Мариса Макл - Дневник стюардессы

Я пила шампанское и думала. И чем больше я пила, тем больше мне нравилась идея пойти на бал с Дэнни. Есть, правда, одно возражение. Мне придется приложить массу усилий, чтобы опять не попасть под его очарование. Во всем остальном Дэнни и правда будет идеальным спутником. Еще бокал… Уверена, что смогу противостоять соблазну. В конце концов, я взрослая женщина и не наступаю два раза нате же грабли. Я старше и умнее, то есть мудрее, чем Дэнни, и я окружу свое сердце каменной стеной и не позволю, чтобы еще один мужчина причинил мне боль. Я достаточно настрадалась, и теперь никому не дозволено тревожить мое бедное сердце. Будем считать, что я облачила его в броню из стали, повесила замок, а ключ спрятала далеко и надежно. Вот.

Я быстренько достала свой мобильник и — пока не передумала — отправила Дэнни эсэмэску. Немедленного ответа не последовало. Более того, через час, когда бутылка шампанского опустела, ответа все еще не было. Не будем торопиться с негативными и неутешительными выводами, твердо приказала я себе. Он может быть в рейсе, и тогда его мобильник отключен. С этими мыслями я и отправилась спать. На следующее утро выяснилось, что Дэнни все еще не потрудился написать ответ, и я опять почувствовала себя отвергнутой. Мерзкое чувство, доложу я вам.

К условленному часу я отправилась в отель «Кларенс», чтобы встретиться с Робертом. Мне немножко тревожно, потому что я понятия не имею, зачем он хочет меня видеть, и самые худшие предположения уже выстраиваются в моей голове в очередь. Вдруг ему предложили новую работу где-нибудь в другой части света, и он хочет уехать и забрать с собой Бена? Для моих родных это будет ударом, потому что Бен — все, что осталось нам от Эмили, ее плоть и кровь, частичка ее души.

Отель расположен в шикарном месте, и из него открывается отличный вид на реку. Говорят, им теперь владеет группа «Юту». Если так, то у ребят неплохой вкус. Швейцар с улыбкой распахивает передо мной двери, и я вступаю в солидный вестибюль и сразу направляюсь в модный бар «Октагон». Сейчас еще рано, и потому в помещении пусто, но к ленчу тут будет не протолкнуться. Я присаживаюсь на высокий стул подле стойки и заказываю капуччино.

Роберт пришел буквально через две минуты, мне еще и кофе подать не успели. Он выглядит вполне преуспевающим бизнесменом, каковым, собственно, и является. Темно-синий дорогой костюм, белая рубашка, серебристый галстук. Ботинки блестят так, что в них смотреться можно. В руке стильный кожаный портфель. Я вдруг понимаю, что он выглядит вполне ухоженным и довольным жизнью. Окружающие ни за что бы не догадались, что перед ними скорбящий вдовец и отец беспокойного и непоседливого малыша.

Он поцеловал меня в щечку, затем сел рядом и тоже заказал капуччино.

— Ты выглядишь просто роскошно, — говорит он, улыбаясь, но в голосе его я чутко улавливаю напряжение.

— Ты тоже. На работе много дел?

— Не говори со мной о работе! — Он быстро смотрит на часы. — Она съедает все мои силы и время. В двенадцать у меня следующая встреча. Биржевой брокер — это не та профессия, при которой можно часто отдыхать.

— Я вообще не понимаю, как ты справляешься. Все время в напряжении, постоянное давление со всех сторон… Не думаю, что я долго вынесла бы такую жизнь.

— Если честно, то я рад, что у меня так много дел. Они отвлекают, и только работа спасала меня эти два года. Иначе и не знаю, как бы я…

Тут рядом возникает бармен с нашим заказом, и, когда он испаряется, Роберт быстро спрашивает:

— А как ты живешь?

Я наблюдаю, как он кладет сахар в кофе и энергично его размешивает.

— Да все прекрасно! — Я улыбаюсь, но внутри меня живет то же тревожное напряжение, потому что я не верю, что он позвал меня просто поболтать. Хоть бы Роберт уже переходил к сути дела, а то ожидание становится невыносимым.

— Кажется, не так давно я видел тебя в теленовостях.

— Точно, это была я собственной персоной. Ничего интересного. Мелкий инцидент, из которого средства массовой информации попытались выжать все возможное. Ты же знаешь, как они умеют это делать и раздувать из мухи слона.

— Мне кажется, ты скромничаешь, Энни. Я видел фотографию того типа, устроившего дебош на борту. При встрече с таким негодяем любой нормальный человек перейдет на другую сторону улицы. Даже представить себе не могу, как ты смогла с ним справиться на борту летящего самолета. Думаю, это было страшновато.

— Ну, приятного точно было мало! К счастью, такие вещи случаются нечасто. Большинство пассажиров нормальные и даже приятные люди. И только один процент упорно пытается превратить жизнь членов экипажа в ад. Бог им судья. Расскажи мне лучше, как там Бен?

— Растет, и при этом растет очень быстро. Он ужасно забавный и с каждым днем все больше напоминает Эмили. Даже моя мама так говорит. Подожди-ка. — Он выуживает из кармана мобильник и показывает мне фото Бена, сидящего на коленях у Сайты. — Вот, снимал всего пару дней назад.

Я рассматриваю мелкое изображение. Да, Бен очень похож на свою мать. Он красивый мальчик, и на этом снимке личико его светится от радости. Господи, как жаль, что моя сестра никогда не увидит эту счастливую улыбку.

— Энни, — голос Роберта звучит напряженно, и я понимаю, что мы добрались до сути нашей встречи, — я хочу тебе кое-что рассказать. И я хочу, чтобы ты услышала это от меня, а не от кого-нибудь другого. Дублин — город небольшой, тут все друг друга знают и с огромным удовольствием разносят сплетни.

Я с тревогой и волнением жду продолжения.

— Дело в том, что я… я встретил женщину. Она учительница начальной школы. Родом из Корка, но сейчас живет и работает в Дублине. Мы встречаемся уже десять месяцев, и я точно знаю, что это серьезно.

Я пытаюсь что-то сказать, но нужные слова просто не приходят на ум.

— Знаю, что тебе неприятно это слышать, ты, наверное, шокирована. Но я привязался к этой женщине, и она просто обожает Бена. Мы не хотим торопить события, но…

Я сижу на барном табурете и чувствую, что голова моя идет кругом. Как-то мне не приходило в голову, что Роберт снова начнет с кем-то встречаться. Не знаю почему, ведь он молод и надо было сообразить, что такова жизнь, и он не может скорбеть в одиночестве вечно. Надо было догадаться, а я не догадывалась и теперь пребываю в полной растерянности.

— Эмили была любовью всей моей жизни, — тихо говорит Роберт. — И Джулия — так ее зовут — это понимает и не торопит меня. Она сочувствует моему горю… А я, Господи, я не знаю, как тебе объяснить! — Он закрывает лицо руками, и я едва слышу его речь. — Я боялся и не знал, как тебе рассказать. Но я должен был, понимаешь?