Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон
Гриффин... И каждый раз он был единственной причиной, по которой я находила спасение.
Я хотела, чтобы он был здесь со мной.
Я открыла глаза, вода струилась по ресницам, когда я перевела взгляд на дверь ванной.
— Гриффин, — прошептала я. Всё мое тело изнывало по нему, отчаянно ища его утешения и безопасности. К черту то, что я была голой, я могла бы надеть купальник. Не имело значения, что я была сплошным клубком замешательства. Чувства внутри меня превратились в водоворот сексуального желания, страха, возбуждения и неопределенности.
— Гриффин! — сказала я чуть громче и стала ждать. Вода стекала по моему телу, куда более теплая, чем в озере, но я хотела того жара, который получала, только когда была в его объятиях.
Но он так и не пришел.
Долго после того, как вода стала довольно прохладной, а моя кожа сморщилась и покраснела от обжигающего жара, он так и не присоединился ко мне.
Это не должно было разочаровать меня так сильно, но почему-то разочаровало. Это казалось довольно серьезным обломом, учитывая, что он всегда появлялся.
Быстро вымывшись, я снова оделась в его худи. Мне было плевать, что оно грязное, от него едва уловимо пахло им, а я жаждала от него хоть чего-нибудь. Бесшумно выскользнув из ванной, я остановилась, прежде чем забраться на свою койку. Он был там, на своей кровати, лежал на спине, не шевелясь. С его губ не срывалось ни звука, лицо было обращено к потолку, глаза закрыты, а грудь вздымалась от медленных, ритмичных вдохов. Ни капли засохшей крови не пятнало тот небольшой участок его торса, который я могла видеть.
Вздох сорвался с моих губ, и я повернулась к своей кровати, забираясь в то, что казалось одиноким убежищем от мужчины, которого я так жаждала.
Натянув простыню до самого подбородка, я отвернулась к стене и закрыла глаза.
Тишина, лишь изредка нарушаемая храпом детей, стала моей гробницей. Сон не пришел ко мне так быстро, как я надеялась, и я лежала там, ожидая, когда мой разум отключится.
И ждала.
И ждала.
Слабый шорох прорвался сквозь храп детей, привлекая мое внимание.
Что-то скрипнуло.
Затем моя койка слегка покачнулась.
Тепло и этот знакомый цитрусовый аромат каскадом обрушились на мое тело, когда горячее дыхание коснулось моей открытой щеки.
Гриффин. Всё внутри меня затрепетало, снова вспыхнув жаром, когда я поняла, что он рядом со мной, нависая совсем близко. Я не шевелилась из страха, что Гриффин уйдет. Всё мое тело умоляло его остаться. Он мог бы скользнуть под простыни рядом со мной и обнять меня, и я бы растворилась в комфорте.
Но рискнет ли он переступить границы, которых не было, хотя он, вероятно, не знал, что они отсутствуют?
Огрубевшая кожа мягко скользнула по моему лицу, убирая влажные волосы со лба. Сердце подпрыгнуло, упиваясь приливом желания, которое захлестнуло меня. Он прикоснулся ко мне. Пусть и ненадолго, но его кожа потанцевала на моей. Мне стоило всех сил сохранять ровное дыхание, оставаясь в этом состоянии бодрствования, но не из страха — я боялась спугнуть его.
Затем влажные губы горячо прижались к моей щеке, прямо перед ухом. Нежный и быстрый, его поцелуй задержался надолго после того, как он отстранился. Намного дольше после того, как он спустился с койки, и это единственное действие унесло меня в мир снов.
Глава 23
Я застонала, перекатываясь на матрасе, проморгавшись от сна, которого мне так и не хватило. Прошло, наверное, около часа с тех пор, как я задремала, и я всё еще не могла расслабиться. Сев, я провела рукой по растрепанным, спутанным волосам и в оцепенении оглядела комнату; покалывание в саднящих ступнях напоминало о подвигах прошлой ночи.
Склонив голову, я потерла глаза, чтобы прогнать пелену, и замерла, заметив неподвижную, ссутулившуюся фигуру на полу возле изножья моей кровати. Прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди, Гриффин казался полностью проснувшимся, но смотрел в никуда. Тот самый стеклянный взгляд, который я уже видела, снова вернулся в его глаза.
Он так и не лег спать.
Спустившись с койки, я шагнула к нему, видя, как его глаза следят за мной, но он не шевелился, словно осознавал, что я здесь, но не мог этого осмыслить. Даже когда я села перед ним. Он был за много миль отсюда.
— Не спится? — спросила я и наблюдала, как он медленно моргнул, но по-прежнему не пошевелился. Его глаза оставались расфокусированными, несмотря на то, что были направлены в мою сторону.
— Гриффин. Тебе нужно немного отдохнуть, — прошептала я и положила руку ему на бедро. Он внезапно отшатнулся, на его губах появился оскал. Сжав руки в кулаки, он свирепо посмотрел на меня, пелена сошла с его прекрасных рыжевато-ореховых глаз, и он вернулся в настоящее.
Он с облегчением выдохнул и разжал кулаки.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Могла бы спросить тебя о том же, — пробормотала я и придвинулась к нему. Он покачал головой, когда я потянулась к небольшому порезу на его челюсти, который выглядел так, словно он обработал его ранее.
— Почему ты меня не боишься? — прорычал он, перехватывая мою руку до того, как я коснулась его, и оттолкнул меня.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала я, но он вскочил на ноги.
— Ты должна меня бояться. Разве ты не знаешь, что я делал? На что я способен? Ты беспокоишься из-за Сэма? — Он поднял руки и помахал ими перед моим лицом. — Но разве ты не понимаешь, что я мог бы сделать только этими руками и ничем больше?
Он сделал шаг к своей койке, качая головой.
— Я боюсь тебя, Гриффин, — прошептала я, и он резко остановился. — Но не в этом смысле. Возможно, именно те причины, по которым ты думаешь, что я должна тебя бояться, и есть те самые причины, по которым я тебя не боюсь.
Его брови нахмурились, углубляя выражение замешательства и удивления. Я дала ему повод думать иначе. Возможно, это было нерационально с моей стороны, я это понимала. Но ведь ничего из этого всё равно не было по-настоящему, и, несмотря ни на что, он всегда приносил мне какое-то чувство покоя и защиты. Даже в ущерб себе.
— Вы полны сюрпризов, Джейн Барлоу, — прошептал он, скосив лишь глаза, чтобы посмотреть на меня.
— А я уж
