Мари Кирэйли - В плену теней

– Здесь мне будет чем заняться с Уилли, когда я возьму ее из дома, – объяснил он. – А ты, если захочешь поработать, сможешь удалиться в отдельную комнату.

Пока Хейли разбирала чемоданы, Эд позвонил бывшей жене. Он разговаривал с ней без всякого напряжения, и Хейли избавилась от беспокойства по поводу их визита к Пег.

– Она приглашает нас к завтраку. После этого я смогу взять Уилли на весь день, – сообщил Эд. – Был бы рад, если бы и ты погуляла с нами.

– Нет, на завтрак я пойду, а потом ты отвезешь меня сюда – вам нужно побыть вдвоем.

– Да, ты права. Как бы мне хотелось видеться с ней чаще! Четырнадцать лет. Черт, я даже не знаю, о чем с ней говорить.

– Все будет хорошо, – успокоила Эда Хейли, целуя в щеку.

Поскольку Хейли видела фотографию Уилли и знала, что у той густые темные волосы, она думала, что бывшая жена Эда ирландка. Но Пег оказалась высокой смуглой женщиной испанского типа и суетилась вокруг Хейли так, словно они уже были родственницами.

Пег и Уилли О’Брайен занимали квартиру на третьем этаже сдвоенного кирпичного дома на унылой улице в западном предместье. Войдя в заднюю дверь, они миновали две спальни и, пройдя через кухню с небольшой столовой, очутились в той части квартиры, где находились соединенные друг с другом главная столовая и гостиная, в которой возвышалась задвинутая в угол огромная елка. Комнаты обогревались радиаторами, однако не были снабжены вентиляционными устройствами, поэтому в доме было жарко и влажно.

Уилли, в старых джинсах и вылинявшей майке, сидела в гостиной, поглощенная какой-то рождественской передачей. Когда их знакомили, она одарила Хейли мимолетной улыбкой, после чего снова уставилась в телевизор. Эд сел рядом с ней на диван, а Хейли и Пег вернулись на кухню.

– Дадим им побыть наедине, – предложила Пег. – Завтрак в духовке, я буду держать его на маленьком огне. Садитесь, где вам удобно.

Разговор вертелся вокруг того, как Хейли с Эдом доехали, и о предстоящих переменах. Пег была совершенно откровенна. Хейли, привыкшей скрывать свои чувства, манера ее поведения показалась очень располагающей.

Беседуя, женщины постоянно слышали голос Эда, Уилли лишь изредка коротко отвечала ему.

– Уилли, наверное, скучает по отцу? – спросила Хейли.

– Постоянно. И сейчас она злится.

– Может, мне не следовало приезжать?

– Нет, что вы! Я благодарна за то, что вы приехали. Надеюсь, это поможет ей понять: у каждого из нас теперь своя жизнь и я вовсе не бросаю ее отца ради Пита. Я же очень рада, что у Эда тоже кто-то есть. Вероятно, если он устроит свою жизнь, я перестану за него бояться – будет кому тревожиться за него, кроме меня. Вы понимаете меня?

– Да, конечно.

– Уилли тоже за него переживает. Даже теперь, если Пит звонит поздно вечером, просто чтобы пожелать доброй ночи, мы обе замираем: вдруг это звонят из Нового Орлеана, чтобы сообщить, что Эд ранен или того хуже?

– Но ведь множество полицейских благополучно доживают до пенсии, – возразила Хейли.

– Наверное, я просто пессимистка в душе.

– Эд рассказывал мне, как вы ненавидели его работу.

– А он рассказывал вам о том, как его ранили?

Хейли покачала головой. Интересно, куда он был ранен – она не заметила никакого шрама.

– Невероятно, но пуля прошла вот здесь. – Пег провела пальцем чуть выше уха. – Еще бы дюйм – и ему конец.

– Когда это случилось?

– Около десяти лет назад, в Лейк-Чарлзе.

– Его напарником был тогда Джо Морган?

– Да. Они преследовали человека в заброшенном доме, полагая, что тот безоружен, но пистолет у преступника, наверное, был где-то спрятан. Он ранил Эда, и Джо застрелил его.

– И после того случая они с Джо перестали быть напарниками, да?

Пег улыбнулась:

– Эд говорил мне, над чем вы сейчас работаете.

– Извините. Для вас это, конечно, было ужасно.

– Ничего. Я даже рада, что вы меня об этом спросили. Да, они перестали быть напарниками. Джо начал пить, то есть пить еще больше. Я не уверена, было ли это связано с тем, что он убил тогда человека, ведь раньше он уже застрелил двоих. Думаю, Джо считал, что сделал глупость, но ведь Эд чуть не погиб. Джо был очень честным, маниакально честным человеком.

– Эд сказал, вы знакомы с его бывшей женой.

– Да, поскольку они были напарниками, мы дружили. Когда Эда ранили, Дениз сидела с Уилли, чтобы я могла ездить в больницу. Еще несколько месяцев назад она жила в Лейк-Чарлзе – я получила от нее письмо оттуда, – но собиралась переехать. Если вам повезет, вы ее там застанете. Я дам вам адрес.

Пег как раз передавала Хейли листок с адресом, когда в кухню вошли Эд и Уилли. В свои четырнадцать лет Уилли доставала отцу до плеча, и Хейли видела, что под старенькими джинсами и майкой скрывается стройное, тоненькое, длинноногое существо. У нее были полные губы, как у матери, и синие глаза, как у отца. Лишь темные круги под глазами немного портили ее удивительно красивое лицо. Теперь девочка, судя по всему, чувствовала себя с отцом свободнее, но на Хейли не посмотрела ни разу на протяжении всего завтрака.

Однако, как только они оказались в машине, она стала вести себя вполне дружелюбно, словно прежде ей мешало присутствие матери.

– Папа сказал, что вы писательница.

– Это правда. У меня вышло пять книг.

Как выяснилось, Уилли тоже хотела стать писательницей.

Пока они добирались до отеля, Хейли успела узнать, какого рода рассказы хочет писать девочка, а также то, что она собирается поступать в колледж в Милуоки, «потому что у них там самый лучший литературный факультет».

Услышав, что Хейли из Висконсина, Уилли обрушила на нее град вопросов. Хейли, тронутой таким вниманием, не хотелось расставаться с девочкой, но надо было поработать. Уилли сделала вид, что понимает, и, пока машина отъезжала от отеля, все время махала ей на прощание рукой.

Рабочее место Хейли устроила себе на круглом столике в спальне, где стояла лампа. Рядом с компьютером она положила распечатку первых двухсот страниц рукописи, а также план романа. Обычно она выстраивала эпизоды в соответствии с хронологической последовательностью развития сюжета, но поскольку ее сны имели хаотичный характер, разрозненные фрагменты пока не складывались в цельную картину. В раннем периоде жизни Линны еще оставалось много белых пятен.

В романе Линна и Луи были жертвами насилия со стороны опекуна, а сестра, обладающая более сильным характером, чтобы защитить брата, вызывала огонь на себя.

Поначалу Хейли намеревалась оставаться в границах вымысла, но то немногое, что удалось узнать о юности Линны, заставляло ее существенно увеличивать долю правды.

Какого рода насилию подвергся Луи? Физическому, разумеется.