Бог Гнева - Рина Кент

такая элегантная аура, что кажется, будто рядом со мной находится мини-версия моей мамы.

Однако их сходство заканчивается на этом. Если мама мягкая и скромная, то Анника — экстраверт до мозга костей, она никогда не перестает говорить и обладает энергией кролика на взводе.

Увидев меня, она вскакивает, отбрасывает свой драгоценный телефон и осматривает меня.

— Ты в порядке? Разве тебе можно двигаться? И почему ты вышел на пробежку, когда доктор сказал, что ты должен отдыхать?

— Дыши, Анника. — Я сжимаю ее плечо. — Я в порядке.

Она сужает глаза, наблюдая за мной дальше, определенно не веря ни единому моему слову.

С тех пор как она родилась, когда мне было шесть лет, я считал своей миссией защищать ее своей жизнью. Тот факт, что я не смог сделать это прошлой ночью, отколол часть меня.

— Хватит обо мне. Ты в порядке, Аннушка? Тебе что-нибудь нужно?

— Кроме того, что меня освободили из моей башни Рапунцель? Я так не думаю.

Я взъерошиваю ее волосы.

— Это для твоей безопасности.

— О, пожалуйста. Тебе просто нравится держать меня взаперти. — Она отмахивается от моей руки. — И перестань относиться ко мне как к ребенку.

— Нет, — говорю я в упор, и она гримасничает.

— Давай, Джер. — Она берет мою руку в свою. — По крайней мере, позволь мне пойти в общежитие. Я так скучаю по девочкам, а они очень волнуются за меня после того, как узнали о пожаре.

Девочки. Включая Сесилию.

— Нет.

— Джер! — хнычет она. — Пожалуйста. Ты знаешь, как трудно мне было завести друзей, а этим девочкам я действительно нравлюсь, несмотря на мой статус принцессы мафии и мою фамилию. Я не могу просто потерять их.

— Возвращаться в общежитие, временно, нельзя.

— Ты такой бессердечный. — Она толкает мою руку, как будто это просроченный предмет. — Мне жаль девушку, которой придется выйти за тебя замуж.

— Я собирался позволить тебе пообедать с друзьями, но раз уж я бессердечный... — я пожимаю плечами.

— О, не глупи. Ты же знаешь, что я пошутила! — Анника смеется и набрасывается на меня с объятиями коалы. — Спасибо, Джер!

— Тебя будут сопровождать охранники, — говорю я, положив руку ей на спину.

— Хорошо! — она спрыгивает вниз и исчезает в своем шкафу, вероятно, чтобы выбрать платье из сотни фиолетовых, которые у неё есть.

Покачав головой, я выхожу и замираю, когда мой телефон вибрирует.

Имя на экране не должно быть там.

Оно должно было быть удалено, но это не так.

Я не должен был читать и перечитывать ее последнее сообщение о манге, которую украл из ее комнаты той ночью.

Это чертова одержимость, от которой я не могу избавиться.

Сесилия: Я слышала о пожаре. Ты в порядке?

Я смотрю на ее сообщение или, скорее, уставился на него.

Какого хрена она так волнуется, когда явно зациклена на ком-то другом?

Но опять же, с каких пор меня это волнует?

Я дал ей шанс сбежать от меня, но она им не воспользовалась.

Если я хочу владеть ею, я это сделаю.

Когда я покончу с ней, ни о каком другом гребаном мужчине она и думать не будет.

Глава 17

Сесилия

— Если бы я не знала тебя лучше, то сказала бы, что ты меня преследуешь, Сес.

Я отпиваю глоток своего энергетика и стараюсь оставаться спокойной и незатронутой, несмотря на то, что Лэн подталкивает меня плечом.

По приказу Реми и Авы наша группа друзей собралась вместе, чтобы выпить в пабе в центре города.

Большой стол в центре комнаты переполнен напитками, разговорами, толчками в бок и общей гиперэнергией, которая возникает всякий раз, когда мы вместе.

Реми потащил за собой Брэна и Крея, а Ава уговорила меня и Глин присоединиться.

Анни тоже хотела бы быть здесь, но она все еще не обрела полную свободу и должна постоянно находиться под наблюдением своих охранников. Она также живет в особняке Язычников.

Я бы предпочла не находиться в месте, где много людей, громкой музыки и хаоса, но я готова сделать это вместо того, чтобы позволить Аве напиться, а потом некому будет о ней позаботиться.

Кроме того, любое место лучше, чем моя голова.

Я просто не рассчитывала, что Лэн присоединится к нам, потому что А: он не тусуется в нашем кругу и у него своя свита; и Б: я действительно не хочу с ним разговаривать после эпизода с пожаром у Язычников.

Это было полторы недели назад, а я до сих пор чувствую жжение в горле, когда глотаю.

Еще одно прикосновение к моему плечу, едва заметный толчок, и я чувствую его дыхание на своей шее.

Я смотрю на Лэна, который в своей повседневной одежде выглядит щеголевато, не прилагая усилий. Это непринужденная ухмылка и аристократические черты лица. Он делит их со своим братом-близнецом, но Брэн выглядит элегантным и утонченным.

Он не более чем дьявол.

— Что тебе нужно, Лэн?

— Не дуйся из-за такого пустяка.

— Пустяк, — говорю я шепотом, чтобы остальные не услышали. — Ты только что назвал поджог пустяком?

— Никто не пострадал.

— Джереми пострадал. — Моя грудь сжимается, как это бывает всякий раз, когда я думаю о нем.

— Нет. Он выжил. — Пустой взгляд Лэна остается на месте, и я с горечью понимаю, что действительно не знаю этого человека.

Я провела двадцать лет в его орбите и около трех лет влюблена в него, и все же я понятия не имею, кто он, черт возьми, такой.

— Он был ранен, Лэн, — повторяю я. — Он был ранен и нуждался в медицинской помощи.

— Он все равно выжил, как кошка с девятью жизнями. И еще, подожди, почему ты так переживаешь из-за Джереми? Разве ты его не ненавидишь?

Переживаю.

Так вот как это выглядит со стороны? Что я переживаю?

Ава сказала нечто подобное, когда я продолжала задавать вопросы Анни, как только она смогла снова встретиться с нами за обедом.

— Почему ты так в это ввязалась, Сеси? — спросила она, сузив глаза.

Я отмахнулась от нее, но теперь посмотрела в лицо Лэна.

— Потому что я неосознанно вызвала пожар после того, как ты использовал мою добрую волю в сатанинских целях.

Он смеется, хлопая себя по