Хейли Норт - Ложь и любовь

– Паркер совсем другой, – выпалила Мэг, не подумав о том, что ей полагается быть влюбленной в Жюля.

– Верно, – согласился старик, – ему повезло, что все внимание родителей досталось Жюлю. – Он прочистил горло и строго посмотрел на Мэг. – Что ж, по крайней мере вам хватает ума увидеть разницу между братьями. Никак не возьму в толк, почему вы все-таки вышли за Жюля в такой спешке? По-моему, у вас с ним не было ничего общего. Но раз уж вы оказались здесь и если у вас вообще есть хоть капля здравого смысла, вам нужно держаться за Паркера.

«Хитрый старый лис!» – решила Мэг. Уж не пытается ли он таким способом спровоцировать ее, чтобы она проговорилась о своих намерениях? А может, он испытывает ее? Или это завуалированная попытка отпугнуть ее на всякий случай?

Мэг старалась сохранять невозмутимый вид и не думать о том, что могло бы произойти прошлой ночью, если бы она, лежа в объятиях Паркера, не упомянула об акциях.

– Я не хочу больше выходить замуж, – сказала она.

– Ладно, если передумаете, то надеюсь, вы вспомните о втором моем внуке. – Старик задумчиво посмотрел на Мэг со странным выражением. – И имейте в виду, молодая леди, я не говорю это кому попало.

В устах старика это прозвучало как комплимент.

– Спасибо, – тихо пробормотала глубоко тронутая Мэг. В эту минуту в комнату влетел Гас.

– Тинси сказала, что отдаст Джима в Эс-пи-си-эй[5]! Не позволяй ей избавиться от моего пса! Я его даже искупал!

Тут же в комнату ворвался и виновник этого переполоха, за ним, размахивая скрипичным смычком, бежала Тинси.

– Я не потерплю в моем доме этого… это животное! Гас бросился к псу и обнял его за шею своими худыми ручонками. Джим лизнул мальчика в лицо.

Тинси замахала смычком. Гоняясь за собакой в своем сапфирово-голубом костюме и черных парусиновых туфлях, украшенных аккуратными бархатными бантиками, она выглядела на редкость нелепо.

– Послушай, Тинси, – негромко произнес Понтье-старший, – до тех пор, пока я дышу, эта груда кирпичей формально считается моим домом.

Тинси всплеснула руками.

– Ты же не допустишь, чтобы это чудовище свободно разгуливало по дому! Подумай о паркете, о коврах, о бесценном антиквариате!

– А ты подумай о ребенке, – парировал старик. Гас подбоченился и задрал нос.

– Гас, ты когда-нибудь слышал, что победитель должен быть снисходительным? – тихо спросила Мэг.

Мальчик замотал головой.

– По-моему, было бы очень хорошо с твоей стороны, если бы ты поблагодарил прадедушку и продумал такой вопрос: в какие комнаты Джиму можно разрешать заходить, а в какие – нет.

– С какой стати мне это делать? – Гас упрямо стиснул зубы.

– Потому, что, как сказал бы твой дядя Паркер, именно так поступил бы настоящий Понтье.

Старик разразился смехом, похожим на лай.

– А ведь она права, парень!

– Благодарю вас, Маргарет, – чопорно проронила Тинси. – Держи своего пса подальше от Большой гостиной и застекленной террасы. Я разрешаю ему подниматься на второй этаж и заходить в твою комнату, но больше ни в какую.

– А в комнату Паркера? – спросил Гас, гладя пса по голове.

– Сомневаюсь, что твой дядя пожелает иметь дело с этой дворнягой.

– Да? Тогда почему он позволил Джиму проехаться на своем «порше»?

Тинси побелела, а старик захихикал.

– Пошли, Джим, во двор, – сказал Гас, явно довольный собой.

После того как мальчик и его новый друг удалились, Мэг обратилась к Тинси:

– Может, стоит отправить его в собачью школу? Слабо кивнув, Тинси закрыла глаза и потерла лоб над переносицей, словно эта мысль оказалась для нее непосильно сложной.

– Да, и детей мы тоже отправим в школу, – добавил Понтье-старший.

– Детей? – Тинси взмахнула ресницами и радостно взглянула на Мэг. – Вы что, ожидаете появления еще одного ребенка?

Мэг готова была сквозь землю провалиться. Нелепый вопрос Тинси смутил ее. Вместе с тем Мэг стало очень грустно от прозвучавшей в нем надежды. Она никак не может быть беременной от Жюля, это просто невозможно.

– Нет, – ответила она.

– Тогда почему он сказал «детей»?

Женщина была совсем сбита с толку, и Мэг ее не винила. Испытывая угрызения совести, она вспомнила вчерашний вечер в обществе Паркера, вспомнила, как чуть было не отдалась другому сыну Тинси – не тому, за которого вышла замуж.

– Почему он употребил множественное число?

Мэг повернулась к Понтье-старшему. Старик сидел с весьма самодовольным видом. В ту же минуту дверь, ведущая на застекленную террасу, распахнулась, и появился Хортон. Не успел он и рта раскрыть, как мимо него в гостиную влетели трое детей.

– Мам! Мамочка! Мама!

Мэг потеряла дар речи. Она оторопело взглянула на Тедди, на Элен, на Саманту, затем перевела взгляд на Понтье-старшего. Но не успела Мэг и слова сказать, как вслед за детьми вошла миссис Феннистон, неизменно элегантная, в темно-синем костюме с перламутровыми пуговицами. Мэг улыбнулась миссис Феннистон, раскинула руки, и к ней бросились все трое ее детей разом.

– Мамочка, мы летели на самолете, и там, кроме нас, никого не было! – радостно прокричала Саманта, перекрывая голоса брата и сестры.

Взгляд Мэг метнулся к Понтье-старшему. Старик с удовлетворенным видом наблюдал за сценой встречи. Очевидно, он зафрахтовал для них отдельный самолет. А Мэг-то беспокоилась, как сдать один-единственный билет на рейс, на который она опоздала, и получить вместо него новый!

Тинси выронила смычок, и он с тихим стуком упал на пол. Обмахиваясь рукой как веером, она слабым голосом обратилась к Хортону:

– Хортон, скажите доктору Прежану, что мне нужно срочно с ним встретиться.

Как и следовало ожидать, Элен отстранилась первой.

– Мам, ты меня так обняла, что чуть не задушила.

– Прости, дорогая, – сказала Мэг.

Тедди отступил от матери следующим и стал озирать новую территорию. Саманта все еще держалась за ногу матери.

– Просто не знаю, как мне благодарить вас, миссис Феннистон!

Седовласая женщина, весь облик которой представлял собой нечто среднее между принцессой Маргарет и Анджелой Лансбери в роли Джессики Флетчер из сериала «Она написала убийство», энергично выступила вперед.

– Не стоит благодарности. Мне давно хотелось познакомиться с Новым Орлеаном. – Оглядев элегантную гостиную, миссис Феннистон глубоко вздохнула. – Неужели я действительно чувствую аромат роз? И это в декабре!

Тинси перестала махать руками.

– Цветы из нашей теплицы.

– Восхитительно! – Миссис Феннистон улыбнулась. – Право, Мэг, вы напрасно думаете, как меня отблагодарить. Я рада возможности посетить Новый Орлеан. Где только мы с полковником не бывали, но его ни разу не посылали в Новый Орлеан. Вероятно, это было бы слишком хорошо.