Лайза Аппиньянези - Память и желание. Книга 1

Там принцесса и расположилась, жадно вдыхая атмосферу жилища своего бывшего возлюбленного. В ее памяти воскресли воспоминания, которые она так долго пыталась забыть. В жизни Матильды так и не появился человек, который заполнил бы пустоту, оставшуюся после разлуки с Жардином. Вечным спутником Матильды стало одиночество. Когда рядом был Жакоб, мысль принцессы работала гораздо живее – ведь тогда было с кем поделиться. Теперь же принцесса была вынуждена вынашивать чувства и думы в себе, ее душа как бы погрузилась в затяжную зимнюю спячку.

Секретарша принесла на подносе чай и бисквиты. Матильда быстро взяла со стола газету и сделала вид, что увлечена чтением. Интересно, что думает Жакоб о нынешнем состоянии Европы? Разделяет ли он скверные предчувствия Матильды, поймет ли, почему она пришла к нему именно сейчас? Рассеянно глядя в пространство, принцесса вдруг увидела на стене фотографии. На них была изображена Сильви, снятая знаменитым фотографом, стиль которого принцесса сразу узнала. Матильда отвела взгляд. Увлеченная своими переживаниями, она совершенно забыла о Сильви. Теперь же, посмотрев на лицо юной польки, в котором странным образом сочетались невинность и дерзость, Матильда поежилась. Может быть, лучше оставить тайну при себе? Принцесса подобрала складки платья. В конце концов, она ведь не соблазненная горничная, которой не на что воспитывать своего незаконнорожденного ребенка. Объяснение, возможно, окажется унизительным.

– Я вижу, что заставил ждать тебя слишком долго. Извини, – раздался звучный голос Жакоба.

Он быстро шел через гостиную навстречу Матильде.

– Если бы ты предупредила меня заранее…

Он остановился и внимательно осмотрел ее – и импозантную широкополую шляпу, и подвижное, выразительное лицо. Потом сделал еще шаг и крепко пожал ей обе руки.

– Как мне тебя не хватало, – тихо сказал он.

Только сейчас Жакоб понял, насколько правдивы эти слова. Нельзя сказать, чтобы в минувшие годы он часто вспоминал о принцессе Матильде – вовсе нет. Да и встретиться с ней он ни разу не пытался. Жизнь Жакоба была заполнена работой и бурными отношениями с Сильви. Настолько заполнена, что по временам переплескивалась через край. Но, увидев перед собой Матильду во всем ее блеске, Жакоб подумал, что разлука с этой женщиной лишила его многого.

– Я рад, что ты пришла.

– Может быть, твоя радость окажется недолгой, – весело сказала принцесса.

На самом деле особой веселости она не испытывала. Она и не ожидала, что близость Жакоба подействует на нее так сильно. За время разлуки Жардин изменился, но перемена сделала его еще более привлекательным. Какое-то время они молча внимательно смотрели друг на друга.

Наконец Жакоб разжал руки. Он помог принцессе снять пальто и осторожно положил его на спинку кресла.

– Теперь ты видишь, где я работаю в свободное от больницы время. – Он обвел рукой комнату. – Мой отец мудро рассудил, что ему пора уйти на пенсию, и переехал жить на юг. Чтобы было чем заняться, открыл там клинику для рабочих. – Жакоб иронически улыбнулся. – Его квартира для приема пациентов досталась мне. Очень мило с его стороны, особенно если учесть, что отец недоверчиво относится к психическим заболеваниям – во всяком случае, к наиболее сложным их разновидностям.

– Жаль, что мир не обратил вовремя внимания на психическое заболевание герра Гитлера, – заметила принцесса. – Десять лет назад, возможно, даже я могла бы что-то изменить. Тогда мы были бы избавлены от удовольствия наблюдать работу раскрепощенного подсознания этого господина.

Лицо принцессы посуровело, хотя тон продолжал оставаться шутливым.

Вновь наступила пауза. Жакоб и Матильда смотрели друг другу в глаза. Оба поняли, что, несмотря на разлуку, по-прежнему остались единомышленниками.

Жакоб наполнил хрустальный бокал и предложил принцессе.

– Почему ты пришла, Матильда?

Она была несколько обескуражена прямотой вопроса, а потому ответила сразу, безо всяких вступлений:

– Я пришла сказать, что ты – отец очаровательной девочки, моей дочери.

Эти слова были сказаны тихо, но отчетливо. Темные глаза смотрели на Жакоба в упор.

Он замер без движения, и это оцепенение продолжалось так долго, что Матильде начали казаться оглушительно громкими и стрекот пишущей машинки, доносившийся из соседней комнаты, и отдаленные телефонные звонки, и даже стук собственного сердца. Не выдержав, она отвела глаза.

– Матильда, почему ты не связалась со мной раньше? – он тяжело опустился в кресло. Вид у него был грустный, потерянный. – Почему, Матильда? Почему? Неужели я стал для тебя настолько чужим? Или в мире, в котором ты живешь, слово «отец» уже ничего не значит?

Он ничего не понял, подумала Матильда и вздрогнула. Потом гордо расправила плечи.

– Ну разумеется, во всем виноват я сам, – вздохнул Жакоб и принялся расхаживать по комнате. Дыхание его стало прерывистым. – Прости меня, Матильда. За столько времени я не написал тебе ни строчки.

Он взял ее руку, поднес к губам, не отрывая взгляда от ее лица.

– Должно быть, тебе было очень трудно. Но… – Он сделал паузу. – Что еще я могу сказать? – Отвернулся, горестно взмахнул рукой. – Если б я знал, я немедленно примчался бы к тебе. Немедленно!

Его голос дрогнул.

Только сейчас с сердца Матильды упал груз.

– Спасибо, Жакоб, за эти слова, – прошептала она.

Дальше все было просто. Принцесса безо всякого усилия смогла повторить те слова, которые твердила себе в самые тяжкие минуты одиночества:

– Мне совсем не было трудно. – Она шутливо приподняла бровь. – Ведь меня не назовешь беспомощной, обманутой девчонкой. Так что не беспокойся, нашего ребенка в приют не подбросили. Ты рад это слышать? – Она помолчала, глядя на него. – Но мне очень тебя не хватало. Я так хотела рассказать тебе об этом…

– Я бы очень хотел ее увидеть, – тихо произнес Жакоб. Его взволнованное лицо было по-детски беззащитно. – Да, больше всего на свете я хочу ее увидеть. Пожалуйста, Матильда. Когда это можно сделать?

Принцесса была потрясена интенсивностью его эмоций. Она улыбнулась не без озорства.

– Сейчас такие времена, что лучше подобные мероприятия не откладывать.

– Значит, прямо сегодня вечером.

Жакоб явно испытал облегчение. Он боялся, что ему не позволят увидеть дочь, о существовании которой он только что услышал. Его ребенок! Его дочь! Эта мысль наполнила его счастьем.

– Да-да, прямо сейчас. – Он с почтительным удивлением посмотрел на принцессу. – Боюсь, в прежние времена я слишком редко говорил тебе, какая ты замечательная.

Матильда снова улыбнулась, увидев, с какой поспешностью он набрал номер своего домашнего телефона.