#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
— Какие коросты? — с содроганием спросила я, не сразу из-за хорошо сыгранного удивления поняв, что это новый его подкол.
— Тебе лучше знать какие. Я не заражусь? — В его голосе искреннее сопереживание.
— Ты болен, Матвеев, болен, — выдохнула я.
— И какой у меня диагноз? — полюбопытствовал он.
— Веришь в бред, который зарождается в твоей голове.
— Новый левел, — спокойно отреагировал он.
— Чего-о-о?
— Новый уровень шуток, Пипа: они стали более смешными.
Ответить я не успела, потому что в это время наконец замолчал ведущий, раздражающе-весело вещавший что-то на все кафе. И Даня занялся делом — едва не лишил меня последних волос, которые из-за предэкзаменационного стресса и без того хорошо выпадали. Косички он плел умело и быстро, на радость всему нашему классу, который за нас болел.
— Да ты прям парикмахер от Бога, он тебе в ладошки плюнул и послал на землю, — ядовито сказала ему я, чувствуя, как меня лишают чуть ли не целого клока волос — хорошо, что сегодня я их распрямила!
Мой подкол Матвеев проигнорировал. И почему-то вдруг сказал:
— Я всегда поражался девчонкам с длинными волосами. Как вам хватает терпения сначала растить это, а потом еще и таскать это на своей голове.
— Это еще и мыть надо, — сварливо ответила я. — Несколько раз в неделю. Сначала шампунем, потом бальзамом, а затем еще и масочку делать.
— Время, потраченное в никуда, — вынес вердикт Даня, принимаясь за новую косичку.
— Зато парни любят девчонок с длинными волосами.
— Не все, — не согласился он.
— Тебе нравятся короткие? — спросила я, потому что сама мечтала подстричься после школы. Такие длинные волосы и правда надоели. Длинные, густые и вьющиеся.
— Средние, — отозвался Матвеев. — Во всем нужна мера.
— А я хочу подстричься коротко… Ай! Осторожнее! — воскликнула я — слишком сильно он потянул за волосы.
— Глупо, — сказал он и принялся за новую косичку.
— У Каролины были длинные волосы, — елейным тоном заметила я.
— И что? — поинтересовался он.
— Просто мыслю вслух.
— У тебя и про себя мыслить получается плохо, так что не нужно вслух.
Я фыркнула. Каролину я действительно не могла забыть. О ее существовании постоянно что-то напоминало. То кто-то из наших встречался с ней во время поездки в Москву, то во всеуслышание вспоминал что-то связанное с Серебряковой, то она сама отмечалась на стене Даниной странички и к тому же до сих пор состояла в закрытой группе нашего класса и переписывалась со многими ребятами. Мне казалось, что она всегда незримо была за моей спиной.
— А у Каролины волосы сейчас короче, — вдруг заявил Даня.
— Откуда ты знаешь?!
— В Питере встречались, — пожал он плечами, — когда я на конференцию по физике ездил. Она тоже там была.
Это поразило меня до глубины души. Встречались они! Обалдеть! А ведь я даже фото не видела их совместных — Даня не выкладывал, а к Каролине на страницу я старалась не заходить.
— А как же Громкоговоритель? — вкрадчиво поинтересовалась я.
— Кто?
— Мисс Большое… кхм… достоинство?
Даня снова больно дернул меня за волосы — то ли нарочно, то ли случайно.
— Не понимаю, о ком ты, — сказал он, а его пальцы продолжали порхать над моей головой.
— Юлия Конищева. Подружка твоя.
— Она не Конищева.
— Но ржет-то как конь!
Я ничего не могла поделать со своей ревностью. Она была похожа на смерч, зависший у меня над головой.
— Сергеева, перестань так шутить, — склонившись ко мне, на ухо прошептал Даня, обжигая дыханием. — От твоего юмора у меня мурашки по коже.
Сегодня от него пахло прохладной свежестью и хвоей. Я резко повернулась и… коснулась губами его щеки. Случайно. И это было словно вспышка.
Он замер. И я тоже. Боже, что я за неудачница?! Но… я попробовала бы это снова.
— Заплетай дальше, — велела я ему, поборов смущение.
— Ок, — коротко ответил он.
Мы все-таки победили — благодаря ловким Даниным пальцам. И в результате получили призы — какие-то блокнотики и забавную канцелярку. От призов Клоун отказался, и мои жадные ручки загребли все себе.
— Вы мило смотрелись, — сказала Ленка, ухмыляясь.
— Он встречался с Серебряковой! В Питере! Представляешь? — возмутилась я.
— Она на нем помешана!
— Или он на ней. — Я нахмурилась. — Черт, что у меня теперь с головой? Девчонки, расплетите меня!
После кафе наш класс направился обратно к школе — кто-то предложил закопать бутылки с посланиями самим себе в будущем. Идея всем пришлась по вкусу, и на закате, ярко-оранжевом, искрящемся, с лавандовыми прожилками, мы пришли на школьный двор. У каждого в руке было по бутылке — в ближайшем супермаркете мы выкупили всю газированную воду в стекле. Наша классная спешно раздала нам клочки бумаги, и мы стали писать какие-то глупости.
— А я не знаю, что писать, — разнылся Петров.
— Пиши, что ты идиот, — хихикнула Ленка.
— Володя, напиши, кем хочешь стать, кем видишь себя в будущем, — улыбнулась ему, как маленькому, классная. — О чем мечтаешь. Или о ком. Чего хочешь достичь — через пять лет, десять, двадцать… Однажды через много лет мы выкопаем все, и для вас это будет большим сюрпризом. Вы еще пока не понимаете, но спустя много лет вы будете это читать с замиранием сердца.
