Лори Фостер - Слишком заманчиво

– Я поджарю яйца.

– Я же сказал, что сам их приготовлю. Она посмотрела куда-то через его плечо.

– Хорошо. Я тогда сделаю тосты.

Тон, которым она выразила согласие, был ужасным. Ной опустил руки и приосанился. Все не так плохо – Грейс даже разговаривает с ним.

– Грейс, так ничего не получится.

– Что не получится? – Теперь ее взгляд остановился на его горле. Она явно избегала смотреть на него, но Харпер не собирался долго ждать.

Ной покачал головой и взял ее за подбородок.

– Ты злишься на меня и стараешься не показывать этого.

Она взглянула ему в лицо.

– Почему ты так думаешь?

– Ты на меня даже не смотришь.

– Смотрю.

– Что-то вроде того, – согласился он. – Но не так, как обычно.

Грейс протиснулась мимо него, чтобы взять соль. Ной почувствовал тепло ее тела. Ее грудь коснулась его груди, ее животик задел его бедро.

– Если хочешь знать, то я в некотором замешательстве.

– Я всегда хочу, чтобы ты говорила мне правду. Ты же знаешь.

Она подошла к холодильнику и достала лоток яиц и масло.

– Хорошо… – Она выжидательно посмотрела на него. – Ты сам приготовишь или лучше я?

Его душило нетерпение. Он снова хотел ее.

– Я приготовлю эти чертовы яйца! – Он подошел к плите, зажег горелку и поставил сковородку на огонь. – Скажи, из-за чего ты расстроилась?

Грейс нахмурилась.

– Твоя Агата хотела заставить тебя делать то, что тыне хочешь.

Ной положил масло на горячую сковороду и мастерски разбил четыре яйца.

– После сегодняшней ночи я думал, что ты поняла, что нет такого извращения, которого бы я не хотел проделать с тобой.

Грейс опустила хлеб в тостер и стала смотреть на него, словно тосты нуждались в особом внимании.

– В сексуальном плане – да. Это было наше соглашение.

– Вот что я тебе скажу, Грейс. Я уже устал, и меня просто тошнит от того, что ты швыряешь это соглашение мне в лицо.

Грейс вспыхнула. Она повернулась к нему с зажатым в руке ножом для масла.

– Это было твое соглашение! – Она выразительно ткнула ножом в его сторону. – Ты предложил мне это, и все, что я сделала, – теперь Грейс направила нож на себя, – это приняла его.

– Черт, поосторожнее с ножом, а то порежешься! Ной отложил лопатку, которой переворачивал яйца.

и забрал нож у Грейс. Она не хотела отдавать. И они немного поборолись. Наконец Грейс сдалась.

– Ты даже в этом не хочешь уступать.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я сейчас говорю, Грейс.

Она высвободилась и поднялась на цыпочки. Ее глаза пылали яростью.

– Да, ты четко выразился, спасибо.

– Черт! – Теперь он поймал ее за обе руки. – Я имею в виду не разговор с Агатой.

Грейс нахмурилась:

– Нет? Значит, ты говоришь о нашем договоре?

– Прекрати называть это договором! – В его устах это слово звучало как ругательство.

– Как же это назвать?

– Зачем нам это вообще как-то называть? – спросил он, не найдя лучшего ответа. – Почему мы не можем просто жить и радоваться?

– Вот я и радуюсь, – гневно ответила Грейс. Ной гладил ее руки, стараясь успокоить.

– Правильно. Секс и только секс. Ее подбородок поднялся вверх.

– Ты сказал, что хотел именно этого?

– Да, именно секса.

– Ты его получил?

– Ну, в общем, да… – Он засмеялся.

Когда Грейс раздражалась, она становилась неотразимой.

– В последнее время я несколько раз вел себя по-дурацки.

– Перестань! – Она недвусмысленно покачала головой. – Ты не дурак. И в данном случае ты прав. Нечто большее между нами чем секс – это было бы смешно.

Настал черед Ноя замолчать от гнева. Он старался понять их отношения, а Грейс категорически отвергала их. Теперь в его лице не было и намека на улыбку.

– Если уж ты так хочешь точности, то я сказал, что хочу горячего, изматывающего секса и женщину, которая смогла бы мне это дать, когда бы я ни попросил.

Глаза Грейс потеплели, ее воинственность немного уменьшилась и сменилась пониманием, от которого у него всегда захватывало дух.

– Да, я помню.

Ной понизил голос, погладил ее плечи:

– И ты все еще говоришь «да»? Грейс чувствовала пульс где-то в горле.

– Я придерживаюсь своей стороны договора.

Ной внезапно почувствовал запах поджаренных яиц. Он отпустил Грейс и отошел, чтобы снять сковородку с плиты. Он выложил по два яйца на тарелки и выключил огонь.

– Завтрак подождет.

Грейс отступила на шаг назад.

– Что ты собираешься делать? – спросила она.

– Все, что захочу, так ведь, Грейс? – Медленными четкими движениями он снял с себя рубашку.– Тебе так нравится напоминать мне о нашем договоре. Ты хочешь полностью придерживаться его. Отлично. Кто я такой, чтобы жаловаться?

Она смотрела на его голую грудь, и ее дыхание участилось.

– Ной, я…

– Сними платье, Грейс.

Она отступила к холодильнику и застыла. Харпер стал освобождать стол, не обращая на нее внимания.

– Ной…

Он положил руку на стол и попробовал раскачать его.

– Думаю, будет нормально.

Она с опаской посмотрела на стол широко раскрытыми глазами.

– Ной, – напомнила она, – мы собирались завтракать.

Ной слышал, как она учащенно дышала. Он посмотрел на нее и сказал:

– Ты вкуснее любого завтрака.

Она приоткрыла губы и сложила руки на животе.

– Но я не привыкла на столе…

– Продолжай, – сказал он.

Она смутилась, стала неуверенной и возбужденной. Ее соски были видны сквозь мягкую ткань платья. Губы дрожали.

Ной не знал точно, что он хотел доказать, но желание было сильным.

– Можешь не отвечать. Главное – разденься.

Она оглянулась. Посмотрела на готовую яичницу, на пустой стол, затем снова на него.

– Ты зол?

– Нет. – Ной расстегнул пуговицу и молнию на своих брюках, чтобы они не сдерживали его рвущийся наружу член. – Я возбужден. А это большая разница.

Он сел, снял ботинки и носки. Грейс облизнула губы. Ее взгляд был прикован к обнаженному животу Ноя, к тому месту, где были расстегнуты брюки.

– Нечем предохраняться.

– Мы решим эту проблему. Поверь мне, Грейс, существуют способы, о которых ты даже и не догадываешься.

Она была озадачена, нервничала. Ной откинулся на стуле, вытянул ноги и кивнул ей:

– Раздевайся, Грейс.

Харпер видел, что она полна желания, но ее сдерживает скромность.

Было утро. Яркий солнечный свет вливался в окна. Они были в кухне – только вдвоем. Он больше ничего не говорил, только ждал и смотрел на нее. Медленным движением Грейс взяла подол платья и приподняла его. Открыла икры, колени, бедра. Ее лицо горело, дыхание участилось. Ной увидел ее белые трусики, живот, грудь. Она сняла платье через голову и теперь держала перед собой.