Мы не подходим (СИ) - Брежнева Маша

- Господи, да! Ура, свобода!

- Я же говорила, все получится! А теперь чеши к Стасику, надеюсь, ты застанешь его. Хорошо бы разобраться с этим косяком до того, как ты будешь мириться с Лешей.

- Спасибо, родная, – обнимаю ее, задерживаясь в этих объятиях. Не знаю, что делала бы без Алёны, наверное, погрязла бы в истерике и замешательстве, а у этой звезды всегда и на все есть план действий.

Возвращаюсь к Правительству, нахожу Валентиновича на парковке и говорю, что мне срочно нужно съездить в Минтранс. Тот подмигивает, но никак не комментирует. Даже удивительно, что он удержался от едких комментариев, упустив шанс потроллить меня. Мы добираемся всего за десять минут до бизнес-центра, где располагается наше транспортное министерство. Здороваюсь с охранником на проходной, этот мужчина уже знает меня, знает, что я из Правительства, поэтому на всякий случай спрашивает, к кому, и пропускает.

Я залетаю на второй этаж, сворачиваю в ту половину, где располагаются кабинеты руководителей, и прямо иду к двери с табличкой «С.Ю. Быстрицкий».

Толкаю дверь приемной, не обнаруживая на месте секретаршу, хотя обед уже закончился, и ей не помешало бы находиться на рабочем месте. На всякий случай притормаживаю у двери, чтобы прислушаться и понять, нет ли кого-то в кабинете у Стаса. Вдруг у него совещание или важный разговор, а я нагло ворвусь и помешаю.

У него определенно кто-то есть, и это… Подхожу ближе и прикладываю ухо к двери, прямо как в кино, практически не дышу, потому что слышу… стоны! Мать твою, в кабинете Быстрицкого какая-то сучка стонет так, что стены трясутся!

Кажется, у меня мушки перед глазами летают, но я дергаю ручку двери и, зажмурившись, открываю ее.

Секретарша Быстрицкого с задранной до талии юбкой сидит на его столе, разведя ноги в гребаном шпагате, а Стас имеет ее, совершенно не задумываясь о том, что стоило хотя бы закрыть дверь на чертов замок.

Все, о чем я думаю сейчас, так это необходимость срочно сходить к врачу и сдать все анализы, потому что этот подонок мог шпилить свою секретаршу и раньше, а мы с ним иногда не предохранялись.

Сообразив, что кто-то зашел в кабинет, секретутка визжит, соскакивает со стола и одергивает юбку, а Стас, быстро застегнув брюки, смотрит на меня как ни в чем не бывало.

- То есть для тебя нормально подарить мне кольцо и после этого трахаться с первой попавшейся овцой? Или у тебя давно с ней интрижка?

- Танечка! – а он еще находит в себе смелость улыбаться. – Родная, так тебе же можно было с тем малолеткой трахаться, а я что, святоша? Ты не хочешь, а я мужик взрослый, мне секс нужен.

- Ты идиот? Я не изменяла тебе! А ты вчера каялся и звал меня замуж!

- Что? – это проснулась секретарша. Как ее? Лена? Лиза? Хоть убей, не помню. – Ты позвал ее замуж?

- Лена, проваливай отсюда, – Стас буквально выталкивает ее из кабинета и теперь уже закрывает его на защелку. А я, выждав полсекунды, кидаюсь на него и начинаю бить по груди.

- Козел! Ты козел, Быстрицкий! Ты мне заливал что-то о любви, о том, что понял все, что хочешь жить со мной, а не прошло и суток, как уже какую-то девку шпилишь!

- Тихо, Таня, тихо, – ловит мои руки и крепко сжимает, подталкивает меня к столу и придавливает своим весом, чтобы я не могла сдвинуться с места. – Я не понял, что тебя не устраивает? Ты думала, только тебе можно развлекаться с кем угодно? Я не обязан строить из себя примерного мужа!

- Ты подарил мне сраное кольцо!

- Ты сама его выпрашивала! Я думал, подарю, ты успокоишься!

- И поэтому трахнул эту девку? Ты спал с ней раньше, Стас, когда мы встречались? Отвечай!

- Нет.

- Не ври мне!

- Какая разница, что было раньше, Алехина! Ты сама не успела отшить меня, как под малолетку улеглась. Я за тобой бегал, ждал, когда одумаешься, а ты перед каким-то пацаном из шиномонтажки ноги раздвигала! Самой не противно?

- От тебя противно! Какой же ты козел!

Отчаянно пытаюсь вырвать свои запястья из его захвата, и как только это удается, отвешиваю ему смачную пощечину.

Толкаю его, и пока он осыпает меня ругательствами, начинаю разносить его рабочий стол. Поднимаю в воздух папки с бумагами, швыряю на пол подставку под ручки, разбиваю статуэтку, которую ему подарили в федеральном Минтрансе в прошлом году, сношу органайзер для документов.

- Довольна? Спустила пар?

- Нет. Я бы разбила все тут, все до последней грамоты на стене! Ненавижу тебя, Стас! Ненавижу! И вот, – достаю из кармана пиджака кольцо и кладу на стол прямо поверх бумажного бардака. – Ты думал, это решит все проблемы? Подавись своим кольцом, понял? Хочешь, подари своей девке дешевой, может, она за кольцо сказочный минет тебе сделает прямо не отходя от рабочего места!

- Ты сама это делала здесь, в этом кабинете, – напоминает мне о том самом случае, когда мы занялись сексом, пока все находились на совещании.

- Да. Очень жалею об этом. Была слепа и наивна. Я никогда не вернусь к тебе Быстрицкий! Никогда и ни за что на свете! Ты испортил все хорошие воспоминания, что были у нас, ты испортил все! Никогда больше не прикасайся ко мне!

- Все сказала? Вали. Может, твой малолетка тебя утешит.

- Да пошел ты, – пулей выметаюсь из его кабинета, открыв дверь и от души хлопнув ей напоследок. В приемной застаю эту самую Лену с выпученными от ужаса глазами, но не говорю ей ничего. Бегу, бегу, бегу, пока не оказываюсь в машине у Валентиновича и не возвращаюсь на работе. Звоню Лёше еще раз, но его телефон полностью выключен. Без сил падаю прямо на стол, подложив руки под голову, и едва сдерживаю рыдания. Телефон уведомляет об очередном сообщении, и я подскакиваю в надежде, что это Филиппов появился в сети. Но мне приходит сообщение от Шацкого.

Герман: «Он вечером приедет ко мне. Если хочешь, подгребай, поговорите у меня»

И далее скидывает адрес.

Я поеду. Обязательно поеду. Только я очень боюсь.

Глава 43

Фил

Когда мы с Германом доедаем остатки заказанной пиццы, в дверь звонят.

- Ждешь кого-то?

- Это к тебе.

- В смысле ко мне? Ты что, разрешил ей приехать?

- Фил, завязывай с этим. Мы оба прекрасно знаем, что ты втрескался по самое не могу, и ты не станешь после первой же проблемы вот так сдаваться и опускать руки, – наставническим тоном заявляет мой лучший друг.

Я не собираюсь прятаться от Тани, но мне нужно немного времени, чтобы пережить то, что я вчера увидел. Чтобы забыть это и отпустить. Чтобы смириться или же, наоборот, понять, что никогда не смирюсь.

- Я пошел открывать, – говорит Шацкий и подрывается с места.

Мало того, что Алехина приперлась, она еще и подружку притащила. Ту самую, которая обещала поддерживать меня. Может, я тогда вообще не прав, и это подружка заставила ее прийти? Я с трудом верю, чтобы Алехина решила что-то делать сама, особенно в этой ситуации, где она наверняка будет обвинять одного лишь Быстрицкого.

Блондинки появляются на пороге квартиры Шацкого, и Алена, которая имеет максимально мало отношения к ситуации, честно старается сгладить обстановку.

- Привет, мальчики. Мы все знаем, кому и о чем надо поговорить, правда же? Фил, забирай Таню и давайте разбирайтесь. А ты, зайчик, угости меня чаем. Нам с тобой надо быть начеку и не оставлять их без присмотра, чтобы не поубивали друг друга.

Смотрю, что Шацкому перспектива «пить чай» со смазливой блонди очень даже нравится, хотя он и видит эту девушку впервые в жизни.

- Я к вашим услугам, мисс, – он забирает Алену на кухню, провожая ее попу жадным и очень заинтересованным взглядом, я же приглашаю Алехину в зал.

Не в дверях ведь нам беседы вести.

Не сажусь, а становлюсь посреди комнаты, подпирая собой дверцу шкафа. Таня мнется на входе, хватается за дверную ручку, и я первым же делом бросаю взгляд на ее руки. Отсутствие там идиотского кольца немного успокаивает мои нервы, хотя бы задохнуться не хочется от этого вида. Вчера, когда она расхаживала с этим камнем на пальце, я боялся, что не смогу себя контролировать и прибью Быстрицкого прямо на территории отдела полиции. Или ее придушу. Короче, совершу что-то, что никак не вписывается в рамки закона.