень не хотелось идти.

Во-первых, церемония проходила в особняке, расположенном через дорогу от дома Бинни, и это было само по себе тягостно для Микки. К тому же Алиша вполне способна прилюдно оскорбить ее. «Пусть так, — в конце концов решила она, — все равно я наберусь смелости и пойду туда». И ей невольно пришла в голову мысль о том, что Алиша теперь, как и она, тоже круглая сирота. Потом Микки задумалась, стоит ли звать с собой Шаная, но решила пойти одна и выдержать все, что бы там ее ни ждало.

Одевалась она очень тщательно, стараясь не упустить ни одной мелочи и соблюсти все традиции, и остановила свой выбор на одном из «беспроигрышных» сари матери.

По счастью, Бхавне удалось выхлопотать для Микки разрешение на проживание в родительском доме и не дать бывшему мужу вышвырнуть ее оттуда, хотя по закону дом принадлежал ему.

— Тяни время, — сказала ей Бхавна, и Микки последовала этому совету.

Несколько раз ей звонили и пугали по телефону, даже приходили с угрозами. И это были те самые люди, для которых она еще недавно была «госпожой»! Но Микки вновь наняла охранников, которые раньше работали у ее родителей. Они согласились вернуться, несмотря на то, что платила она им теперь меньше. Дхонду с Гангу тоже были рядом, и Микки чувствовала себя в относительной безопасности.

Она оглядела свое отражение в огромном викторианском зеркале. Отросшие волосы эффектно ниспадали ей на плечи. Высветленные прядки исчезли. Она немного поправилась, но это ее не портило, наоборот, придавало ей женственности. «Теперь я меньше похожа на манекенщицу, и больше — на жену», — с горечью подумала Микки, поглаживая себя по слегка округлившимся бедрам.

Она выбросила большинство своих деловых костюмов, которые местная портниха тщательно копировала со страниц журналов «Cosmo» и «Vanity Fair», — все равно они уже вышли из моды. Ее новая манера одеваться свидетельствовала о более утонченном вкусе. Микки стала рисовать себе бинди и носить на руках множество тонких браслетиков, а еще — длинные серьги. Однако на этот раз из опасения чем-то обидеть или затмить Алишу она выбрала скромные нитку жемчуга и кольца из шкатулки матери.

Перед тем как выйти из дома, Микки позвонила Лючио. Не так давно она предложила ему использовать ее связи и попробовать готовить праздничные обеды экстра-класса прямо на дому у клиентов. Лючио с воодушевлением ухватился за эту идею. Они назвали свое предприятие «Кулинарный изыск» и начали с того, что разослали письма с заманчивым предложением «нужным» людям. После первых же нескольких вечеринок об их отлично продуманных меню заговорили. И хотя первый раз Микки было нелегко заставить себя отправиться работать на кухню в дома, куда раньше она и зайти бы погнушалась, вскоре она привыкла и к этому. Ведь они с Лючио хорошо делали свое дело. К тому же им обоим нужны были деньги.

— Не волнуйся, солнце, — успокоил ее Лючио, когда она сказала, что сегодня будет занята. — Я прекрасно справлюсь один. Тем более что нынче вечером ничего серьезного не намечается — так, всего лишь небольшая вечеринка с коктейлями у Свами — они заказали только холодные закуски. Я справлюсь, мне не сложно. К тому же мама обещала мне помочь.

Микки поблагодарила его, прибавив:

— Я люблю тебя, Лючио.

— Я тоже люблю тебя, солнце.

У Микки замерло сердце, когда из-за поворота показался дом Алиши. Вдоль подъездной аллеи уже было припарковано около двадцати машин. Она не удержалась и взглянула на особняк Бинни. До сих пор она выискивала сложные пути объезда, только бы не оказаться рядом с ним. И тут же на нее нахлынули воспоминания. Микки взяла себя в руки, тщательно расправила складки на сари и стала подниматься по лестнице, которая вела в огромный холл. Она чувствовала, что на нее все смотрят, но Алиши пока не было видно. Микки поспешно сняла свои солнечные очки от Армани и стала подыскивать себе место на женской половине. К ней подошла довольно привлекательная женщина и тихонько сказала:

— Вы, наверное, Маллика. Боюсь, вы зря сюда пришли. Вы же знаете, как Алиша к вам относится.

— Да, знаю, — кивнула Микки. — Но я считаю, что должна была прийти сегодня сюда и выразить мои соболезнования. Мы… у нас с ней больше никого нет на всем белом свете.