Моя нелюбимая девочка - Лия Султан

спали вместе. А так да. Таир изменял моей сестре с коллегой, которая родила от него сына. А узнала она об этом, когда ребенку стукнул год.

-Мудак.

-Еще какой.

-Подожди, - снова хмурится. - А это не он оплатил твою реабилитацию после аварии?

-Он, - киваю. - Но я уже давно все ему вернула.

-Моя ты принципиальная девочка, - лезет целоваться, а я уворачиваюсь от него и подставляю только щеку.

-А ты вообще зачем пришел?

-Я-то?

-Ты-то. И давай завязывай таскаться без приглашения.

-Во-первых, я за вчерашнее извиниться хотел. Поддался порыву. Прости. У нас же соглашение.

-Ну допустим я тебя прощаю. А еще?

-А еще я собирался украсть тебя и погулять где-нибудь. Ты же хотела на свидание.

-Ха! - смеюсь в голос, запрокинув голову. - Вот поэтому надо звонить, а не падать, как снег на голову. А сегодня, извини, я не могу, - развожу руками. - Я ангажирована.

-Не понял. Чего? -у него из-за меня скоро межбровные морщины будут.

-Я еду на кладбище.

-Зачем?

-В гости блин,- выпаливаю я. - Господи, Аслан. Ну зачем мне еще на кладбище? Мне могилу родителей надо прибрать.

-Аааа, да, конечно. Давай я тебя отвезу?

-Это надолго. Они на Западном кладбище похоронены.

-Так я никуда не тороплюсь. И у меня там мама лежит, - вздыхает он.

-Оу, - опешила я. - Тогда давай и ее навестим?

-Давай, - кивает.

-Тогда подожди, я переоденусь. Посиди пока.

-Не вопрос.

Бегу в комнату, а следом за мной плетется Симба.

-Прости, сынок, сегодня ты будешь один.

-Гав! Гав! - ворчит он, обвиняя меня в том, что я - мать-кукшка - уж слишком часто отлучаюсь.

-Все, не бурчи, - говорю ему, натягивая белую футболку. Выглядеть надо прилично, поэтому я надеваю синию юбку в пол и бросаю в маленький черный рюкзак кофточку с длинным рукавом и платок.

Через пять минут тихо стою на пороге зала и наблюдаю за Асланом, который держит в руках фотографию в рамке и улыбается. Неожиданно я вновь физически ощущаю, как меня накрывает волна нежности и любви, словно я держу свое сердце в руках и чувствую, как оно расцветает.

-Это мы вчетвером на свадьбе Сабины, - тихо объясняю, подойдя к нему. - На первой свадьбе. Знаю, что надо бы заменить, она же уже давно не с Таиром, но мама с папой здесь такие красивые.

- Да, очень красивая пара, - замечает он. - Видно, что ты папина.

-Да точно, - смеюсь, несмотря на светлую грусть.

Аслан ставит фотографию на полку и берет рамку книжку, в которой две фотографии: на одной мне семь, на другой четырнадцать.

-Здесь тебе сколько? - он проводит пальцем по волосам маленькой девочки на снимке.

-А это я после первого класса. Мне семь.

-Так, - задумывается он, - тебе семь, а мне значит, двадцать и я уже два года учусь в Америке.

-Упс, - прикрываю рот ладонью и краснею. - То есть когда я только пошла в школу, ты уже жил на всю катушку и дружил с девочками?

-Ревнуешь? - на лице играет его фирменная ухмылка.

-Еще чего! - цокаю и закатываю глаза. - Я же не вчера родилась.

-Не ревнуй, малыш. Меня ни к кому так не тянуло, как тебе.

-Ага, - фыркаю. - Хорош заливать.

-Это правда…хоть ты и не веришь, - он опускает глаза и вглядывается во второй снимок, где я худющая девочка-подросток с непослушными кудряшками. - А здесь ты в каком классе? Такие красивые волосы.

-Здесь мне пятнадцать.

-А мне в это время двадцать восемь.

-Да, - вытаскиваю из его рук рамку и ставлю на место, не сводя с него глаз. - Между нами большая разница в возрасте, мы из разных миров и поколений. И когда мне будет сорок, тебе - пятьдесят три, - поднимаю руку и провожу пальцами по его волосам, приглаживая их.

-Лучше остановись, малыш, - низким голосом предупреждает он.

-Ты уже поседеешь, постареешь, возможно у тебя даже будет пивной живот. А я, - усмехаюсь, - я все еще буду выглядеть, как малолетка.

-Ведьма.

Аслан перехватывает руку и, смотря в глаза, прикладывает мои пальцы к своим губам. В этом жесте столько теплой, мягкой ласки, что я забываю, как дышать. И если предыдущие наши поцелуи после воссоединения был похожи на всепоглощающий торнадо, то сейчас он очень осторожно и бережно целует и обнимает, будто боиться разбить. Я же обвиваю руками его шею и отвечаю на поцелуй. Хочу признаться, что безумно люблю его, но останавливаю себя. Буду молчать, пока не удостоверюсь, что у него все по-настоящему.

 

Глава 37. Защитник

Аслан

Кладбище “Батыс” - “Западное” или как говорят в народе “Бурундайское” находится в двадцати километрах от Алматы вблизи одноименного поселка. В выходной день добраться быстро и без пробок не проблема. Честно сказать, я давно здесь не был - в последний раз год назад. Да, это был тот самый год знакомства с Ирадой - можно сказать, роковой для меня.

В городе сегодня жарко и солнечно, в машине работает кондиционер, но Ирада все равно открывает окно со своей стороны и высовываю руку, когда я топлю по трассе. Изредка поглядываю на нее и за ребрами приятно жжет, аж дух захватывает. Ее волосы развеваются на ветру, и она подставляет лицо не только ему, но и теплому солнцу в зените. И пусть она просит не считать ее маленькой девочкой, но сейчас она невообразимо нежная, тонкая и хрупкая, как ребенок, которого хочется защитить.

В горле пересыхает не то от духоты и жажды, не от от того, что уже не могу сдерживаться рядом с ней…но приходится. Вчера, в ее ванной не удержался, сорвался и с ума сошел от нее, ее запаха, вкуса молочной кожи и возбуждения на своих пальцах; от того, какая она строгая и вместе с тем страстная, чувственная и горячая. Крышу окончательно сорвало, когда убедился, что она только моя. Мне всегда было все равно, был ли у моих женщин кто-то до меня. А с Ирадой все не так. С ней я сам хочу быть первым и единственным. И она за мной это право сохранила.

-Аслан, внимание на дорогу, - усмехается Ирада, приоткрыв один глаз.

-Я и так за ней слежу, - хрипло отвечаю, крепче сжав руль.

Черт бы побрал эту физиологию. Она меня одинаково возбуждает в шортах, в