Джейсон Томас - Шампанское

— Думаю, эта мера предосторожности совершенно излишняя. Твоя кожа так же легко воспринимает солнечный загар, как и кожа твоего от…

Баффи осеклась, хотя рядом не было никого, кто мог бы ее услышать, если не считать, конечно, малыша Коуди.

Стоя у окна своей комнаты, Зак неотрывно смотрел на Баффи и ребенка. Следуя профессиональному инстинкту, он автоматически взглянул на положение солнца и потянулся к кофру. Быстро надев на свой «Никон» телеобъектив, Зак начал фотографировать бывшую жену и сына.

Баффи спокойно гуляла по саду, держа на руках малыша, а Зак делал снимок за снимком, стараясь как можно точнее запечатлеть молодую женщину с ребенком на руках. Внезапно он осознал, что это уже совсем другая женщина, мало похожая на его бывшую жену и любовницу. Теперь в Баффи, всегда чрезвычайно зависимой от мужчин и всегда готовой принадлежать им, появилась самодостаточность и целеустремленность. Изменилась даже ее походка. Если раньше она ходила, соблазнительно покачивая бедрами, то теперь у нее была стремительная твердая походка женщины, знающей, чего хочет.

У Зака дрожали руки — так часто и самозабвенно он нажимал на спуск. Потом Зак достал из кофра специальный стовосьмидесятимиллиметровый объектив, позволяющий снимать крупным планом с большого расстояния. Через этот объектив лицо Баффи предстало перед Заком в мельчайших подробностях. И то, что увидел Зак, заставило его ощутить тревогу и усомниться в своих силах. Ее лицо было как никогда спокойным и удовлетворенным. Такого выражения Зак еще ни разу не наблюдал у своей жены. Она держала на руках ребенка, и все в ней дышало силой и уверенностью в себе.

Зак фотографировал женщину, которую не знал прежде.

Внезапно он почувствовал изнеможение. Не физическую усталость атлета, а полную опустошенность эмоционально выжатого человека. В его душе поселился страх. Впервые за все время разлуки с Баффи Зак всерьез испугался, что их взаимной любви действительно пришел конец. И все же он не хотел верить, что все так быстро и бесповоротно изменилось. Зак считал себя единственным мужчиной, способным доставить ей полное сексуальное удовлетворение. Он был уверен, что сумеет вернуть Баффи, ибо она отчаянно нуждалась в физической любви настоящего мужчины и была поэтому вполне предсказуема.

Однако теперь через телеобъектив Зак увидел женщину, на лице которой не осталось ни малейшего следа неудовлетворенного либидо. Напротив, это было лицо совершенно довольной собой и своей жизнью женщины, достигшей успеха в своем деле и горячо любимой мужем. Она щедро изливала свою любовь на крошечное человеческое существо, лежавшее у нее в объятиях.

Зак отлично понимал, что Баффи всегда нуждалась в любви и уважении мужчины. Она старалась заслужить уважение отца и, когда это не получилось, решила шокировать его, превратившись в шлюху. Баффи пыталась заставить сотни мужчин любить ее, но встречала только похоть и неудовлетворенную страсть обладания ее роскошным телом. Даже Зак, искренне любивший Баффи, никогда не питал к ней уважения как к личности. Может, именно поэтому ему никак не удавалось понять природу взаимоотношений Баффи и ее нынешнего мужа, принца фон Арпсбурга.

И лишь ребенок оказался единственным существом, способным на ответную горячую любовь к Баффи, своей матери. На какое-то мгновение Зак почувствовал ревность к ребенку, который мог бы считаться его собственным сыном.

Зака охватило пронзительное ощущение вины. Неуклюжие пальцы уже не слушались его, и ему пришлось опустить фотокамеру. Зак больше не находил в себе сил размышлять. Ему хотелось лишь одного: броситься к Баффи, крепко обнять ее и почувствовать ответное стремление к нему. Отвернувшись от окна, Зак почти рухнул в обитое шелком кресло и только тут почувствовал, что весь вспотел. Сначала он испугался, решив, что с ним сейчас случится сердечный приступ или что-то в этом роде. Но силы постепенно вернулись к нему, а вместе с силами пришло и решение проблемы.

Вскочив, Зак выбежал из своих апартаментов. Огромный дом был совершенно незнаком ему, поэтому он остановился в вестибюле, не зная, как выйти в сад и оказаться рядом с любимой женщиной. Тут-то его и застал принц фон Арпсбург.

— Одну минуту. — Тэйлон твердо взял Зака за руку.

— Я хочу поговорить с ней! — воскликнул Зак, отталкивая принца и направляясь к двери.

— Прошу вас дать мне возможность подготовить Баффи, — попросил его Тэйлон.

Внезапно почувствовав, что ситуация выходит из-под его контроля, принц мысленно проклял себя за опрометчивое решение пригласить Зака Джонса в свой дом. Он надеялся, что, собравшись вместе, они втроем придут к компромиссу. Ему хотелось, чтобы Баффи была довольна жизнью и счастлива с ним. Теперь же все его планы и надежды рушились под напором гнева и страсти Зака Джонса.

— Подготовить меня? К чему? — спросила Тэйлона неожиданно появившаяся в вестибюле Баффи. Она сначала не заметила присутствия другого мужчины, к тому же повернувшегося к противоположной двери. — К чему ты хотел меня подготовить? — повторила она. — Ты приготовил мне сюрприз?

— Можно сказать и так, — отчетливо проговорил Зак.

Быстро повернувшись к нему, Баффи изумленно уставилась на бывшего мужа. Тот же с улыбкой склонился перед ней в почтительном поклоне.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она.

— Это я пригласил его, — вмешался Тэйлон. — Я думал, нам лучше поговорить втроем и обсудить все наши проблемы…

— Ты думал? — гневно воскликнула Баффи, делая ударение на слове «ты». — Ты думал!

Отвернувшись от Зака, она почти вплотную подошла к Тэйлону и тихо сказала:

— Полагаю, ты совершил ужасную ошибку. Лю Чин, отнесите Коуди в детскую!

Тэйлон застыл, совершенно ошарашенный словами Баффи, а Зак так и остался у дверей, забыв стереть с лица улыбку.

— Послушай, — неожиданно сказал он. — Признаюсь, мне эта затея тоже поначалу показалась идиотской, но…

— Ты абсолютно прав, она идиотская! — рявкнула Баффи.

— Но чем дольше я думал о ней, тем больше мне казалось, что нам троим действительно пора собраться за одним столом и прийти к определенным решениям. — Зак сделал шаг к Баффи.

— Единственный человек, имеющий право принимать по этому поводу какие-либо решения, это я! — резко ответила она. — Всю мою жизнь за меня все решали мужчины. Отныне только я буду принимать решения относительно вас обоих и наших возможных взаимоотношений!

— Ха! — вырвалось у Зака, и его голос тоже прозвучал гневно. — Какие могут быть у тебя взаимоотношения с голубым? Взаимоотношения возможны только между тобой и мной!