Я (не) буду тебе женой - Эльвира Владимировна Смелик

со стола ноутбук, чтобы уйти, но остановилась, услышав очередной вопрос:

– А ты можешь перевести? Текст для презентации.

Глеб смотрел на неё чуть недоверчиво, но с ожиданием и с особым увлечённым интересом. И, кажется, едва заметно улыбался уголками рта. Он всегда становился таким, когда дело касалось работы, не рутинной, утомительной, а той, что приносила удовлетворение и вдохновляла.

– Скорее всего, – растерянно предположила Илана, но тут же продолжила уверенно: – Я же специализировалась на деловом общении. Ездила в Англию и по программе в Канаду. Чтобы в языковой среде.

– Ездила… – озадаченно переспросил Глеб, – в Канаду? И родители тебе отпустили? Одну?

Точно улыбался и… ну никак не смог удержаться, чтобы не съехидничать.

– Не совсем одну, – сохранив бесстрастность, сообщила Илана. – С однокурсницей. – И тоже не удержалась, ввернула: – И выжила. Представляешь?

Он опять прищурился.

– Так попробуешь – Пояснил деловито: – С разговорным-то у меня в порядке, а вот остальное… А хотелось бы, чтобы всё по правилам, без ошибок.

Илана невозмутимо дёрнула плечами.

– Конечно, попробую. Я и родителями с документами помогаю, когда надо. И статьи их знакомому переводила. Для иностранного журнала. Могу и на французский. Но с ним похуже.

Глеб сделал вид, что впечатлён, изумлённо приподнял брови, покивал.

– Понял. Сейчас всё покажу.

Он направился назад к лестнице, но Илана окликнула, предложила:

– А может, поужинаешь сначала? Я тоже как раз собиралась. Или ты уже куда-то заезжал?

– Нет, не заезжал, – мотнул он головой и тут же согласился: – Давай поужинаем.

– Тогда я сейчас схожу к Галине, – сообщила Илана и торопливо двинулась к двери.

Пересекла совсем короткий коридорчик, соединяющий флигель с основным зданием, повернула за угол, и тут у неё неожиданно закружилась голова. Несильно. Просто в какой-то момент она немного потерялась в пространстве, так что пришлось остановиться и зажмуриться на несколько секунд. Тогда всё прошло. Почти. Осталась лишь лёгкая слабость. И, наверное, именно из-за неё, стоило оказаться на кухне, от переполнявших её аппетитных ароматов стало кисло во рту и в животе неприятно засосало. Но это уже от голода. Илана же давно хотела перекусить, но отвлеклась на занятие.

После ужина она занялась презентацией. Нужно было перевести большой текст для буклета и текст поменьше – для видеоролика. Ничего сложного. Но Илана волновалась и старалась, будто сдавала экзамен. Ещё и Глеб постоянно оказывался рядом и наблюдал с особой предвзятостью. Ну, ей так представлялось.

Она набирала предложения, меняла слова, что-то исправляла, а в конце ещё прочитала всё вслух – вроде бы получилось вполне достойно.

– Это ведь не очень срочно? – уточнила она у Глеба. – Хочу ещё утром посмотреть. Свежим взглядом. Сейчас уже просто замылился.

Тот согласно кивнул.

– Хорошо. – Подошёл к столу, упёрся ладонями в столешницу и вдруг предложил: – А может, ты и ролик озвучишь? У тебя и голос приятный, вызывающий доверие, и с произношением, как я понимаю, всё в порядке.

Илана вскинула голову.

– В смысле?

В основном она услышала про приятный голос, а остальное и правда озадачило.

– Ну, наговоришь текст, – пояснил Глеб. – А потом спец наложит его на видео.

– Я… не знаю, – с сомнением протянула Илана, но он только пожал плечами.

– Не получится, так не получится. – Потом добавил: – Но мне кажется, ты справишься. – Вполне уверенно и искренне, по-прежнему немного нависая над ней и глядя сверху-вниз.

– Ладно, – пробормотала она, непонятно отчего смущаясь.

От взгляда, от смысла слов, от интонаций. От того, что ей никогда ещё не приходилось слышать свой голос со стороны – если только детский, со съёмок на каких-нибудь утренниках или праздниках – тем более в серьёзных презентациях. Или от навязчивого желания наконец-то забыть про обиду и признаться по-честному: не устраивает её такая семейная жизнь. Они ведь могут попробовать опять, сначала? Чтобы как первый раз.

Ей почему-то представлялось, что Глеб тоже именно этого и ожидает. Иначе почему так смотрит и молчит. А у неё опять мурашки по рукам от его взгляда.

– Лан, – произнёс он.

И тут зазвонил мобильник, настолько неожиданно, что они оба вздрогнули. Глеб недовольно поморщился, скосил взгляд на экран и почти сразу накрыл телефон рукой, ухватил его двумя пальцами, взял поудобнее, отодвинувшись от стола, поднёс к уху.

– Да. Чего? – откликнулся, вроде бы совсем не по-деловому, какое-то время внимательно слушал, отвернувшись от Иланы и отодвигаясь всё дальше, потом заявил: – Подожди минуту, я сейчас дойду до комнаты. – И действительно зашагал вверх по лестнице.

Зачем? Не хотел разговаривать в присутствии постороннего, то есть жены? Но если бы это был обычный звонок по работе, ему не понадобилось бы прятаться.

Так значит что-то другое. Кто-то другой. Про кого ей не следовало знать.

И сразу потянуло следом взбежать по лестнице, остановиться у двери, надеясь хоть что-то услышать и понять.

А вдруг это… Нет! Илана даже мысленно не стала произносить имя. Потому что глупость, потому что нельзя же вечно пугаться прошлого и ревновать к нему. И хватит уже себя накручивать! Строить теории заговора. Возможно, просто Глебу, чтобы продолжить разговор, что-то понадобилось в комнате: бумаги или ноутбук, который он давно туда отнёс, переслав Илане нужные материалы.

И всё-таки странно. Ведь сначала ей показалось, что муж собирался проигнорировать звонок, но, прочитав надпись на экране, передумал и ушёл, даже ничего ей не сказав.

Ну почему у них всё так многозначительно, неопределённо и сложно? И ночью опять долго не получалось заснуть. Всё из-за навязчивых мыслей, всё из-за необъяснимого ожидания. Илана даже вниз спускалась, чтобы выпить тёплого молока с мёдом – это её всегда успокаивало, ещё с детства.

А ещё, выйдя из спальни она, наверное, с минуту, как дура, стояла под дверью другой комнаты, чуть ли не прислоняясь к ней ухом и прислушиваясь. И, конечно, ничего не услышала. Зато, проболтавшись полночи, проснулась даже не утром, а днём, с гудящей головой и ощущением, что всё равно ни капельки не выспалась.

Хоть дальше спи. Но Илана всё-таки встала, спустилась вниз, надеясь, что чашка кофе как обычно обязательно взбодрит. Однако, стоило вдохнуть растёкшийся по холлу аромат, её… замутило. Пришлось даже прикрыть нос руками и сглотнуть.

Вот с чего это вдруг? Никогда ещё подобного не случалось. День окончательно не задался? Или просто стоило проснуться пораньше.

Слишком много спать тоже нельзя – потом будешь чувствовать себя не отдохнувшим, а вялым и ещё сильнее уставшим. Совсем как она сейчас. Поэтому достаточно киснуть. Что она как старая больная развалина?

Илана решительно поднялась со стула, но тут же опять уселась.

Слабость, сонливость, тошнота – от запахов