Король интриг - Алёна Снатёнкова

— Хотите, я вас в кафе отвезу? — говорит длинноногий, будто его предложение — единственный шанс поскорее убраться отсюда. Хотя, может, он и прав.

Ох, мама, пожалуйста, откажись. Лучше соври, что устала и отдохнуть хочешь.

— А ты с нами в кафе пойдешь? — не унимается сестра, улыбаясь так, будто поймала за руку зубную фею и собирается поторговаться.

Суханов, не смотри на меня. Сам же видишь, я не при делах.

— Марусь, давай сейчас поедем к Полине, а в кафе вечером сходим. — Спасибо, мама. Я вот знала, что ты меня не подведешь. Родная кровь все-таки. — Хорошо? И, конечно, Назар пойдет с нами. Разве он может такое пропустить?

Зачем?

Я точно попала.

— Ура-а-а-а. — Малявка прыгает на месте, а потом к парню бежит, за руку его хватая. — Мы на этой машине поедем, да? А у меня платье в сумке есть. Мама его брать не хотела, а я папу попросила, и он положил. Девочки в платьях ходить должны. Мама так всегда говорит, но систер ее не слушает.

Я смотрю в спину двух удаляющихся фигур, а сама стою на том же месте рядом с мамой.

— Как я его, да? — И голос у нее такой, не то радостный, не то довольный.

— Чего? — непонимающе переспрашиваю у нее.

— Дочь, ты же не думала, что я упущу момент познакомиться с твоим соседом?

— Надеялась на это. Подожди, зачем тогда … Мам, у тебя взгляд такой был, я сама нервничать начала.

— А пусть он не думает, что всё так просто. Как раз посмотрим, испугался он или нет. Соседи-трусы нам не нужны. Согласна? — подмигивает она и тут же превращается в Миссис «Я без рецепта вам таблетки не продам».

— Мама! Полина! Вы идете? — выкрикивает Маруська из-за опущенного стекла. — Быстрее. Мне еще на свидание собираться надо. Назар сказал, что заедет за мной. А папа говорит, что нельзя заставлять мужчин ждать.

— Это он когда тебе такое говорил? — смеется мама, толкая меня на заднее сиденье. Сама рядом с Сухановым плюхаясь.

— Всегда говорит, когда мы тебя возле подъезда ждем. Назар, а куда ты меня повезешь? — тут же переключается на парня, который в зеркало заднего вида на меня смотрит.

Эх, мне его даже стало чуточку жаль.

Глава 40

В машине я сидела, как человек, которого на смертную казнь везут. Постоянно в окно смотрела, пытаясь взглядом за знакомые места зацепиться и на всю жизнь их в памяти сохранить, ведь уже скоро, еще чуть-чуть, и я сквозь землю провалюсь.

А всему виной моя разговорчивая сестренка, у которой рот закрыться не мог, а скотча или клея у меня, как назло, с собой не было, чтобы помочь мелкой поберечь горлышко.

— Назар, а сколько тебе лет? — Тут да, она уже разузнала все о машине, рассказала, как сильно она ей понравилась, и снова начала доставать парня.

— Марусь, чего пристала к человеку с вопросами? — мама продолжала пытаться утихомирить младшую дочь, но юной влюбленной всё нипочем.

— Мама! Это у девочек нельзя спрашивать, сколько им лет. А у мальчиков можно, — важно заявляет она, головой качая, мол, стыдно не знать, маман. — Правда, систер?

И вот как сказать, что я бы предпочла, чтобы она совсем не разговаривала, а с меня пример взяла и на красоты города смотреть начала? Между прочим, она первый раз сюда приехала, и нет бы, как всем маленьким детишкам, с открытым ртом сидеть и великолепием зданий наслаждаться, она нацелила взгляд свой на Суханова, будто он здесь главная достопримечательность. Ага. Словно он не обычный крокодил, а памятник мировой архитектуры.

— Скоро исполнится двадцать два. Старый, да? — Назар качает головой, заруливая в сторону наших домов.

— Сейчас да. Ну, просто я маленькая. А когда вырасту, ты старым уже не будешь.

Мама, когда беременной была, хитрую лису подкармливала, что ли?

— Мы подождем, когда ты подрастешь, — весело откликается Назар и начинает парковаться около подъезда, как-то особо сильно сжимая твердый руль.

— Дочь, ты здесь живешь? — Восхищение в голосе? Да-да, мамуль, хорошо, что ты не знаешь, как я за этот вид в следующем месяце расплачиваться буду. Вернее, не я. Суханчик.

— Ага. Пойдем.

Тянусь к ручке в надежде поскорее вывести Маруську на воздух свежий, чтобы хоть как-то ее от длинноного отвлечь, но маленький чудик и не думает выходить.

— Мы будем тебя ждать.

— Обязательно приду, Марусь. Разве можно отказаться от встречи с такой красавицей?

Эй, он когда успел в себя-то прийти? Улыбка до ушей, будто и правда заявиться, а не сольется. Мысль в голову пришла, что он откажется, сославшись на боли в пояснице. А что? Никто ж не спорил, когда Мару его старым назвала.

— И ты красивый, — смущенно говорит маленький монстр, выпрыгивая из машины. Оу, да моя сестра стесняться умеет. Вот это открытие.

Сумку мама себе под ноги поставила, поэтому я сразу же ринулась к ней, чтобы тяжесть забрать. Одна мысль о привезенной домашней провизии заставляет меня мечтательно улыбнуться, а желудок жалобно заскулить.

«Потерпи, бедненький. Сейчас я Назару ручкой махну, и мы вернемся к пусканию слюней».

Маруська запрыгивает на ступеньки, а мама следом за ней шла, когда внезапно ее окликнули.

— Оксана Николаевна, я буквально на минуту похищу вашу дочь, — говорит Назар, включая режим ангелочка, которому любую дочь доверят. И знаете, прокатило, блин. Мама улыбнулась и кивнула.

Алло, женщина. Буквально недавно толковала, что парня на прочность проверить хочет, а стоило ему только слово сказать, как кто-то в лужу превратился.

Ух, Суханов. Сумел-таки девчонок Немцовых к себе расположить. Правда, не все здесь, у нас бабушка еще есть, но я даже не сомневаюсь, что и она в растаявшую зефирку сможет превратиться. Одна я пока держусь. Срываюсь иногда, как без этого? Любая скала может немного обсыпаться.

Провожаю своих взглядом и к парню разворачиваюсь.

— Спасибо, что подвез.

— Просто спасибо? — шокируется парень, восклицая. — Креветка, у меня правая сторона лица горит от убийственного взгляда твоей мамы. Да я свою маму никогда так не боялся, как твою. Это еще спасибо сестре твоей, она хотя бы тему на себя переводила. Спасла, Назарку. Мне кажется, обратись Оксана Николаевна ко мне, я бы ей как на духу всё вывалил про нашу сделку.

— Расслабься. Мама добрая, ее даже в аптеке все любят.

— Она фармацевт? — Это мышка запищала или все-таки Назар спросил? — Значит, в любой момент одним точным ударом мне могли вогнать иглу в коленку?

Не поймешь крокодила. То стоит напряженный, то смеется.

— Истерика,