Рожу от хорошего парня. Срочно! - Лина Филимонова
Это опять по-другому. Но снова - острый, невозможный, крышесносный кайф. Столько разных видов кайфа для одной меня… Я не вывожу!
- Пожалуйста…
- Что, родная?
- Подожди немного. Дай подышать.
Он останавливается и остается во мне.
Я судорожно вдыхаю, захлебываюсь воздухом, своими ощущениями, его плавящей твердостью. И такой контрастной - нежностью.
Он убирает прилипшие волосы с моего лица. Мягко целует в нос. И очень нежно - в губы. Выходит из меня…
Вообще уходит!
- Ты куда? - лепечу я вслед хриплым шепотом.
Алекс возвращается со стаканом воды. И только в этот момент я понимаю, что умираю от жажды. Пытаюсь приподняться на локтях, но обессиленно падаю. Алекс усаживает меня в кровати, прислонив к своему твердому горячему боку. И помогает удержать стакан, потому что мои трясущиеся руки на это неспособны.
Конечно, я обливаюсь.
Кровать влажная. Он нашего пота, от наших соков, от воды и… просто потому, что иначе она бы загорелась. Мы слишком искрим! Слишком полыхаем...
Напившись я, обессиленная, падаю на подушки.
Алекс опускается рядом.
- Лерочка, ты чего?
- Я умерла…
- Тебе кажется. Ты ещё очень даже жива. И хочешь ещё.
- Серьёзно?
- Ага. Я же вижу.
Я нервно хихикаю, устраивая голову на его мощном плече. Прикрываю глаза. И - парю в блаженной невесомости.
- Эй, не спи! Я ещё не наелся.
- Хочешь есть? - сонно бормочу я.
- Хочу тебя. Я же тебя только чуть-чуть пооблизывал и понадкусывал. У меня только разыгрался аппетит.
Боже…. Он серьёзно? А ведь я сейчас даже убежать не смогу…
Я сверху. Бешеный и ненасытный Слон Алекс усадил меня на себя. Как будто я сейчас могу быть наездницей! Да у меня ноги дрожат, не переставая, тело ватное, а в животе тянущая блаженная пустота,
Я просто лежу на нем, подогнув ноги, уткнувшись носом в его шею и вдыхая его тестостероновый мужской запах. Насаженная на огромный жезл, как прожаренная до углей курица гриль. Я уже ничего не хочу…
Но он начинает двигаться во мне, толкаясь снизу. И - задевает какие-то новые струны. И что-то снова зажигается. И начинает разгораться... И я снова пылаю, горю и умираю от желания.
Я уже сама на нем прыгаю, забыв про ватные ноги, дрожащие руки и отсутствие воздуха в легких. Боже… Я не понимаю, откуда у меня силы, откуда столько страсти и столько голода!
Алекс приподнимается, дотягивается губами до моей груди, целует и ласкает языком…
- Боже, Боже, Боже…
- Это всего лишь я.
Один мой сосок у него во рту. Второй он ласкает пальцами. А ещё он шлепает меня по попе, тянет за волосы и сжимает мою шею.
Я не знаю, сколько у него рук, губ и языков. Мне кажется, он везде одновременно. Он поджигает меня со всех сторон, и тысячи пылающих дорожек сходятся в одном месте. Там, куда он вдалбливается своим огромным, железным, невозможным…
- А-а-а-а!
Вспышка сверхновой. Молнии в голове, судороги в ногах, череда взрывов внутри, там, где его загнутый вверх хобот продолжает высекать искры…
Я умираю окончательно.
***
- Нет, - хнычу я. - Я больше не могу. Правда-правда!
И отползаю от Слоника, пытаясь прикрыться простыней.
- Ну нет так нет, - неожиданно легко соглашается он.
Но - притягивает меня к себе. Прижимается огромным, все ещё задорно торчащим вверх хоботом к моей попе. Обнимает меня, полностью укутав собой. Мне так хорошо, так уютно и спокойно.… Но немного страшно.
- Почему он все ещё стоит? - спрашиваю я.
- Потому что ты рядом.
- Но…
- Не бойся, не укусит. Я его держу на поводке.
- Держи крепче, - бурчу я.
Чувствуя, что проваливаюсь в сон.
Я не помню, какой сегодня день, какой месяц и какое время года. Я не знаю, сейчас утро или вечер…
Я знаю одно: это самые счастливые мгновения в моей жизни.
57
Алекс
Щекотно. В носу чешется. Сейчас чихну. Сейчас… Вот сейчас…
А-а-а-апчхи!
Меня подбрасывает на кровати, со стен осыпается штукатурка, у соседей снизу закладывает уши, а в Южно-Китайском море начинается цунами. Ладно, я преувеличиваю. Но совсем чуть-чуть.
- Мамочки! - раздается испуганно.
Я открываю глаза. Рядом Лерочка. Уснула в моих объятиях, и ее разлохмаченные волосы защекотали мой нос до чиха.
- Я думала, землетрясение началась, - бормочет она.
И снова проваливается в сон.
- Прости, что напугал.
- Я уснула….
Через секунду она распахивает свои огромные глазищи. И испуганно спрашивает:
- Сколько времени? Какой сейчас день?
- Кто здесь? - подхватываю я.
И мы смеемся.
Как же с ней хорошо! Трахаться. Спать. Смеяться. Просто вот так вот лежать…
Она улыбается. Ей кайфово. А мне так вообще охуенно. Я сделал свою женщину счастливой!
- Вечер или ночь? - спрашивает она, глядя в темное окно.
Я тянусь за телефоном.
- Семь вечера.
- Ничего себе, - выдыхает она.
И тут же у нас синхронно урчит в животах.
- Голодная?
- Да! Слона бы сейчас съела.
- Предлагаю начать с хобота.
- Давай. Нарежем твою колбаску колечками, польем кетчупом и на бутерброд с маслом.
- Лера! - шокированно выдыхаю я. - Есть темы, запретные для шуток! У меня аж упал.
- Это называется упал?
Она трется бедром о мой вечно стоящий. И я думаю: а так ли мы хотим есть? Может, мы лучше…
- Эх, сейчас бы шаурмы… - мечтательно произносит Лерочка.
На это в моем желудке раздается утробный слоновий рев. Весь мой организм активно поддерживает эту идею!
- Надо заказать доставку от Гогена, - соображаю я. - Знаешь Гогена?
- Конечно.
- Моя ты девочка! Всегда знал, что ты моя.
В постели - горячая пантера. В жизни - то милашка, то злючка. Хобот мой нравится. Над моими шутками смеется. Шаурму любит. Идеальная женщина!
- Прикинь, мне вчера кто-то подогнал шаурму от
