Расплата за измену. Случайная беременность (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна

Перед глазами мелькнула его рука с открытым переломом и мысль о том, что сломал ему руку Женя из-за меня. Даже представить боялась то, как муж меня ненавидит из-за этого, что уж говорить о том, чтобы поговорить с ним. Но пока я раздумывала над звонком от мужа, телефон зазвонил вновь. И снова на экране была фотография Миши. С ужасом осознавая, что ему явно что-то от меня понадобилось, я все же решилась ... принимаю вызов.

– Алло, – произношу и затаившись вслушиваюсь в каждый звук, что раздается в динамике.

16.2 Черновик

16.2 Черновик

– Я подаю на вас в суд, – коротко без приветствия сообщает Миша. – И мне плевать на угрозы твоего отца извращенца. Я уже нашел адвоката и он решительно настроен на то, чтобы упечь твоего папашу за решетку за изначилование малолетних. Я доведу все до конца. Я не позволю вашей семейки выползти из этого дерьма чистенькими. Он принудил Джесс к близости когда ей еще не было восемнадцати и ответит за это по полной. Я обещаю тебе. Я оставлю и тебя и твою сестру без копейки к существованию в то время, как ваш папаша извращенец будет отбывать срок в тюрьме. Готовьтесь сучки…

А дальше короткие гудки.

– Нет, Миша. Нет… – бормочу в трубку понимая, что он меня уже не слышит.

Я в шоке. Не верю своим ушам. Это сущий ад. Что же делать?!

Мысли лихорадочно мечутся в голове. Но не одна. Ни одна не одна не приходит на ум успокаивающая. Да, знаю что отец виноват. Не прав, но ведь и Джесс не святая. Почему из-за нее должны страдать люди?!

Дрожащими пальцами набираю номер отца.

Абонент находится вне зоне доступа.

Дрожь прокатывается волнами по коже, ударяя в позвоночник электрическими разрядами, отчего тело охватывает онемение. Неужели началось?

Промелькнула мысль в голове. Вдруг у меня проясняется в мозгу. А что если за этим все стоит Женя? Что если это он написал заявление в полицию? Ведь Джесс его сестра! И я четко видела вчера его взгляд направленный на отца. Он был полон ненависти и злости. Собственно говоря, а где он есть сам? Почему ушел и не разбудил меня? В голове так много вопросов и ни одного разумного ответа. У меня пухнет мозг. В комнате становится неожиданно мало воздуха. Я задыхаюсь. Мне нужен простор и хотя бы глоток свежей воды.

Вскакиваю с кровати, кидаюсь к двери. Резко распахиваю выхожу в прохладу коридора. В доме так тихо, что даже немного жутко. Спускаюсь на первый этаж, но прежде заглядываю в комнату, которая принадлежит Жене. Пусто. Под ложечкой засосало неприятное ощущение предательства и лжи с его стороны.

Но пока я эту мысль даже не буду пытаться культивировать или как то укреплять в своем и без того воспаленном мозгу. Мне нужно сначала поговорить с парнем, а уж потом делать выводы, не хочется снова повторять прежних ошибок.

По дороге в столовую снова набираю номер отца. Мне нужно как можно скорее связаться с ним. Предупредить. Отчего угроза Миши в адрес нашей семьи наводит на меня тихий ужас. Тело тут же покрывается мурашками и волосы на затылке начинают шевелиться.

– Опять ты, бесстыдница? У тебя еще хватает наглости выходить из комнаты и показываться мне на глаза?! Гневно восклицает женщина, когда неожиданно мы сталкиваемся с ней нос к носу на входе-выходе в столовой.

Я несколько секунд опешивши от таких слов стою в оцепенении и просто хлопаю ресницами. Открываю и закрываю рот в безмолвии как выброшенная на берег рыба.

– Что?! Даже в свое оправдание сказать нечего? Соблазнила моего сына и довольная?! А ты знаешь, что у Жени есть невеста? И он не променяет ее на тебя? Она хорошая девочка с огромным потенциалом и из замечательной семьи. А ты? Кто ты?

– Хватит! Не смейте в таком тоне разговаривать со мной!

Ярость стремительно разрушает все рамки приличия и субординации. До белых костяшек сжимаю пальцы в кулак, больно впиваясь ногтями в мякоть ладоней.

– Я устала! Я больше не потерплю к себе такого отношения, – цежу сквозь зубы и решительно захожу в кухню отталкивая мачеху с дороги плечом.

– Ах, вот как ты заговорила?! Неблагодарная! Так вот значит какой ты монеткой решила мне отплатить… – все больше распыляясь, вновь набрасывается на меня в яростной ненависти мачеха.

– Ванесса, – громко, резко окликаю мачеху, разворачиваясь к ней лицом. – У меня вдруг закралась мысль о том, что все то что сейчас происходит здесь – это тщательно спланированная провокация против моего отца и нашей семьи, – женщина внезапно останавливается распахивает в недоумении глаза.

– Что?!

– … и чем больше вы пытаетесь сейчас в чем-то обвинить, уличить меня, то сильнее становятся мои подозрения. Уж не хотите ли вы обобрать моего отца? Сговорились с мужем моим, пообещав заплатить кругленькую сумму и теперь еще пытаетесь избавиться от меня, как от наследницы.

– Ты бредешь?! У тебя жар? Ты больна? Откуда в твоей голове взялась такая чушь? Я люблю Колю и мы совместными усилиями поднимали его бизнес на новый уровень…

– Да!? – вкладываю в это короткое слово столько иронии и сарказма, что самой приторно становится. – Может тогда объясните мне Ванесса, какого черта ваша дочь, трахается с моим мужем? А?

– Что ты сказала? – женщина бледнеет на глазах.

– То что слышали. Это ваша Джессика спит с моим мужем. А теперь он мне звонит и угрожает, что засадит отца заа решетку так как он принудил Джесс к сексу когда той еще не было восемнадцать. Как по вашему мне это расценивать? Откуда у Миши такие подробности? Неужто это отец ему рассказал про это!

Меня глушат мои же слова. Во рту скопилось столько грязи и яда, что захотелось промыть его с хозяйственным мылом. Но хуже меня сейчас скорее всего себя чувствовала Ванесса. Женщине реально стало плохо. Она покачнулась и мне пришлось прийти ей на помощь. Поддержать. Иначе, она упала бы в обморок.

– Вот. Выпейте воды, – набрала стакан и сунула ей под нос.

– Сердце, – прохрипела женщина хватаясь за левую сторону. – Болит … сердце.

Я с перепугу кинулась ей искать капли сердечные потому как по ее виду было очевидно, что она не шутит. Отыскав в аптечке корвалол дала ей не считая капель целую ложечку. Женщина проглотила лекарство даже не поморщившись. Откинулась на стул. Я же про себя подумала о том, что играю с огнем, лучше бы вызвать скорую.

– Может врача вызвать? – уточнила у мачехи вглядываясь в ее серое лицо.

– Нет. Не нужно. Сейчас все пройдет, – отмахнулась, а потом вдруг добавила. – Ты мне не наврала про своего мужа и Джессику и… про заявление?

Сдавленный голос мачехи смущает и я уже не знаю, стоит ли настаивать на своем, но с другой стороны… меня никто не пожалел… так почему я должна.

– Нет. Это правда. Мне только что звонил Миша. Угрожал, – скупо отвечаю.

– Мне нужно позвонить, Коле. То что происходит – это не нормально. Из-за этого идиота, твоего мужа, мы можем потерять все. Коля должен быть готов к удару, – женщина замолкает, а потом с болью в голосе продолжает, – а с Джессикой я поговорю. Я вообще не понимаю, что с ней происходит. В последнее время она сильно изменилась. Возможно я слишком мало ей уделяла внимания. Да, ради всего Святого! Где этот чертов телефон!

Я так увлечена наблюдениями за мачехой, что совсем не замечаю того момента, когда нас становится уже трое.

– Что случилось?

Вместо всякого приветствия звучит возбужденный вопрос Вики, стремительно врывающейся в помещение. Она минуя меня подлетает к Ванессе:

– Ванесса, что случилось? Почему ты такая бледная?

Дальше Вика с мачехой ведут себя как давнишние подружки. Оно и понятно: Вика с ней на одной волне. Возраст позволяет. Я стою в стороне наблюдаю за развитием событий. Мачеха плаче и вытирая слезы вперемешку с соплями рассказывает все в мельчайших подробностях произошедшего накануне события Вике. У меня же, как будто гора с плеч обрушивается и я делаю вдох полной грудью. Я рада, что все подробности пришлось выкладывать Вике не мне и даже в какой-то момент расслабилась. Все теперь мне точно можно не опасаться угроз Миши. Ванесса и Вика не дадут ему их осуществить, – даже такая мысль успела мелькнуть в голове, но я рано радовалась…