Хизер Грэм - Бурный рай

– Я думал, ты меня любишь.

– Да, я люблю тебя. – Она обхватила ладонями руку, которая ласкала ее с таким благоговением. – Но я еще боюсь. Нам надо поскорей попасть в большой город, а оттуда я позвоню в Вашингтон.

Крэг сердито отдернул руку.

– Я сказал, что повинюсь перед твоим отцом, когда привезу тебя домой. Осталось всего несколько дней – два с половиной, если точно.

Сначала Блэр растерялась, потом сердце ее накрыло темное облако сомнения и страха. А что, если это всего лишь очередная хитрость? Вдруг он обманывает ее, чтобы позабавиться в оставшееся время?

– А какая разница? – резко спросила она. – Если ты решил повиниться, почему не сделать это прямо сейчас?

Крэг не ответил. Он прошел в камбуз, выплеснул из кофейника холодный кофе и начал готовить новый. Поставив кофейник на горящую конфорку, он обернулся к Блэр. По его лицу было видно, что он принял решение.

– Дорогая, – сказал он с убийственным спокойствием, от которого по телу девушки побежали мурашки. Она поняла, что он говорит искренне. – Ради твоей безопасности, – а может быть, и не только твоей, – мы должны плыть до Белиза, не заходя ни в какие населенные пункты. Клянусь, что, когда мы туда попадем, я вместе с тобой пойду к твоему отцу. Ты должна с этим смириться. Пока это все, что я могу тебе обещать, и все, что могу сделать.

Блэр смотрела на него в упор, понимая, что больше ничего не добьется. Ей было знакомо это упрямое, замкнутое выражение его сурового лица. Она первая отвела глаза.

– Полагаю, я мало что могу сделать? – тихо спросила она.

– Да, это так, – отозвался Крэг, – но ты можешь по-прежнему мне доверять.

Блэр покачала головой, как будто мысль о том, чтобы ему доверять, до сих пор казалась ей сущим безумием.

– Что ж, наверное, я тебе доверяю.

– Ты можешь сделать еще кое-что, – подсказал Крэг.

– Что же?

– Еще раз сказать, что любишь меня.

– Я люблю тебя, Крэг, – прошептала она и тут же призналась: – Но я не в восторге от всего этого. Нам надо поторопиться.

Он протянул руки, желая ее обнять, но она напряженно застыла.

– Нет, не надо. Прошу тебя, Крэг.

Он тут же выпустил ее, но без злости. В его взгляде читалась глубокая печаль.

– Я тебя понимаю, – пробормотал Крэг.

Он знал, что она ему доверяет и в то же время сомневается – ведь он был ее похитителем. Она хочет, чтобы он повинился, и при этом не догадывается о том, что это будет конец. Игра, которую не он затеял, близилась к завершению. Но Крэг ни о чем не жалел. Он начал понимать, что такое любовь, какую радость и какую боль она с собой несет. Пусть на короткое время, но он испытал вспышку волшебных чувств.

– Может, приготовишь завтрак… или уже ленч? – предложил он, грустно улыбаясь.

Блэр кивнула, и Крэг поднялся на палубу. Важный разговор, в ходе которого двое признались друг другу в любви, закончился на удивление прозаично. Но так и должно было быть.

Блэр возилась на камбузе, гадая, как все обернется. Ей очень хотелось верить, что все будет хорошо. Она боялась даже усомниться в словах и поступках Крэга.

Она будет защищать его на суде, а потом ждать – хоть целую вечность!

Но что-то здесь все же не так. Она это чувствовала. Глаза Крэга временами вспыхивали какими-то дьявольскими огоньками, а потом вдруг делались жесткими – в них читалась насмешка над самим собой…

И все равно в душе у нее все ликовало: она любила, и ее возлюбленный отвечал ей взаимностью. И она ему верила, потому что нисколько не сомневалась в его искренности.

Глава 11

На палубе Крэг закурил сигарету и задумчиво уставился на тихую гладь моря, прекрасного в своем спокойствии.

Она наверняка захочет его убить, когда узнает правду…

Но, Бог свидетель, он действительно ее любит! И, любя, открывает новые грани в собственном характере. Неужели его желание воспользоваться моментом и услышать от нее ответные признания не имеет оправданий?

Ему придется убедить ее в искренности своих чувств. Это будет нелегко, однако она его любит. Но простит ли?

Конечно, она разозлится. «Это еще мягко сказано», – подумал Крэг, поморщившись. Не просто разозлится, а разъярится, придет в бешенство.

Вопрос в том, сможет ли она когда-нибудь остыть и прислушаться к своему сердцу.

Осталось только два дня – сегодня и завтра. Послезавтра утром он встретится с Хантингтоном на пристани Белиза… если, конечно, ничего не случится. Впрочем, случиться как будто ничего не должно.

Крэг оглядел спокойную бухточку, послужившую им убежищем, и подумал, что сегодня они могли бы остаться здесь. Несмотря на шторм и задержку в то утро, когда лодка села на мель, он шел с опережением графика: ветер был его союзником.

– Завтрак готов!

Стоя на своем излюбленном месте возле грот-стакселя, Крэг обернулся и увидел улыбающуюся Блэр. Он улыбнулся в ответ, спрыгнул на палубу и следом за ней спустился вниз.

– Поздний завтрак, – поправил он с улыбкой, когда они сели за стол и принялись за яичницу с ветчиной.

– Да, поздний, – согласилась Блэр.

Крэг заметил, что, отпивая кофе, она задумчиво морщит лоб.

– Расскажи мне, пожалуйста, – резко попросил он.

– Что рассказать? – уточнила она, виновато поднимая глаза.

– Что у тебя на уме? – Крэг усмехнулся. – То ты улыбаешься, как хитрая кошечка, а то хмуришься, как будто тебе задали решить уравнение «Икс в квадрате равно зет минус четыре».

– Я волнуюсь, – призналась Блэр и еще сильнее сдвинула брови, рассматривая его красивое лицо.

Длинные волосы Крэга спускались на ворот неизменной голубой рубашки. Странно, подумала она. Он начал тщательно бриться с тех пор, как приехал в бригаду помощи голодающим. В тот первый день на щеках у него была щетина. Сегодня он не успел побриться, потому что утешал ее, но во время их совместного плавания брился ежедневно.

Ну и что тут такого? Привычки воспитываются средой. А он вышел из… из какой же среды он вышел?

– Так что тебя волнует?

– Что? А! – Блэр перестала размышлять о его привычках и замолчала, не зная, как ей высказать свои опасения. Она не стала ходить вокруг да около и спросила прямо: – Крэг, насколько это серьезно? То есть при условии, что я не буду обвинять тебя в похищении?

Теперь замолчал Крэг – так надолго, что девушкой вновь овладел страх.

– Что, уже готова пойти на попятную? – наконец спросил он, быстро вытерев рот салфеткой и швырнув ее в пустую тарелку.

– Вовсе нет! – возмутилась Блэр. – Я только хочу знать, что нам предстоит. Думаю, у меня есть на это право.

– Ты спрашиваешь, кто я – мелкий воришка, убийца или всего лишь доморощенный террорист?