Моя любимая заучка - Ника Черри

с места, но спокойный тон его голоса ввёл в ступор.

— Я просто хочу узнать кое-что, — Смирнов вздохнул, и, не отводя от неё взгляда, продолжил, — Я что-то значу для тебя?

Шок. Да что шок, пиздец, одним словом!

И что на это отвечать? Она ответ на этот вопрос не репетировала!

— Эм-м-м… ну-у-у, — Лиза лихорадочно затеребила край джинсовки, — Я…

— Ромашова!

Вот теперь точно пиздец. Ледяной голос прорезал пространство под лестницей. Сердце из груди быстро написало прощальную записку и убилось об пол, нажав на кнопку детонатора, отчего сразу же подорвалось на месте и окропило всё и вся кровавыми ошмётками.

Громов возник будто из ниоткуда.

Глава 35

Громов возник будто из ниоткуда. Смотрел на них с яростью. Это было слишком заметно из-за того, как губы сжались в тонкую линию, а мышцы над верхней губой приподнимались в такт к его дыханию.

А серые глаза пылали яростью. И он смотрел не на неё. На него. Боже.

— Вышел. Во двор. Сейчас же.

Громов выплюнул фразу Смирнову в лицо, делая остановки между слов. Иначе бы у него и не вышло, так сильно вздымалась его грудь, и даже со стороны было видно, насколько сильно его колотило.

Да что же это происходит?

Трое стояли под лестницей, а окружение словно накрыло куполом.

Смирнов смотрел на него с вызовом, а Громов так, что становилось страшно, и затряслись коленки.

— Пойдём выйдем, — ответил Захар, отрываясь от стены.

И двое двинулись к выходу, проходя мимо неё, будто её тут и не было вовсе.

Внутренности сжали стальные жгуты, запрещая сделать вдох. Лиза провожала взглядом две удаляющиеся фигуры. И голова была пуста, словно стакан, который она опорожнила залпом и поставила на стол.

Первая мысль, которая пронеслась в голове, была о Даше. Она на ужине, она поможет решить словесный конфликт!

Ромашова вмиг ожила и кинулась в столовую, и, только переступив порог, замедлила шаг. Не привлекать к себе внимания — это главное.

Увидев рыжую копну волос, Лиза остановилась возле Даши. Наклонившись так, чтобы сидящий рядом Глеб ничего не услышал, шепнула ей в ухо:

— Громов позвал Смирнова во двор. Ты мне нужна.

Дважды повторять не пришлось. Даша что-то нашептала Глебу в ухо и отправилась быстрым шагом за Ромашовой.

— Что опять не так? — бросила на ходу подруга, когда они быстрым шагом выходили во двор.

— Идём скорее! Как же мне страшно…

Когда тяжёлые дубовые двери закрылись за ними, они озирались по сторонам, но почти сразу заметили две одинокие фигуры в ночи, стоявшие почти вплотную друг к другу среди сада.

Громов стоял напротив Смирнова возле ближайшей лавочки во внутреннем дворе.

Подруги постарались незаметно подойти к ним, почти что пробираясь на носочках, но уже до слуха донёсся голос Смирнова:

— Что тебе от неё нужно? Она тебя терпеть не может, да как ты вообще посмел трогать её своими грязными руками?

Двое стояли, сжимая кулаки до белых костяшек, и сверлили друг друга яростными взглядами. А вокруг раскинулся прекраснейший сад, хоть уже и изрядно пожелтевший. Вокруг парней порхали мотыльки, создавая романтичную обстановку. Было бы весьма романтично, если бы не было бы так, как оно есть сейчас.

— Я скажу лишь один раз. И больше никогда не повторю, — Громов почти что носом ткнулся в него, приближаясь, — Ромашова моя. А ты, — ткнул пальцем Смирнову в грудь, — Идёшь на хуй.

Нужно было отдать Захару должное, он даже не пошатнулся. Хотя ярость так и пылала от Максима, окутывая всё окружение, а Смирнов стоял, ничуть не шевельнувшись.

— Это ты решил за неё? — Захар словно почувствовал себя бессмертным, так показалось Лизе, которая подглядывала вместе с Дашей да ними из-за ближайших кустов, — Насколько я помню, Лиза протестовала в тот момент, когда я вошёл в аудиторию.

Громов глубоко вздохнул, набирая в лёгкие побольше воздуха:

— Смирнов, давай. Скажи ещё хоть слово.

— Я и скажу. Она не хочет…

Но договорить он просто не успел. Не смог. Не сумел. Не получилось.

Громов с размаху вмазал кулаком Смирнову по лицу. Девочки ахнули, смотря на то, как крепкий спортсмен улетает в ближайшие кусты.

Смирнов приземлился на землю, но тут же поднялся на ноги и кинулся в атаку. Словно в замедленной съёмке девчонки наблюдали, как Захар несётся на Громова, заваливая того на землю. Повалил и начал бить в лицо кулаком.

А главные двери распахнулись, и во двор хлынула толпа галдящих студентов. Двор наполнил нереальный гул, а студенты обступили дерущихся в большой круг, улюлюкая и крича слова поддержки:

— Сделай его, Максим!

— Набей мерзкую рожу этому слизняку!

— Давай, Захар! Надери ему зад!

— Даша, они же сейчас поубивают друг друга! — Лиза сорвалась с места, но подруга сильно потянула её за руку назад.

— Стой, тебе сейчас нельзя вмешиваться! Очнись, тут весь универ собрался!

Ромашова окинула взглядом двор. Действительно. Очень много народу.

А двое её парней катались по земле, молотя друг друга кулаками.

Её парней? Да ни один из них не был её!

Лиза неуверенно присела на корточки рядом с Дашей. Заняла наблюдательный пост из-за кустов, откуда было всё чётко видно.

Громов сидел на Захаре верхом и колотил тому по лицу кулаком, а отрывки слов проносились фрагментами:

— Не смей… к ней приближаться…

Вдруг перед глазами пронеслось тело, приземляясь прямиком на двух дерущихся парней.

— А ну не трожь его, ты…

Но тяжёлый удар угодил прямиком в глаз Тёмы Нагаева, который, видимо, вообразил себя супергероем, решившись вмешаться в драку.

Тёма настолько быстро подбежал, что обратный путь в полёте показался в разы медленнее.

— Я так больше не могу, — прокричала Лиза и кинулась сквозь толпу.

Растолкав студентов, она подбежала к Громову, который сидел на Захаре и беспощадно ударами втаптывал того в землю.

— А ну отойди от него!

Она вцепилась ему в руку и потянула со всей силы на себя, из-за чего потеряла равновесие и плюхнулась прямиком на сырую землю, но Громова не отпустила.

Она держала его руки своими и крепко, на сколько хватало сил, прижимала к себе, надеясь на то, что он уже не сможет так сильно бить Смирнова.

Чёрные, как крыло ворона, волосы растрепались, небрежно спадая тонкими прядями на лицо, а в глазах читалось чистейшее безумие.

А у Смирнова шла кровь из носа, он почти уже не сопротивлялся, только цепко держал Максима за рукав рубашки.

— Максим!

Громов замер. Блин, да она первый раз в жизни назвала его по имени… Не считая того случая в их