Джудит Гулд - Рожденная в Техасе

— Послушай, парень, и хорошенько запомни: никто здесь не собирается проявлять снисхождение к преступникам.

— Но я же не…

— Заткнись и слушай! — рявкнул Дэмпс. Его свирепое лицо вплотную придвинулось к Заку, так что они почти касались носами друг друга. — Я — преступник, ты тоже им стал, когда ограбил магазин. Весь мир — преступники в том или ином смысле, только их не поймали. Тебя поставят перед судьей, и уж Ярби постарается тебя упечь, вот увидишь, он это может.

Зак повесил голову и в совершенном отчаянии уставился в колени.

— Послушай, — Дэмпс осторожно огляделся и заговорил шепотом, взволнованно подавшись вперед, — как ты насчет того, чтобы удрать отсюда?

Заккес медленно поднял голову.

— А как?

— Тсс! — Дэмпс закрыл ему рот ладонью и подозрительно посмотрел через левое, потом через правое плечо. — Не так громко, парень, у тюремных стен есть уши, так что не очень распространяйся об этом. Вдвоем мы сможем сбежать. Для побега и нужны двое. Я ждал, пока кто-либо подвернется. — Он глубокомысленно кивнул.

— Я не понимаю, как это можно сделать! — настаивал Зак. — Ведь дверь заперта, а решетки железные.

— Все это так, но есть другие пути, — прошептал Дэмпс. Глаза его казались равнодушными, но когда Зак заглянул в них, то увидел в глубине холодный неукротимый огонь. — Есть возможность выбраться отовсюду. Мы поступим, как Божьи птахи. — Дэмпс отклонился в сторону, посмотрел на потолок и стал махать руками, словно отгонял птиц. Жест был настолько красноречив, что Заккес невольно стал искать глазами птиц. — Мы отрастим крылья и вылетим отсюда, вот что мы сделаем, не в прямом смысле, конечно.

— А когда будем на свободе, — спросил Зак, — что потом? Домой мне возвращаться нельзя. Я дал помощнику шерифа свой адрес.

— Пойдем каждый своей дорогой или вместе.

Зак пристально смотрел на Дэмпса.

— Ты только послушай, — возбужденно сказал негр. — Я знаю способ, как отсюда выбраться. Раньше срабатывало и сейчас пройдет. Ты начинаешь вопить и хвататься за живот. Сегодня ночью, когда будет только один охранник, ты прикидываешься, что тебе жутко плохо. Соображаешь? Помощник шерифа или кто там еще входит и видит, что ты валяешься на полу, схватившись за живот. Он наклоняется над тобой, а тут я ему врежу по голове, так что у него искры из глаз посыплются.

— А что потом?

— А потом мы уносим ноги, бежим, как будто за нами черти гонятся. — Дэмпс помолчал. — Ну, что скажешь, паренек? Ты — за?

— Ничего не выйдет, — слабо запротестовал Заккес.

Дэмпс, не отрываясь, смотрел на юношу.

— Это всегда выходило, делай, как я говорю, и все получится.

— Я не хочу засесть в тюрьму наверняка и надолго.

«Даже если побег удастся, это еще больше усугубит вину, — думал Зак. — Но если Дэмпс прав и его отправят на государственную ферму, то оттуда побег будет совсем невозможен или станет еще труднее. Там ноги заключенных одевают в кандалы и сковывают вместе».

Дэмпс, казалось, прочел его сумбурные мысли.

— Хэнк Ярби — поганый сукин сын. Даже и не мечтай, что легко отделаешься. Он столько на тебя навешает, что сидеть тебе и сидеть на казенных харчах.

— Ты думаешь, так все и будет?

— Как, черт возьми, я могу знать! — горячо зашептал Дэмпс. — Ярби мне не докладывается. — Он снова наклонился к Заку. — Могу тебе только одно сказать: никто против Ярби не пойдет. Себе дороже. Он спит и видит себя шерифом. — Дэмпс помолчал. — Но если хочешь отсюда выйти, без меня тебе не обойтись.

Заккес чувствовал, как вспыхнула и заполыхала в нем внутренняя борьба. Он не хотел такого решения своей судьбы. Но что делать?

— Мне нужно все обдумать, — неуверенно попросил он.

— Только не думай слишком долго, — предупредил Дэмпс, — утром нас могут разделить. В разных камерах уж точно ничего не выйдет. И чем ближе утро, тем меньше у нас времени, чтобы отрастить крылья, ты понимаешь, о чем я?

Зак медленно кивнул.

— Ладно, Дэмпс, — наконец сказал он, — я с тобой. Навсегда. Но прежде мне нужно кое-что сделать дома.

— Что же?

— Я хочу кое-кого повидать.

— Женщину? — улыбнулся Дэмпс.

Заккес кивнул.

— Не советую, — сказал негр, — от женщин одни неприятности. Большие неприятности. Помяни мое слово.

Заккес протащил лестницу вокруг темного дома Флэттсов и установил ее против окна второго этажа, где была комната Фиби. Как по заказу, по безоблачному небу плыла полная белая луна. В Мадди-Лейк время близилось к полуночи. Было тихо, ветер чуть слышно шелестел листвой.

Зак быстро и уверенно поднимался по лестнице, ощущая нечто большое и сильное в глубине души. Дэмпс ждал внизу, в кустах.

Ее окно оказалось закрыто. Заккес тихонько выругался, затем сложил ладонь козырьком и заглянул в комнату. Сначала ему удалось разглядеть лишь смутные очертания мебели, и вдруг у него перехватило дыхание. Она лежала на постели, подтянув к подбородку колени, тело ее скрывала легкая, почти воздушная ночная сорочка.

Юноша тихонько постучал по стеклу костяшками пальцев и с нетерпением стал ждать, когда Фиби проснется. Но она не проснулась. Он постучал еще несколько раз, с каждым разом все громче и громче, но с тем же результатом.

— Пойдем, парень, у нас не так много времени, — торопил снизу Дэмпс.

— Ну, еще минутку. — Зак положил руку на створку окна и легонько толкнул его.

Окно открылось почти беззвучно. Зак ухватился за раму и рывком перевалился в комнату.

Он на цыпочках прошел по слегка поскрипывающему полу. Все его чувства были возбуждены. Он никогда еще не бывал в девичьей спальне, чистоту и покой которой не нарушало присутствие мужчины. Наполнявшие комнату ароматы подтверждали, что хозяйкой здесь была женщина. Зак с наслаждением вдохнул витавшие волшебные запахи, они будоражили его чувства и наполняли душу восторгом. Он вбирал в себя пьянящую свежесть постели, приторный запах цветов, непередаваемый аромат духов, туалетной воды и пудры. Зак снова глубоко вздохнул и задержал дыхание, желая раствориться в этой чарующей атмосфере.

В немом томлении подойдя к кровати, он стал смотреть на спящую Фиби. Она видела свои милые девичьи сны, веки ее подрагивали, дыхание было ровным и тихим. Под пристальным взглядом юноши Фиби зашевелилась, губы ее беззвучно задвигались, произнося что-то неразборчивое. Рука молодой женщины грациозно свесилась с кровати, и Зак с трудом подавил в себе желание погладить эту руку, покрыть поцелуями ее лицо. Вдруг он заметил, что на груди у Фиби что-то блеснуло, рот его расплылся в улыбке: он узнал свой подарок — медальон с анютиной глазкой. Она даже ночью не расставалась с ним!