Натали Крински - Девушки начинают и выигрывают

— Куда ты ее ведешь?

— На баскетбол. А потом… сама знаешь, на ужин.

— На йельский баскетбол? Мне казалось, ты ненавидишь йельский баскетбол.

— Он нравится ей, — говорит он, пожимая плечами, но невольно улыбается. Я вижу, что он на нее запал.

— Ну давай, выкладывай. Она тебе нравится… очень.

Он краснеет.

— Угу. Но не говори ей.

— Не скажу, — лгу я.

Роб встает, посылает мне воздушный поцелуй и говорит, что «скоро вернется».

Ничего не могу с собой поделать — я чувствую зависть, на одну секунду, но чувствую. Бонни, такая бестолковая в девяноста процентах случаев, в конце концов запросто получает это.

Я хватаю пакет соевых чипсов, — чипсов для нас, углеводофобов, следующих проповеди «Вог», — и направляюсь к своему компьютеру. Проверяю почту, а затем без особого желания перехожу на сайт «Йель дейли ньюс». Мне не хочется встречать трудности, так сказать, с открытым забралом и знакомиться с сокровищами, которые меня поджидают, но меня одолевает любопытство, предмет которого — YaleMale05. Он еще ничего не написал по поводу последней колонки, и это немного удивляет. Половина меня надеется найти послание от него. Но только половина.

«На этот материал пришло 362 отзыва! Оставьте ваш отзыв сейчас!» — хвастает веб-страничка.

Триста шестьдесят два? Этого просто не может быть.

Я начинаю читать. Некоторые отзывы слишком отвратительны, чтобы их повторять. Двадцать семь человек пишут, что у меня нет самоуважения. Четырнадцать сходятся во мнении, что мне нужна помощь профессионала. По крайней мере половина из них неправильно пишет слово «профессионал». Сто парней хотят со мной встретиться, а двенадцать желают, чтобы я повидалась с их подружками и «вправила им мозги». Пятьдесят откликнувшихся советуют остальным читателям повеселиться и посмеяться, и не меньше тридцати человек сообщают, что знают меня лично и что не только я сама очаровательна, но и моя колонка — я цитирую — «гениальна». Лиза, Бонни и Кристал возвысили голоса в мою защиту под своими настоящими именами. Послание Лизы демонстрирует особую ярость в отношении того, что она называет «чистым кретинизмом» некоторых из читателей.

И наконец, потратив около часа на лихорадочное метание между смехом и слезами, я натыкаюсь на YaleMale05.

YALEMALE05

Я прочел все твои колонки — стиль великолепен. Очень смешно. Я смеялся вслух. Кроме того, я прочитал сотни откликов на твои статьи. Они почти такие же забавные — особенно от ханжей, извращенцев, лицемеров, возмущенных, сексуально озабоченных подростков и старых грубиянов, которым не терпится познакомиться с тобой и выслать тебе свои фотографии. Больше всего мне нравятся те, кто решил, что если ты пишешь о сексе, то всю свою жизнь проводишь на спине, на четвереньках и так далее. В подобных позах очень трудно писать. Последнее слово твоим критикам: научитесь писать грамотно. Ваши письма, полные праведного гнева, здорово проигрывают от того, что вы не умеете правильно писать слова, которые вам следовало бы выучить еще в четвертом классе. Хлоя, ты молодец! Ты весела и полна энергии. Твои противники только доказывают, что ты имеешь успех.

Я пялюсь в экран, не веря своим глазам. Пусть гораздо более красноречиво, чем я, но YaleMale05 сумел выразить именно то, о чем я говорила Мелвину в «ТК» несколько недель назад. Как будто этот таинственный персонаж ухитрился прочесть мои мысли. Что вызвало такую внезапную перемену в отношении? Меня захлестывают эмоции — и еще более сильное желание узнать, кто мой анонимный поклонник. В нижней части экрана я замечаю адрес электронной почты: yаlеmаlе@hоtmаil.com.

Я бросаю на него быстрый взгляд. Стоит ли? Но это действительно единственный способ узнать.

Через полчаса с занятий вернулась Бонни, а я все еще сочиняла ответ. Я решила, что письмо должно быть вежливым и не слишком экспансивным. Нужно проявить интерес, пусть и приправленный долей сдержанности. На самом же деле я хочу узнать о нем побольше.

Бонни входит в комнату и заглядывает мне через плечо.

— Чем занимаешься? — спрашивает она певучим голосом, что так на нее не похоже.

— Пишу письмо, — поспешно отвечаю я, не зная, как она отнесется к моей детективной деятельности.

— Понятно, — небрежно отзывается Бонни. Она слишком хорошо меня знает. Если она не станет приставать, а изобразит безразличие, не пройдет и тридцати секунд, как я все ей доложу.

— Хорошо. Хорошо. — Я оборачиваюсь — Бонни как раз раздевается, чтобы пойти в душ. — Я пишу Почтальону. Он прислал очень милый отзыв. Мне было приятно.

— Ты собираешься закрутить роман через Интернет? — спрашивает она, обертывая полотенце вокруг своего стройного тела.

— Нет, — с отвращением отвечаю я. — Я только хочу узнать, кто он. Может быть, Максвелл? Ох! А если это кто-то другой? Например, тайный поклонник. Настолько тайный, что мы никогда даже не встречались, а он учится в юридическом колледже. И водит «порше».

— Было бы забавно, — кивает Бонни. — Но ни у кого в Йеле нет «порше».

— Неужели я не могу пофантазировать? Всего разок. Позволь же девушке помечтать.

— Я просто трезво смотрю на вещи.

— Роб заходил.

— Правда? — спрашивает она, и ее глаза вспыхивают.

— Да. — Теперь моя очередь разыгрывать равнодушие. У меня, в конце концов, информационное преимущество.

— Этим ты не отделаешься. Тебе придется сообщить мне немного больше исходных данных.

— Как прошли занятия?

— Хлоя… — предостерегает она.

— Мне кажется, что у дежурного тебя ждет посылка от твоей мамы. Быть может, в ней стопка новеньких Библий, жвачка «Базука» и соленое печенье, как в прошлый раз, — с деланным воодушевлением говорю я.

— Хлоя! — верещит Бонни. Я хихикаю.

— Ладно, — ухмыляюсь я. — Мне кажется, что он втрескался по-настоящему.

— Ты думаешь? — спрашивает она. Бонни не демонстрировала подобного энтузиазма с тех пор, как получила место интерна в Американском раковом обществе — хотя я не советовала этого делать, потому что там ей затуманят мозги баснями о вреде сигарет. Она сказала мне тогда, что я ненормальная, и дала согласие.

— Да, я действительно так думаю.

— Что он сказал?

— Сказал, что ты сексуальная, хорошая и умная.

Она смущенно улыбается.

— Мне кажется, ты можешь стать той, кто отучит его ходить по бабам.

— Хлоя! Не говори гадостей про моего бойфренда. — Она произносит слово «бойфренд», словно это бриллиант в шесть карат — что в определенных кругах вполне возможно.

— Бойфренд? Значит, вот как он теперь именуется?

— Ну, может, я немного забегаю вперед, но я не согласна, что Роб — холодный развратник, и хотя раньше у него наблюдалась некоторая склонность к разврату, мне кажется, он готов к серьезным отношениям.