Во всем виновата текила (ЛП) - Фиона Коул

Я знала, что парни наблюдают за мной. Знала, что Паркер наблюдает за мной, и мысль об этом вызывала другие эмоции, смешивающиеся с нервозностью.

Волнение. Уверенность. Намек на обиду и месть.

Чуть больше месяца назад я представляла, что буду находиться в объятиях Паркера, ожидая подобного поцелуя. Вместо этого он сцепился губами с Соней, и, возможно, я хотела отомстить ему.

Поэтому, слегка дрожа, я положила руки на бедра Эша.

― Ты собираешься поцеловать меня или рассказать нам о своем пенисе?

Уголки его губ приподнялись, и он рассмеялся.

― Если хочешь, я с удовольствием покажу тебе свой пенис.

Я сделала вид, что обдумываю его предложение, но затем поморщилась.

― Не надо.

Он покачал головой, его улыбка стала шире.

Он наклонился, заставляя мою спину выгнуться над его рукой, другой рукой убрал волосы с моей шеи, оголяя небольшое пространство кожи, вдыхая мой запах.

― Это убивает его, ― прошептал он так, чтобы слышала только я.

Я пыталась отыскать взглядом Паркера, но мне удалось лишь мельком увидеть его сжатую челюсть, прежде чем Эш снова заслонил мне обзор.

― Давай повеселимся?

― Я думала, мы уже веселимся, ― ответила я, затаив дыхание.

Он окинул меня взглядом говорящим, что ему лучше знать, а затем развернул таким образом, что я оказалась спиной к Паркеру.

― Сядь к нему на колени, ― приказал Эш.

Мои глаза расширились.

― Что?

― Я сказал. Сядь. Паркеру. На колени.

―Зачем?

― Чтобы я мог тебя поцеловать.

― Ох, черт возьми, да, ― пробормотал Броган со своего места.

― Я-я не...

― Паркер, ты имеешь что-то против этого?

Я резко обернулась, чтобы посмотреть на его реакцию через плечо. Его глаза с отяжелевшими веками встретились с моими, и он медленно покачал головой. Его пальцы ослабили мертвую хватку на кресле и скользнули вокруг моих бедер, притягивая к себе.

Мое тело ожило. Если я думала, что случайные прикосновения то тут, то там за последние несколько недель привели меня в неистовство, то это было ничто по сравнению с огнем, распространяющимся по моим венам. Его длинные пальцы легли в ложбинку бедренной кости, и у меня перехватило дыхание, когда обнаружила под собой его твердую длину.

― Это постоянно происходит, когда ты рядом, ― пробормотал он мне на ухо.

Еще больше тепла поднялось из моей сердцевины, усиливая нервное возбуждение. Каждое движение и вдох рядом с моей чувствительной кожей действовало на меня, словно горючее, пока я не была уверена, что огонь превратится в бушующий ад, сжигающий всех нас.

Эш встал между раздвинутыми ногами Паркера и наклонился вниз, сначала посмотрев на Паркера и, очевидно, получив одобрение, а затем сосредоточив внимание на мне.

Его ладонь скользнула по моей шее, удерживая на месте, прежде чем он, наконец, поцеловал меня. Он начал медленно... дразняще ― резкое покусывание и нежное облизывание, чтобы успокоить место укуса. Его рука опустилась на мою талию, и я ахнула, давая ему возможность погрузить свой язык в мой рот.

Руки Паркера сжались сильнее, и я сделала глубокий вдох, непроизвольно вжавшись в его колени, наслаждаясь стоном, вибрировавшим у меня за спиной.

Несмотря на то, что Эш был тем, чей рот завладел моим, я сосредоточилась на том, как учащенное дыхание Паркера согревало мою шею. На том, как вздымается и опадает его грудь. Все мое внимание было сосредоточено на каждом его вздрагивании и реакции, когда я прижималась к нему.

Эш, наконец, отстранился, в последний раз прикусив мою нижнюю губу. Мне с трудом удалось открыть глаза, не желая избавляться от дурмана. Я заглянула в глубину его темных глаз, пытаясь понять, что все это значит.

― Избавь бедного парня от страданий и поцелуй его, ― пробормотал он, прежде чем выпрямиться.

Я пыталась понять смысл его слов, пока он не потянулся к бутылке и специально повернул ее в мою сторону.

― Поцелуй Паркера или расскажи нам о своей самой грязной фантазии, на которую ты мастурбируешь.

― Ох, черт, ― воскликнул Орен. ― Меня устроят оба варианта.

Во мне распространялось тепло, словно живое существо, а твердый член Паркера прижимался к моей заднице. Часть меня хотела поиметь их всех и придумать что-нибудь безумное, чтобы отвлечься. Другая часть подумывала о том, чтобы послать все к черту и лечь спать. Но большая часть меня, девочка-подросток, которая хотела Паркера... не скрывая этого, женщина, которая годами только и делала, что фантазировала о нем... этой части было плевать на все, кроме ощущения губ Паркера на моих.

По крайней мере, пока я не встретилась взглядом с Паркером, и впервые за весь вечер мне не понравилось, что парни смотрят на меня. Меня тяготил его пристальный взгляд. Я находилась между его раздвинутыми коленями, потянулась к нему, чтобы погладить легкую щетину вдоль челюсти. Но когда попыталась придвинуться ближе и поцеловать его, то не смогла. Спустя столько времени я не могла представить, что буду целовать его на глазах у всех.

Целовать других парней было забавно и смешно. Поцелуй с Паркером обещал быть совсем не легким и игривым.

Я убрала руку и закрыла глаза, когда его челюсть сжалась от разочарования, желая заглушить вспышку боли и неверия.

― Серьезно? ― спросил он.

Отстраниться от него было физически больно, но это было ничто по сравнению с тем, когда он возвысился надо мной, и его решимость заставила меня открыть глаза. Его взгляд пылал горячим синим пламенем, и я ненавидела это.

― Ты собираешься целоваться со всеми подряд, но слишком упряма, чтобы поцеловать меня. Даже когда у тебя есть дурацкое оправдание в виде игры, ― огрызнулся он. ― Господи, Нова.

С этими словами он пронесся мимо меня, и меньше чем через секунду мой бой начался, и я повернулась, чтобы последовать за ним. В тот момент, когда он попытался захлопнуть заднюю дверь, я протянула руку, чтобы распахнуть ее, но только для того, чтобы захлопнуть ее за собой.

― Я не упрямая, ― крикнула я.

Он невесело рассмеялся.

― Ты самый упрямый человек, которого я знаю. Тот факт, что ты не можешь признать это, доказывает твое упрямство.

― Ты ничего не знаешь обо мне. Прошло пять лет.

Я не переступала черту, не желая говорить о прошлом, имея чертовски веские причины быть осторожной.

― Знаю. Я, бл*дь, знаю, Нова. И если я не понимал, как глубоко засела твоя обида, то после сегодняшнего вечера понял.

―