Ольга Резниченко - Черта

(нам дали возможность чем-то заняться, чтобы не сорвало крышу от напряжения)

Я выбрала — микроскоп. Лера — книгу.

… Ну и? Чувствую только "побочные эффекты", "уникального" — ни капли.

Скоро реветь уже начну.

Изверги…

Я проснулась от дикого грохота, стука… да, именно стука. Повторяющегося, цикличного, гадкого стука.

И как бы я не затыкала уши, как бы не пряталась под одеяло… навязчивое бух-бух-бух-бух…. Просто срывало рассудок с катушек.

— Лера! Лера! Проснись!

— А? Что? Где?

— Что это за звуки?

— Какие?

— Ну, ты что… не слышишь?

— Неа.

(замерла ошарашено)

— Не ври.

— Не вру. Честно, кроме твоего шепота ничего не слышу.

— Шепота? Ты чего? Да я тут уже ору от сумасшествия.

— Ну, вот теперь орешь. И сейчас еще остальных разбудишь.

— Блин, снова началось. Я когда говорю, оно стихает, а когда…

Ээ? Ты куда?

— Пошли к врачу. Она сказала в любое время…

— Лера, ты чокнулась? Никуда я не пойду.

— ПОШЛИ!

…

— Ничего необычного. Просто сильно обострился слух, в то время как у тебя появился отек, припухлость в среднем ухе — сдавило проход, и ты слышишь собственное сердцебиение, пульсацию крови в теле.

— … и что теперь? Я больше так не смогу…

— Я тебе укола успокаивающее. Должно помочь. Со временем ты научишься правильно реагировать на звуки.

— А если снова начнется?

— Снова уколю…

(Лера)

Мрак все еще убаюкивал окружающий мир, в тот миг, когда вдруг яркая вспышка… в глазах (будто кто по зрачкам ударил) осенила все вокруг.

Вмиг дернулась я, расселась на кровати: что происходит??

Жадно выпучила глаза — и замерла от страха.

Один глаз — плохо видел. Нет, не так… не то. Будто кто лист кленовый приклеил мне на очки — и теперь часть обозреваемой картины была со злобным упорством скрыта.

Тщетные попытки усердно моргать, тереть глаз рукой, и даже заживо… неприкрытые веками глазные яблоки… скрести — нет. Ничего.

…безуспешные попытки реанимировать наполовину выжженные пикселя монитора.

Господи, я ослепну?

Боженька, нет! Только не это! Прошу!!

Я не смогу так… не смогу.

Идти к врачу? Искать дежурного?

Мать моя женщина… до чего я докатилась?

Ай! Мурашки побежали вмиг по отекшим ногам.

Кажется, я умираю… или превращаюсь в зомби.

Рухнула, рухнула на кровать, отчаянно сдерживая вой от неприятных, ужасных ощущений.

— Юля… — плачущим, жалобным голосом зову единственного родного человека здесь. — Юленька.

— А? Что??

Что с тобой?

— Я разлагаюсь!

(нервный смешок)

— Ниче, подруга. Сча починим, — вдруг отозвался кто-то рядом.

Молодой парнишка вмиг расселся на своей койке. Устало почесал затылок, потянулся. Резкий рывок — и уже стал подле нас. — Ну что… покатаемся?

Подхватил меня на руки — не дожидаясь ответа

(только и смогла вскрикнуть от неожиданности и испуга)

Быстрые шаги — из казармы… по лесенке, к медикам.

— Эм, спасибо… Но может, я все же сама бы пошла? Своим ходом?

— Ой, я же видел, что ты не могла и стать на ноги, а не то, что идти. Не переживай так — все мы это проходили.

— И как?

— Шизофрения намного ласковее звучит.

(невесело улыбнулась)

Меня, кстати, Денисом зовут.

Глубокий вдох.

— Валерия, Лера.

— Знаю, хотя очень приятно познакомиться лично. Ну, вот. Пришли.

(бережно опустил на пол; прижал к себе, помогая удержаться на ватных ногах)

Уверенный, звонкий стук в дверь.

— Вы, кстати, такую шумиху устроили в Академии, что мама не горюй. Так что вся наша база вас ждала с нетерпением — герои месяца.

(заметил, заметил мой испуганный, недоумевающий взгляд)

— Тут нет тайн, а уж тем более в причине перевода. Каждый хочет знать, с кем имеет дело, с кем идет на войну и на смерть.

(неловкая пауза)

— И как же вы насильников здесь встречаете?

(о да, не забыть мне никогда Рамича — а ведь он где-то здесь, в этих краях)

Удивленно дрогнули брови. Пристальный взгляд.

— Обычно их никто не хочет принимать в свой отряд. Так что если и попадают они куда — то либо как враг, либо к таким же отморозкам, как и они.

(несмело закивала головой)

— Это хорошо.

(Шумный вздох — попытка сменить тему)

— Мы очень рады боевым девушкам.

Круто ты за подругу… вступилась.

(удивленно дрогнули брови, пристыжено отвернулась)

— Маргарита Петровна, — несмело позвал (дверь-то не открывалась). — Вы здесь?

(тишина)

— А ты за что здесь? — наконец-то набралась я смелости. Как говоришь там… "нет тайн"?

— За невыполнение приказа расстрелять мирных жителей. Меня из "Средняков" спустили.

(несмело улыбнулась)

— Весело.

— Очень. Маргарита Петровна, да вы спите что ли? — и снова спешно застучал в дверь.

— Да иду, иду уже, — неожиданно раздалось где-то за нашими спинами (вынырнула из-за поворота; спешные шаги по коридору… нам навстречу) — Вышла кофе себе заварить. Мое-то — закончилось.

Что там, Лера, случилось?

Заходите, ребята…

(Юля)

Это такой смачный глюк? Или правда?

Когда я открыла глаза… Лерка моя уже сидела на подоконнике (в позе… дохлого лотоса)

и… (внимание!) играла в карты с каким-то молодым, симпатичным пареньком.

— Ха-ха! Опять моя!

— Эх, ты наверно, колдунья,

или чего так везет?

(печально улыбнулась)

— Зато в любви — полный кабздец.

(тяжелый вздох)

— А что так минорно?

— Да ладно… Давай, лучше тасуй и сдавай.

Несмелые шаги… и застыла рядом с ними.

— Привет.

— Здравствуй.

— Привет. Познакомься, это — Денис,

а это — моя Юля.

— Очень приятно, — протянул мне руку.

Живо пожала (едва не заикаясь от смущения)

— Будешь с нами? Разденем его… и повесим пагоны? — спешно отозвалась Лерка.

(застенчиво рассмеялась я)

— Нет, спасибо… Я плохо играю…

— А, правда, что ты — компьютерный гений?

— Я?… нет. Нет, конечно, так… немного увлекаюсь.

— Ой! Не надо! Не слушай! Это она от скромности прибедняется! Никогда не сознается в своей гениальности. В Академии все программисты были от нее в восторге!