Элла Фельдбуш - Найти в себе силы

Марк деликатно указал на часы. Уже подавая билет улыбчивой таможеннице, Ксения снова обернулась и помахала рукой. И Ляля долго еще стояла и махала ей вслед. Все-таки здорово, когда у тебя на глазах сказка становится явью.

Ксения действительно часто звонила. И первые недели взахлеб рассказывала о швейцарских чудесах. Конечно, чуть позже все перестало казаться таким замечательным. Ксюша не знала французского — а в кантоне Марка именно французский был основным языком. Кроме языка, ей вплотную пришлось заняться и обустройством быта. И разумеется, в первые же дни Марк повез Сашу на консультацию в одну из лучших швейцарских клиник. Врачи сразу сказали, что полностью вылечить Ксюшиного сына не смогут. Однако появилась надежда на частичное выздоровление: мальчик сможет нормально говорить, сможет ходить — пусть и с палочкой, научится держать в руках карандаш. Всего этого оказалось достаточно, чтобы сделать Ксюшу совершенно счастливой.

Но несмотря на массу положительных эмоций, она продолжала безумно тосковать по России и названивать Ляле.

— Люд, мне тут даже поговорить не с кем! Марк работает постоянно — тут ведь тоже крутиться надо. Правда, обещал меня в горы отвезти, медовый месяц устроить. Но пока у него сделки всякие, контракты. А я дома сижу с Сашей целыми днями, фамилии соседей заучиваю. Если бы я с ними хоть поговорить могла. Ну ничего, я еще язык подучу и…

— А зачем ты их фамилии учишь? — удивленно перебила Ляля.

— Что ты, здесь ко всем по именам надо обращаться. Это тебе не Москва, где не знаешь, как соседку по лестничной площадке зовут. Мой недавно полчаса у дверей мялся, не мог выйти. Я подумала, что с замком что-то случилось, а как оказалось, он просто имя дворника забыл, которого черт дернул в эту минуту именно у нашей калитки подметать.

Представив себе эту ситуацию, совершенно в России нереальную, Лялька разразилась диким хохотом. Ксюша охотно поддержала.

— Ладно, а то мы с тобой сейчас на сто баксов насмеемся! — попыталась остановиться Ляля. — Ты слушай сюда: все у тебя будет хо-ро-шо. И у Сашки тоже. Главное — себя не изводи.

Ксения старалась. Но адаптироваться к новой обстановке было не просто. Иногда она все-таки срывалась. А как-то устроила Марку истерику. Хорошо, что он с сочувствием отнесся к жене. Все-таки женщина… И потом, столько событий сразу…

Ксения улыбалась, рассказывая Ляльке по телефону, как Марк вежлив и терпелив.

— Знаешь, Люд, кажется, я его все-таки люблю. Тогда, в Москве, я и не представляла, что он с таким пониманием себя вести будет. Не верила, что Сашку полюбит. А он ему ближе отца родного оказался. Ой, а на следующей неделе мы в Альпы едем отдыхать. Марк говорит, мне надо расслабиться немножко. Думаю, все-таки приживусь я тут…

Повесив трубку, Ляля задумалась. Даже с больным ребенком на руках у ее подруги получилось вырваться из, казалось бы, замкнутого круга. Быть может, и ей пришла пора попробовать хоть что-то изменить в своей жизни? Но Ляля все медлила и медлила…

Первое сентября

С летней сессией удалось справиться удачнее, чем с зимней. И настрой был другой, и мастерством списывания Ляля уже владела в полной мере. Так что в июле можно было забыть про зачетку, в которой в основном стояли тройки, и с чистой совестью начать еще более регулярные посещения Татьяниного салона. Благодаря Ксюшиным увещеваниям у Ляли теперь появилась цель: откладывать хоть немного денег на лечение в наркологической клинике. Всерьез с собой бороться пока не получалось, но немного погодя можно будет попробовать. Правда, Ляля и себе-то признаться боялась: если дела пойдут плохо, она опять все спустит на порошок. Пока же были силы, несмотря на неуклонно растущую дозу. Папа с мамой уехали на дачу, поправлять здоровье и отдохнуть от душной Москвы. Ляля любила приезжать в маленький домик с участком в шесть соток. Ну и что, что двери скрипят, чердак завален досками, а на кухне расходятся половицы? Здесь прошло все детство, с этими местами связано столько воспоминаний… Как было бы хорошо навсегда позабыть про свою работу, приехать сюда и просто валяться на солнышке и читать книжку! Не прятать от родителей шприцы, не разводить наркоту украдкой в чашке и не носить в жаркую погоду платья с длинными рукавами, чтобы никто не увидел исколотые вены.

Без Ксюши было грустно, и, стремясь заполнить образовавшуюся пустоту, Ляля сблизилась с Дарьей. На работе они почти не пересекались, зато частенько ходили друг к другу в гости — Даша сняла квартиру в том же районе. Однажды теплым летним вечером подруги отправились погулять в центр города. Когда совсем стемнело, зашли в уютный бар выпить пива. Местечко ничем не напоминало привычные московские забегаловки. Народу мало, музыка спокойная, по стенам развешаны охотничьи трофеи — головы оленей, кабанов, волков. Сама атмосфера в прохладном кабачке располагала к отдыху. Даша частенько проводила тут время. По ее словам, пиво здесь варили отменное. И действительно, холодный пенный напиток после жаркого летнего дня показался Ляле удивительно вкусным. Девушки заказали к пиву креветок и окончательно впали в экстаз. Скоро пивко дало о себе знать. Расслабившись, Ляля с Дарьей принялись разговаривать за жизнь, наслаждаясь полумраком и покоем.

— Люд, тебе не кажется, что мы как-то быстро захмелели? — мягким протяжным голосом спросила Даша.

— Летом всегда быстрее пьянеешь. — И Ляля обратилась к проходящему официанту с просьбой принести им еще по бокальчику. На языке вертелся вопрос, который раньше как-то не получалось задать подруге. — Даш, я давно хотела у тебя узнать одну вещь: ты ведь не просто так в Москву приехала?

— Конечно. Знаешь, городок у нас небольшой. Но классные, дорогие места и там есть. Так вот, у меня еще в институте мечта была: барчик открыть в хорошем районе вроде этого. Только где такие деньги взять? Зато тут я уже кучу бабок заработала. Целый год пашу как лошадь. Ну ничего, еще пару месяцев помучаюсь и с кругленькой суммой домой поеду. Честное слово, в моем заведении все как у людей будет. Разбогатею…

— Дашка, ты молодец! — воскликнула Ляля. — А уверена, что денег хватит? По-моему, на свой ресторан надо лет десять зарабатывать, а не год…

— Ну, милочка, у нас же там не Москва. Все расходы аккурат в десять раз и будут меньше. Правда, и доходы не те. Но мне много не надо. Там все дешево, на «красиво пожить» хватит.

— А в Москве остаться не хочешь?

— Хотела сначала, теперь не хочу. Сама видишь, хохлушек тут не любят. Менты, суки, уже просто достали. Только на прописку в паспорте глянут, так улыбка сразу в харю не вмещается. У них от мысли, что щас денег наварят, аж в штанах встает.