Я не ее копия - Евгения Чащина

обрадовался, что мой номер вновь доступен и сказал, что я нужна в фирме, и с тех пор, как я приехала в этот город по его звонку, я в нём оставалась. Оставила ключи от квартиры Коли Романову. В неё больше никто не проникал и сообщений не оставлял. Было затишье, пугающее. Не за горами роды. Четыре месяца длились недолго, ещё пять пройдут так же. Что будет, когда я уже не смогу прятать своё положение, я не знала.

Не было ни одного дня, чтоб я не вспоминала о Лёше. Я создала новый, фейковый аккаунт в Инстаграме, и следила за ним там. Он не был частым гостем соцсетей и не радовал подробностями своей жизни. Романов один раз упомянул, что Шагаев много работает и всё на этом. Это всё, что я знала. И этого было критично недостаточно. Утешала себя одной мыслью: жив. Жив и в безопасности, пока я далеко. Пусть так и будет. Лучше так, чем повторить судьбу моего первого мужа.

Дверь в кабинет открылась, и вошёл Ростов.

— Как дела, Юрий? — повернулась к нему.

Наши отношения несколько эволюционировали с момента первой встречи. Он едва на коленях не ползал, так каялся. Корил себя, что молодой, горячий, сорвался. Потом на корпоративе перед Новым годом познакомил со своей девушкой, с которой давно в отношениях, и я выдохнула. Не хватало, чтобы ещё один идиот встрял из-за меня.

Он был ценнейшим и толковейшим сотрудником и за время, что я провела здесь, многому меня научил. Вещам, которым не учат в универе. Когда дело касалось работы, с ним было действительно интересно.

— Всё отлично, Валюшка приглашает в кафе на чаепитие, а я вот теряюсь в догадках, какое ей выбрать колечко, поможешь? Я и каталог принёс, посмотришь?

Юрий бросает на стол каталог ювелирных изделий, а сам идет к кофемашине.

— Тебе кофе или ты по привычке свой чай?

— Чай, я не люблю кофе. У меня от него прыщи, — в очередной раз отбрехиваюсь от лишнего кофеина.

Смотрю на каталог ювелирных изделий и поднимаю руку к своей толстовке. Ещё одна вещь, о которой никто не знает. Под безразмерными свитерами и толстовками на невзрачной цепочке висит самое дорогое моему сердцу кольцо. Моя прелесть. Я не отдала его Лёше в тот ужасный вечер и никогда не снимала, просто спрятала от посторонних глаз.

Открыла каталог и стала листать.

— Ты птичками отметил те, что нравятся?

— Ага, посмотри своим фирменным женским взглядом и оцени от одного до пяти, хочу не попасть впросак, не за горами День Валентина, как думаешь, символично будет? — смеется, заливая чашку с чаем кипятком.

— Наверное, — пожимаю плечами, — одинокие люди не понимают восторга от этого праздника, так что не разделю твой восторг. Мои планы — сериал, ведерко с мороженным и винишко, — подмигнула мужчине и уткнулась взглядом в каталог.

Ничего и близко столь роскошного, как моя прелесть. Неужели на заказ делал?

Каждый раз, когда я начинаю думать о нем, я выпадаю из реальности. Так и сейчас. Я даже не заметила, как Ростов оказался рядом с чашками, подняла голову, когда он стоял уже рядом.

— Вот это мне нравится, но не слишком оно простое? — указательным пальцем тыкает на миленькое золотое колечко, у которого цена не маленькая, — а ещё вот это, — вновь показывает на колечко в подобном стиле, только здесь камешек больше, естественно и цена тоже неприлично высокая.

Видимо крепко наш Юзик подсел на Валечку. Девчонка милая, веселая, да и он рядом с ней какой-то помолодевший, азартный. Уже три раза девушка забегала к нам в офис и угощала милого домашней выпечкой.

В кармане вибрирует вызов, который подписан у меня как маникюр, и я поворачиваюсь к Юрию.

— Прости, срочный звонок, ноготки сами себя не сделают, — смешно поджала губы и помахала пальцами перед ним.

Он хмыкнул, обвел все указанные кольца кружочком и кинул ручку на каталог, кивая.

— Мне тоже предстоит важный звонок, зайду позже, поболтаем.

Молча киваю и снимаю трубку. Под кодовым «маникюр» у меня номер следователя, и он не звонит просто так.

— Слушаю. На работе, кольцо выбираем невесте коллеги, кружочками весь каталог изрисовал, никак не остановимся на конкретном образце, — говорю до тех пор, пока дверь плотно не прикрылась.

— Василиса, вы случайно не слышали упоминаний Шагаева о том, что у него были конфликты с кем-то из барышень? Может какие-то недовольные клиенты? Что-то яркое и запоминающееся, что оставило у вас в памяти яркий след, — как-то слишком настойчиво интересовался Роман Петрович.

Вопрос о Лёше привел меня в ступор на несколько минут, а мысль о его барышнях — в бешенство.

— Я не… — начинаю, а потом задумываюсь. — Ольга, его бывшая невеста. Не она, нет, её отец. Из того, что Лёша рассказывал о нём, там властный и начисто отбитый человек. Вы думаете, что атака на Лешу может быть не связана со мной?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну, это уже что-то меняет, и это новая зацепка. Похоже, всё это время мы зря на что-то надеялись и пытались провести разные параллели, связанные с вами и вашим мужем. Мне пришла мысль, что Шагаеву мстит кто-то очень сильно озлобленный на него. Тот, кому Алексей Викторович не раз перешёл дорогу.

— Но ведь мы так и не вышли на того, кто мстил Коле? — переспросила негромко. — Впрочем, эта мишень и игрушечная винтовка до сих пор приводят меня в ужас. Вы будете искать того, кому могу перейти дорогу Леша теперь?

38 глава

Василиса

Моя принцесса вдруг легонько пинает на меня и сбивает с мысли, и я негромко ойкаю. Ойкаю не от того, что это было ощутимо, это был совсем еще легкий намек на пинок, просто было неожиданно. Я думала, от чая она уснула, а она там танцы затеяла.

А потом до меня дошло. Ну, конечно. Я же про папочку заговорила.

— Сейчас же брошу все силы на отца бывшей невесты. Постараюсь собрать на него побольше информации и к вечеру сообщу последние новости. Если нужно, установим наблюдение. А пока берегите себя.

— Спасибо, вы тоже, — киваю и отсоединяюсь.

Моя рыбка тусит и не спит, а я крепко задумываюсь над новой информацией.

Мне проще было думать, что дело во мне. Потому что тогда мое расставание с Лешёй что-то меняло. Но если это охота на него и попытка сделать ему больно, то я справилась с задачей на ура.

— Черт, — выдыхаю вслух и снова подхожу к окну. Злюсь. На всю свою грёбанную