(не) Любимый сосед - Анастасия Дмитриевна Петрова

на его лице, — Любимый, ты даже не представляешь, что это такое. Это может убить нашу сексуальную жизнь. Я ценю, что ты так проникся этим вопросом. Но все будет хорошо, не обязательно все контролировать.

— Я просто хочу разделить с тобой все моменты, милая.

— И я очень благодарна тебе за это! Люблю тебя!

Он целует меня, слегка затягивая в более страстный поцелуй. Шарит руками по попке, сжимая ее.

— Давай не тут, — шутливо бью его по рукам.

— Колючка…

— И я соскучилась! Очень.

Он накидывает мне на плечи пальто, помогает снять бахилы. Я слышу сбоку знакомый голос, пытаюсь прислушаться к разговору. Может это некрасиво с моей стороны, но я чувствую там что-то важное.

— Лика, ты уверена?

— Конечно! Че ты спрашиваешь? Дай мне эту справку.

— Оххх, если начальство узнает, что я тебе липовые анализы выдала, мне конец.

— Ой, Лер, не парься. Никто не узнает. Ты понимаешь, он мой мужик! Мой! И есть только один вариант — это то, что он будет либо со мной, либо ни с кем.

— Сдался он тебе…

— Сдался! Ты знаешь как он трахается? А какой сильный? Да где я такого еще найду?

Брезгливо морщу лицо, поворачиваюсь к Матвею. На его лице застывает эмоция гнева. Он тяжело дышит, сжимает кулаки и разжимает. Хочу его как-то успокоить, но не решаюсь коснуться. Он весь горит от ярости. Волны злости разносятся по всему помещению.

Резким движением он распахивает дверь кабинета, откуда разносятся голоса двух дам. Одна из них — Лика.

Вижу ее растерянность на лице, потом страх. Мот хватает ее за руку, поднимая со стула, и толкает к стене. Одной рукой сгребает бумагу с анализами со стола, внимательно читая.

Наблюдаю за сценой, не высовываясь. Это его история, и он должен закончить ее самостоятельно. Мне не стоит лезть.

— Что значит ХГЧ?

— Это анализ крови, который определяет наличие беременности и развитие плода, — испуганно отвечает докторша.

— И?? Он ненастоящий, да?

— Я, понимаете, я не хотела. Меня уволят…

— Дура тупая! — выплевывает Лика.

Матей кидает в ее сторону бешеный взгляд, пригвождая к месту.

— Заткнись! Ты решила выдумать все это? У тебя совсем ничего святого не осталось?

— Ну Мот, прекрати. Я тебя так люблю! У нас же будет семья.

— Ты идиотка, тупая идиотка Лика. Опустилась до низа. Я желаю никогда больше не видеть тебя в своей жизни… Ты услышала меня?

Наверно, таким я его не видела никогда. Безжалостным, жалящим. Он ее убивает словами.

Она плачет, моля его не бросать ее. Мне неприятно наблюдать за всем этим, пячусь на выход, задевая вешалку. Он пошатывается и гремит. Лика тут же поворачивается в мою сторону.

— Ах ты сука. Это все из-за тебя!

Не успеваю среагировать, она уже несется в мою сторону. Рефлекторно прижимаю руку к животу. Господи, да она не в себе.

— Не смей! — Матвей перехватывает ее, сжимает руку вокруг ее горла, — Удавлю! Только посмей коснуться Маши, и я просто уничтожу тебя, Лика. Поняла?

— Урод! Чтоб ты сдох! И твоя сука тупая!

Вот ее настоящее лицо. Без масок и прикрас.

— Сделай так, чтобы я забыл о тебе. Исчезни! — отталкивает ее в сторону.

Он берет меня за руку и выводит из кабинета. Я немного трясусь от страха. Она могла меня ударить… Она могла причинить вред мне и ребенку.

Матвея все еще трясет, меня тоже подкидывают волны паники. Но где-то в глубине души я испытываю радость, что Лика все придумала. Не будет у них общего ребенка. У него только со мной будет малыш. Он только мой. Самый любимый на свете мужчина.

Глава 43

3 месяца спустя.

— Мне не нравится это платье!

— Машка, да ты чего! Ты в нем как принцесса!

Ксюша гладит меня по оголенному плечу, успокаивая. Мы уже третий час выбираем свадебное платье, мне вообще ничего не нравится. Ощущение, что я бегемот. Еще и соленого наелась на ночь… Опухшая вся.

— А я не хочу, как принцесса. Я элегантное что-то хотела… А получилось как баба на чайнике.

— Так, стоп! Отбой истерики. Мы можем померить что-то другое.

— Мне если честно ничего вообще не нравится.

— Это все нервы, Машуль. Я понимаю, что у Мота суд. Но все будет хорошо. Твоя же мама такого большого человека попросила о помощи.

Наверно поехать выбирать платье пока у Матвея идет судебное заседание — было ужасной идеей. Но он сам запретил мне приходить. Находиться даже рядом. Боится, что я нервничать начну, паниковать.

А мне здесь, на расстоянии от него тоже все не радужно. И паника никуда не делась.

Я стала зависима от этого мужчины, причем очень сильно. В первый раз, когда он уехал в соседнюю область на поиски на три дня, я сходила с ума. Все дела, которые так увлекали меня раньше, больше не приносили удовольствия.

Беременность протекает тяжело. Малыш высасывает у меня все силы и энергию. Вечный токсикоз, отказ от еды. Я просто запихиваю в себя внутрь еду, чтобы его как-то кормить. А под вечер могу съесть что-то очень соленое. Организм требует.

Оказывается у меня с малышом резус-конфликт. У меня положительная группа крови, а у малыша отрицательная, как и у Мота. И вот он из меня просто высасывает все силы.

Я наблюдаюсь у врача, выполняю все рекомендации. Матвей от меня вообще не отходит, но я понимаю, что не могу его держать все время рядом. Ему очень нравится работа, да и мы затеяли ремонт…

— Меня тошнит.

Бегу в сторону уборной, собирая подол этого ужасного платья.

— Машуль, ну нельзя так нервничать, — Ксюша помогает собрать волосы.

— Это все Денис Матвеевич.

Глажу живот рукой. Я так сильно люблю этого ребенка, что безумно боюсь его потерять. И каждый раз ругаю себя за то, что даю слабину. Ему очень нужна сильная мама.

Просто Мот меня разбаловал! Все ножки целует, да на руках носит… Так же и привыкнуть можно.

— Никита звонит.

Ксюха достает из сумочки телефон. Сердце тут же начинает бешено стучать. Никита сейчас там, на суде. И от его звонка зависит, как мне кажется, моя жизнь. Либо он передаст хорошие новости, либо…

Ксюха внимательно слушает собеседника, кивает. По ее лицу ничего непонятно. Тошнота снова начинает подкатывать, и я возвращаюсь к неприятному занятию.

— Машулик, — теплая женская ладонь ложится между лопаток, я замираю в ожидании, — Его оправдали.

— Что?

Ничего не понимаю.

— Все хорошо, подружка. Мота полностью оправдали. Сняли все обвинения.

В эту же секунду