Люсинда Эдмондз - Зачарованная

– Я знаю, Саша уже в театре. Он поспешил туда прямо с нашего свидания.

– Вот как?

Николь без приглашения вошла, отстранив хозяйку, и оказалась в гостиной.

– А тут уютно.

– Николь, право же, я тороплюсь. Пожалуйста, выкладывай, ради чего ты пришла сюда, и уходи.

– Ладно, ладно. – Николь снова обворожительно улыбнулась. – Знаешь, я подумала, что именно ты должна первой узнать, что сегодня в десять утра я стала миссис Лобовой.

Николь вытянула руку и помахала кистью, демонстрируя безымянный палец.

– Нравится мое колечко?

Мадди почувствовала легкое головокружение.

– Извини, что?

– Мадлен, не будь такой тупой. Повторяю, сегодня утром мы с Сашей расписались в регистрационном офисе Челси.

Мадди почувствовала, что у нее подгибаются колени, и ей пришлось сесть, чтобы не упасть.

– Я… Я ничего не понимаю. Я не знала об этом.

– Никто не знал. Это тот случай, который можно назвать стремительным романом, ну, как у моей матери с твоим отцом. Сестричка, дорогая, скажи, что ты счастлива, как и я!

Выражение триумфа на лице Николь глубоко ранило Мадди. Скорее от растерянности, чем желая досадить сводной сестре, Мадди проговорила:

– Но, Николь, я совершенно точно знаю, что… а, впрочем, неважно, – она мотнула головой.

– Что ты знаешь? Что Саша любит тебя? Нет, он мне сказал, что это не так. И потом, зачем ему жениться на мне, если бы он любил именно тебя?

– Нет, Николь, я знаю, что Саша меня не любит, – слабым голосом ответила Мадди.

– Тогда что ты такое знаешь о моем муже? Скажи!

Мадди молчала.

– Ну же, Мадди! Не стесняйся. Ведь мы же сестры…

Конечно, Мадди понимала, что Николь ее провоцирует и хочет разозлить. От этого слова сами собой сорвались с губ.

– Знаешь, мне случайно пришлось узнать, что Саша – гомосексуалист. У него была связь с Игорем Станиславовым. Я видела, как они целовались…

– Ты, сука! Расскажи все это кому-нибудь другому или придумай что-нибудь получше! Ты потеряла его, вот и бесишься теперь!

– Нет, Николь, правда. Пожалуйста, поверь мне, – настаивала Мадди. – Я рассказала об этом только ради тебя самой.

– Ты сама не соображаешь, что несешь! Саша уже столько раз занимался со мной любовью, и это было замечательно. То, что тебе не удалось с ним переспать, еще не значит, что он…

– Ну, хватит, Николь! – резко оборвала ее Мадди. Затем она сделала глубокий вдох и попыталась говорить спокойно. – Я не могу сказать, что мне понятны мотивы Сашиного поступка. Может быть, я просто вообразила все это, увидев их целующимися.

Она пожала плечами.

– В общем, я искренне желаю тебе добра и большого счастья. А теперь, Николь, оставь меня, пожалуйста.

– Мне нужно собрать вещи. Мы с Сашей решили провести уик-энд в прелестном маленьком отеле за городом.

Николь пошла к дверям, но возле выхода оглянулась.

– Честное слово, я думала, что ты сможешь придумать что-нибудь более оригинальное, чем эта чушь о гомиках. По-видимому, я тебя переоценила.

Она открыла дверь.

– Ах, да, кстати! Если ты думаешь, что теперь, когда Саша стал моим мужем, я позволю тебе быть его партнершей, ты глубоко заблуждаешься. Прощай, Мадлен.

И дверь захлопнулась.

Мадди несколько секунд сидела в полной тишине, а потом схватила сумку и в смятении выбежала из квартиры.

Глава 30

В июне Джулиан улетел в Грецию, а Кейт приготовилась коротать лето в одиночестве. Она жалела, что у нее не хватило решимости сказать, что если он уедет без нее, но между ними все кончено. Кейт не смогла настоять на своем, и они пошли на компромисс. Джулиан уезжает до конца августа, а потом они поедут куда-нибудь вместе. Джулиан обещал, что больше не будет никаких отговорок. Кейт очень боялась его потерять, поэтому ей не оставалось ничего другого, как согласиться.

Теперь, по крайней мере, у нее появились новые заботы, что помогло ей не думать о нем каждую минуту. Отец наконец-то согласился купить ей квартиру. Она провела остаток июня, подыскивая подходящее жилье. Кейт вдоль и поперек исходила зеленые улочки в Кенсингтоне и Челси, пока, наконец, не нашла то, о чем мечтала. Квартира находилась на Кенсингтон Черч Стрит, в ней было две спальни, светлая гостиная с большим окном, выходившим на улицу, обсаженную деревьями. Достоинством квартиры было то, что она располагалась на втором этаже. Одним словом, отец уплатил наличными, и в начале августа Кейт перебралась в свой дом. Она обнаружила, что ей безумно нравится бродить по многочисленным антикварным магазинчикам или сосредоточенно изучать образцы штор и гардинного полотна.

Неожиданно для себя Кейт очень удачно сдала выпускные экзамены, и отец на радостях пообещал, что купит ей в подарок автомобиль. Она остановила свой выбор на белом «Пежо-205» с откидным верхом и через некоторое время уже запарковала машину под окнами своей квартиры.

Наконец-то Кейт обладала атрибутами состоятельной леди, к чему она так стремилась последние годы.

И все же она была расстроена и чувствовала себя ужасно одинокой, тоскливо считая дни, оставшиеся до возвращения Джулиана.

У Кейт не было ни малейшего желания ходить на вечеринки, поэтому она каждый вечер оставалась дома и предавалась мечтам о Джулиане. Однажды вечером, когда тишина в квартире стала особенно нестерпимой, она села в машину и отправилась навестить своих родителей.

Мать открыла ей дверь, и Кейт готова была поклясться, что она только что плакала. Глаза у нее были влажными и красными, все лицо в пятнах.

– Привет, мамочка, – Кейт расцеловала ее. – Мне стало так скучно, что я решила приехать к тебе поболтать. У тебя все в порядке? Вид у тебя какой-то удрученный.

– Нет, все хорошо. Просто немного устала. Входи, входи. Какой приятный сюрприз!

Кейт вошла с матерью на кухню.

– Ты голодна?

– Нет.

– Ты хорошо питаешься, Кейт? Ты ужасно похудела.

– Спасибо, мамочка. Я прекрасно себя чувствую. А ты выглядишь прямо больной. Ты точно в порядке?

– Да, да. Все хорошо, – мать кивнула.

– А где папа?

– Пошел на какую-то деловую встречу или еще куда-то, – миссис Джонсон говорила слабым тихим голосом.

– А, понятно, развлечься, да?

– Ну, не знаю. Он страшно огорчится, что ты приезжала, когда его не было дома. Ему так хотелось с тобой встретиться.

– О! Что-то случилось?

– Может, выпьем? Пойду принесу шерри, – вдруг нервно предложила мать.

Кейт поразилась. Ее мать очень редко пила.

– Я тоже выпью за компанию.

Она смотрела, как мать достала из буфета бутылку шерри и наполнила два бокала. Ее руки дрожали. Мать села за стол и кивнула ей: