Стелла Камерон - Бездыханная

– Но сначала подозревал меня? – Сердце у нее упало.

– Кто-то действительно покушается на мою жизнь.

– И ты решил, что это я?

– Да.

– Великолепно. А сегодня тоже я? – Анжелика швырнула недоеденную рыбу и картошку в ближайший мусорный контейнер. – Я журналистка. Хорошая журналистка. Правда, у меня есть один минус. Хотя я пользуюсь компьютером, но когда вижу на экране нечто угрожающее, вроде предупреждения «диск заполнен», то впадаю в прострацию. Откуда мне знать, как взрывают вертолеты? Может, расскажешь? Вдруг я когда-нибудь захочу это сделать?

– Повторяю, я ошибался. Извини, Анжелика. – Он крепко обнял ее, прижал к своей груди. – Да, я идиот. Сегодня ты была со мной. Помнишь? И спасла мне жизнь.

Анжелика вздрогнула, представив себе ужасающую картину.

– Успокойся. – Синджун погладил ее шею. – Мы оба пережили шок. Но теперь все в порядке.

– Нет, не в порядке. Я боюсь.

– Не бойся, – прошептал он ей на ухо. – Я позабочусь о твоей безопасности.

– Я боюсь за тебя, а не за себя.

Это было чистой правдой, хотя ей не следовало бы говорить ему.

– Почему ты боишься за меня?

– Потому что я не хочу, чтобы тебя убили.

– Почему?

О нет! Она не может сказать ему всю правду.

– Потому… потому что ты мне нужен для будущей книги. Теперь ты знаешь правду.

– Правду? – с сомнением в голосе переспросил он. – Я очень устал, а ты? – Анжелика кивнула. – Давай заберем из гаража машину, и я отвезу тебя домой.

Вдоль берега еще гуляли люди: поодиночке, парами, с детьми.

– Ты должен относиться к этому серьезно, – тихо сказала Анжелика, когда они выходили из ресторана. – Пока не выяснится, кто хочет твоей смерти, ты должен уехать в безопасное место.

– Я уже пробовал, – ответил Синджун, бросая монету в раскрытый футляр у ног довольно хорошо игравшего скрипача. – Потому и уехал на Хелл.

– Тебе следует вернуться туда. Немедленно.

– Разве ты забыла, что и на острове меня пытались взорвать? А погибла Фрэн…

– Предположим, это был несчастный случай. Возвращайся на Хелл и не позволяй никому туда приезжать.

– Так не может продолжаться вечно.

– Но ты не должен позволить себя убить.

– Ты говоришь так, будто тебя действительно волнует моя судьба.

Анжелика прикусила язык: что-то она слишком разоткровенничалась.

– Зачем кому-то убивать тебя?

– Знал бы – сказал.

– Какая чудесная ночь, – вздохнула она. – Неужели в ней есть место злобе и насилию?

Синджун негромко рассмеялся:

– Сиэтл – большой город, вряд ли здесь живут одни честные, порядочные и добрые люди.

Улицы между Первой и Третьей авеню были почти безлюдными, но Анжелике казалось, что за ними кто-то следит. Когда она сказала об этом, он взял ее руку и просунул себе под локоть.

– Успокойся, – ответил Синджун, когда она поделилась с ним подозрением. – Значит, тот, кто хочет убить меня, попытается сделать это снова, когда я буду один.

– Или когда подумает, что ты один.

Оба замолчали, но думали об одном и том же. Если бы Анжелика не вернулась в здание «Кертц – Брейкер», если бы Синджун не стоял к кабине спиной, ему вряд ли бы удалось избежать смерти.

– Ну, всего два этажа, – вслух произнес он. – Не так уж опасно.

– Но достаточно, чтобы сломать шею.

В вестибюле их робко поприветствовал Колин, еще бледный от потрясения.

– Все в порядке, мистер Брейкер? – спросил он.

– Да, спасибо. Мы собираемся ехать домой.

– Хорошо, мистер Брейкер.

Но вместо того чтобы идти в гараж, Синджун попел Анжелику наверх.

– Куда мы идем?

– Туда, где, по их расчетам, меня не должно быть сегодня ночью. Побереги силы, Анжелика. Нам придется идти на двадцать седьмой этаж.

– Пешком?

– Мы не можем воспользоваться лифтом. Колин нас заметит.

– Считаешь, он…

– Нет. Хотя ему тоже незачем знать о нашем присутствии. Я сообщу миссис Фалон, где мы находимся, и проинструктирую, что отвечать на вопросы.

К тому времени, когда они добрались до верхней площадки, Анжелика уже валилась с ног, мечтая об одном: лечь и заснуть.

В отличие от нее Синджун внешне не проявлял никаких признаков усталости.

– Оставь меня здесь, – простонала она, упав в ближайшее кресло. – А сам иди туда, где ночуешь, если не уезжаешь домой. Можешь спать спокойно. Я выцарапаю глаза и вырву сердце любому, кто сюда заявится.

Синджун опустился на корточки и положил голову ей на колени.

– В таком случае мы останемся здесь.

– Может, закрыть дверь на лестницу?

– Отличная идея. Только я не могу встать.

Анжелика посмотрела на его щеку.

– Мы не промыли твою рану, – нахмурилась она.

– Пустяки.

– Вставай! Туда могла попасть инфекция.

Недовольно ворча, он запер дверь и предупредил:

– Не включай свет. Вдруг кто-то наблюдает с улицы за окнами? Идем в ванную, там свет проходит через застекленную крышу. Сейчас покажу тебе, что тут есть.

Анжелика услышала какую-то непонятную возню.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

– Подожди немного… – Вдруг зажегся свет. – Я положил под дверь свернутое полотенце. Наверное, я слишком испугался и теперь делаю всякие глупости.

Анжелика огляделась. Ванная комната оказалась именно такой, как она и предполагала: четкие угловые линии, белый цвет, только под стеклянной крышей ярко зеленели вьющиеся растения, а над ними, над толстым стеклом, виднелось усеянное звездами небо.

Почувствовав взгляд Синджуна, она повернулась:

– Где у тебя аптечка?

– У меня ее нет.

– Не бойся, я подую на ранку.

В ее голосе прозвучало нечто материнское, словно она уговаривала своего маленького сына. Полочка за зеркальной дверцей была пуста.

– Тогда скажи, где можно взять то, что нужно для дезинфекции раны.

– В тумбочке под раковиной есть флакон со спиртом.

– Спирт обожжет рану.

– Ничего другого здесь нет.

Когда Анжелика нагнулась и открыла тумбочку, Синджун положил руки ей на бедра, и она чуть не вскрикнула от неожиданности и чего-то еще.

– Нашла. Садись, будем прижигать твою рану.

Руки медленно переместились на талию. Она быстро выпрямилась, взяла из стоявшей на раковине коробочки стерильную салфетку и повернулась к Синджуну.

– Вот сюда. – Анжелика указала на край ванны, в которой запросто поместилось бы несколько человек.

Он с улыбкой подчинился.

Намочив салфетку, она подошла к нему на расстояние вытянутой руки, чтобы смыть запекшуюся кровь.

– Не бойся меня. Я не кусаюсь.

– А я и не боюсь. – Рана оказалась не такой глубокой, как она думала. – Не шевелись. Сейчас я прижгу ее спиртом.

Анжелика смочила другой край салфетки.

– Не забудь, подуй сюда. – Синджун похлопал себя по щеке и закрыл глаза.