Рэдклифф - Любовь и честь

Кэмерон распорядилась, чтобы агенты ночной смены ожидали их в автомобиле; девушки попрощались со Старк и Савард и ушли.

– Не могу поверить, что ты добровольно вызвалась поработать еще одну ночь. Да что же это такое – три ночи подряд? – с возмущением спросила Савард. – Предыдущие две ночи уже нанесли существенный вред моему эго.

– Ну, тут довольно сложная ситуация, так как коммандер и Цапля стараются не привлекать внимание, проводя слишком много времени наедине, – серьезно сказала Старк. – Легче, когда я...

– Паула, заткнись.

И Савард привела в действие собственный приказ, зажав рот агента Секретной службы своими губами. За удивлением последовал приглушенный стон, когда язык Рене нежно пробежался по языку Паулы. Поцелуй закончился, и Старк судорожно вздохнула.

– Это было очень здорово, – сказала она, задыхаясь и проглатывая слова.

Савард коснулась ладонью щеки Паулы, нежно, кончиками пальцев убирая темные локоны у нее с виска.

– Да. И это только начало.

– Есть какие-то ограничения? – спросила Паула, переплетая пальцы с пальцами Рене.

– Ни единого, – голос агента ФБР был хриплым и низким. – На самом деле, я считаю это бесконечным отпуском.

– Я так сильно хочу заняться с тобой любовью, – призналась Старк, дрожа от нетерпения. – Мне кажется, я жду этого уже целую вечность.

Искренность ее слов поразила Савард до глубины души. Она резко втянула ртом воздух, ее сердце, казалось, выпрыгнет из груди.

– Я не могу больше ждать.

Паула шагнула ближе и обняла Рене за талию. Прежде чем поцеловать ее, она шепнула:

– Мы и не будем.

Глава 31

Кэмерон проинструктировала Фостера, сидевшего за рулем автомобиля, а затем со вздохом откинулась на спинку сиденья. Устало потирая виски, она произнесла:

– Сегодня вечером я должна начать проверку данных.

– Кэмерон, – резко сказала Блэр, – ты валишься с ног. Тебе необходимо поспать.

– Я в порядке, – Кэм улыбнулась, расправила плечи и покачала головой, прогоняя усталость. – К тому же я могу подремать между...

– Я хочу, чтобы ты осталась сегодня со мной у Дайан, – Блэр говорила тихо и спокойно, но ее голос звучал непоколебимо. Было ясно, что она не отступит.

Кэмерон обдумывала предложение. Они не раз проводили часы, а то и ночи не в апартаментах Блэр. Их совместное пребывание вовсе не означало, что у них любовная связь. И в тот момент казалось неважным, кто и что подумает об их отношениях. По правде говоря, она слишком устала, чтобы принять верное решение. Ей просто хотелось побыть с Блэр.

– Ладно.

– Хорошо, – то, как легко сдалась Кэм, лишь подтверждало подозрения Блэр, что ее возлюбленная находится на грани изнеможения. Она ждала сопротивления и была счастлива, что избежала этого. Блэр тоже была истощена морально и физически и все, чего она хотела, – убедиться, что Кэм хоть немного поспит.

Пятнадцать минут спустя они стояли у квартиры Дайан Бликер. В шелковом бордовом халате Дайан была похожа на сирену из фильма сороковых годов. Она прислонилась к косяку и медленно приподняла бровь.

– Добрый вечер.

– Привет, – Блэр наклонилась к подруге, чтобы поцеловать ее в щеку, и взяла Кэмерон за руку. – А мы к тебе на ночь.

– Чудесно. Люблю пижамные вечеринки, – произнесла Дайан, позволяя им войти. Наблюдательная от природы, она сразу отметила нетвердую походку агента Секретной службы и ее бледное лицо.

– Нет, – бросила Блэр через плечо, решительно ведя Кэм через гостиную, – мы направляемся прямо в кровать.

– Угу… и ты, конечно, не шутишь, – заявила Дайан с деланно хмурым выражением лица. Но голос был полон нежности, когда она добавила: – Вам что-нибудь нужно?

– Нет, спасибо. Просто нам надо было сбежать на некоторое время. - Блэр и ее любимая скрылись в комнате для гостей.

Дайан устроилась на диване: Вам не помешало бы провести пару недель наедине, вдали от репортеров и Белого дома. Она вздохнула и взяла журнал, зная, что ее пожелание вряд ли сбудется.

– Мне нужно принять душ, – Кэмерон скинула куртку и стала стягивать с плеч кожаную кобуру с оружием.

– Давай завтра, – Блэр взяла кобуру и положила на стул.

Комната для гостей была довольно просторной: здесь помещалась кровать королевского размера, небольшой туалетный столик с зеркалом, пара стульев; в гостевой была предусмотрена отдельная ванная комната. Единственное окно было открыто, и занавески беспорядочно колыхались от слабого летнего ветерка.

– Просто ложись.

Кэмерон упрямо покачала головой.

– День был долгим, не хочу лежать рядом с тобой голой, пока не приму душ.

– Ну, идея что ты будешь голой, мне определенно нравится, – уступила Блэр. Взяв Кэмерон за руку, она повернулась к ванной и сказала: – Тогда идем, коммандер.

Несколько минут спустя они вместе стояли под теплыми струями воды, слишком усталые, чтобы разговаривать. Кэм наклонилась вперед, опершись руками о стену, и струи воды хлестали по ее голове и шее. Она едва смогла сдержать стон, когда Блэр начала намыливать ей плечи и спину.

– Боже, какие же дьявольски прекрасные ощущения.

– Развернись, – нежно сказала Блэр. Когда Кэм повернулась, Блэр мягко намылила ей грудь и живот.

– Начинаешь ощущать себя человеком? – спросила Блэр, чувствуя, как Кэмерон расслабляется под ее прикосновениями. В другое время обнаженная Кэм с откинутой назад головой и закрытыми глазами – такая уязвимая, какой она не позволяла себе быть ни с кем другим, – вызвала бы у Блэр желание. Сегодня же Блэр просто заботилась о ней - и получала от этого удовольствие, о существовании которого даже не догадывалась. Любить Кэмерон было прекрасным и в то же время пугающим наслаждением. Внезапно она прижалась к Кэм, покрытой белой пеной, и обняла ее за талию.

– Что такое? – негромко спросила Кэм, почувствовав дрожь Блэр.

– Ничего. Просто я люблю тебя.

Кэмерон улыбнулась и прижалась щекой к Блэр.

– Это приятно чувствовать.

– Да, – едва слышно прошептала Блэр.

Пять минут спустя они заползли в кровать и, укрывшись чистой простыней, легли, обнявшись, лицом друг к другу. Кэмерон поцеловала кончик носа Блэр и вздохнула.

– Для протокола: я хочу заняться с тобой любовью, – прошептала Кэмерон.

– Но? – слегка поддразнила Блэр, укладывая голову на плечо Кэм и начиная поглаживать ее грудь.

– Я чертовски устала.

– Хорошо, – сказала Блэр: у нее тоже слипались глаза, – всегда есть завтра.

Последнее, что почувствовала Кэмерон, прежде чем заснуть, была надежда на то, что у них с Блэр всегда будет завтра.