Бывший (СИ) - Мельникова Надежда Сергеевна "Хомяк_story"

Гости смеются, я пытаюсь проникнуться, а горячая ладонь мужа поглаживает мою спину.

Не могу успокоить дыхание. С ним рядом всегда так.

— А иногда, — продолжает развлекать гостей подчиненный моего мужа, — внезапно открывается кран, в помещении мерцает свет, а затем освещение самопроизвольно включается и выключается. На видеозаписях можно увидеть танцующие тени.

Тимур убирает руку. Мне тут же становится холодно. Но он не уходит, становится позади меня, обжигая дыханием шею.

— Боишься призраков? — шепчет на ухо, его хрипловатый голос делает меня абсолютно беспомощной.

— С тобой — нет, — отвечаю совершенную правду, чувствуя, как ускоряется пульс.

Нельзя так сильно любить своего мужа. Нельзя от него дуреть и впадать в зависимость от каждого жадного поцелуя, но, кажется, за восемь лет врозь мы стали только жаднее друг к другу. Его рука скользит по коже моего плеча, предплечья, запястья и, достигая ладони, переплетает наши пальцы.

— Пойдём.

Вчера, перед тем, как лечь спать в разных местах, мы час болтали по телефону о всякой ерунде, о том, как без конца цапаются наши коты, как портится погода, растут акции на рынке, лишь бы только слышать голоса друг друга. Кстати, наши домашние питомцы так и не нашли общий язык. Кидаются друг на друга и дерутся. Я переехала к мужу и мой дом пока пустует. Тимур считает, что его надо снести и расширить пекарню, пристроив к ней кафе побольше. Айвазов в своем репертуаре.

Тимур подводит меня к пожилой китайской паре, я знакомлюсь, любезно улыбаясь. Затем он представляет меня еще двум восточным партнёрам. Я интересуюсь качеством перелёта и нравится ли им в нашем городе. Тимур тянет меня к столику и подает бокал, внимательно наблюдая за тем, как я прикладываюсь губами к кромке стекла и жадно пью терпкое красное вино.

— Ты хорошая жена, Татьяна? — становится серьезным Айвазов и, поднимая руку, указательным пальцем чертит линию на моей щеке.

От этого простого вопроса и не менее простого знака принадлежности низ живота вспыхивает огнем.

— Я стараюсь.

Дышу глубже.

— Покладистая и верная, не так ли?

— Конечно, верная, Тимур, как же иначе? — улыбаюсь я своему мужу, чувствуя как от его близости меня бросает то в жар, то в холод.

— У меня другая информация, — строго отрезает он, заставляя поставить бокал на стол и следовать за ним, прочь из зала.

Пугаюсь, не потому что изменяла или позволила себе что-то лишнее. Я боюсь, что кто-то оклеветал меня и наше горячее счастье будет разрушено. В коридоре никого нет, все по-прежнему трутся в банкетном зале. А Айвазов выпускает пальцы моих рук и довольно грубо тянет меня за локоть. Ведет по коридору, будто нашкодившую школьницу. Я не изменяла ему! Я даже думать не могу о других мужчинах. Хочу собственного мужа, причём круглосуточно.

Тимур выбирает нужную комнату и заталкивает меня внутрь. Здесь темно и пахнет освежителем воздуха. Оставив меня у двери, он проходит через помещение и жмет кнопку выключателя, комната наполняется тусклым желтым светом.

— Тимур, что происходит?

Айвазов резко приближается и дергает моё платье вверх, буквально сдирая с меня, оставляя бюстье, трусики, чулки и подвязки. Нервничаю, неосознанно прикрываясь руками. Эта комната странная. Здесь только два кресла и черная кушетка с велюровой обивкой. И, плюхнувшись на неё, мой муж манит меня пальцем. Что-то не так. Он чем-то озабочен. Чувствую себя открытой и как будто раненой. Я никогда не изменяла ему. Он тянется ко мне и за секунду укладывает на живот, на свои колени.

— Мне рассказали, что сегодня ты была с мужчиной.

Дергаюсь, но муж крепко держит. Что?! Я никогда бы не посмела. Да меня сейчас скорее всего стошнит на любого другого мужика.

Тимур гладит мои ягодицы, очерчивая контур черных стрингов. Я испытываю странную смесь из страха, возмущения, обиды и возбуждения.

— Мне сообщили, что ты провела четырнадцать минут и тридцать пять секунд наедине с мужчиной в своем кабинете сегодня.

— Тимур?! — вскрикиваю, пытаясь вывернуться. — Это поставщик, ему шестьдесят четыре!

— Неважно. — Оглаживает он мои бедра, а потом размахивается и шлепает по заду.

Я резко открываю рот, хватая воздух. Эта боль странная, она горячая и сладкая.

— Моя жена не должна оставаться наедине с мужчиной!

— Ты с ума сошел?! — выдыхаю я, потому что сейчас он скользит пальцами по моей промежности. — Мы обсуждали контракты.

— Так долго?! — еще один шлепок.

Закатываю глаза, кусая губы. Это сексуально. И это несправедливо. Его тяжёлые грубые шлепки, вперемешку с лаской и поглаживанием. Я изнываю от двух желаний: расцарапать ему лицо и поскакать на его члене.

Тимур не дает мне даже привстать. Шлепки начинают сыпаться один за другим. Соски скручиваются в твердые камушки, а между ног постыдно мокнет. Тимур полностью контролирует мое тело и, позволив мне встать, усаживает к себе на колени. Тянет за волосы, заставляя прогнуться и выпятить грудь, поставив руки позади себя, на его колени. Целует горло, лижет шею.

— Любишь меня, Татьяна!?

— Да!

— Скажи полностью! — голову покалывает, отшлёпанный зад горит.

— Я люблю тебя, Тимур!

— Хочешь меня?

— Да, — хоть и злюсь за дурацкий приступ ревности.

— Полностью!

— Я хочу тебя, Тимур.

Это Ирка, дрянь Игнатовская, они, кстати, тоже планируют пожениться, и с некоторых пор она и мой муж просто лучшие друзья. Подруга всё ему докладывает. Вот же продажная курва! Наверняка он отсыпал ей кучу денег.

И когда в следующую минуту Тимур меня на себя насаживает, он начинает хрипло смеяться.

Это игра! Мой муж в этом мастер. Вот же паскудник, чуть не довел меня до инфаркта.

— Ты меня напугал! — Бью его по плечам, но при этом не забываю приподниматься и опускаться, полируя его горячий, каменный член.

Как же приятно.

— Страх возбуждает, мозгоклюечка, не так ли?

— Больше никогда так не делай! — кусаю его подбородок.

— Обожаю тебя, — тянется он к моим губам, — и дико ревную. Китайцы в синем пялились на тебя.

— Тимур! — смеюсь, а он вновь и вновь приподнимает и опускает меня.

Мнëт мою грудь, мы целуемся. Я тоже его люблю. Сумасшедший мой, бешеный муж. Его член доводит меня до оргазма в считаные минуты и я, привычно задохнувшись от переизбытка эмоций, падаю ему на грудь, сильно сжимая бедрами.

— Ещё раз так сделаешь, и я оттаскаю за волосы твою секретаршу. Она многое себе позволяет. Её грудь больше моей и она варит тебе кофе.

Тимур смеётся и гладит мою спину.

— Какая офигенная у меня жена! Я просто счастливчик.

Эпилог

Таня

Два года спустя

Я сижу в машине, обхватив руками свой необъятный живот. Тимур прислал за мной водителя и я, устроившись на заднем сиденье, откидываю голову назад, выбирая позу, при которой как можно меньше укачивает. Внутри меня растет Бекир Тимурович Айвазов, он крупный и активный мальчик, видимо, уже сейчас наш малыш планирует стать футболистом.

Беременности, как на картинках в инстаграме, не получилось. Первые три месяца меня нещадно тошнило, я даже лежала в клинике на сохранении. Потом мы пережили чудесные моменты, когда живот был не слишком большим и мы даже смогли полететь на острова, отдохнув там, как следует. Сердце до сих пор замирает от любви и нежности, когда вспоминаю, как я и мой муж гуляли, купались, занимались любовью, в общем, делали все то, что и положено настоящей паре на отдыхе. Тимур кормил нас с Бекиром мороженым, сладостями и фруктами. Замечательное время, яркое и волнительное.

Но позже всё изменилось. Живот увеличивался в геометрической прогрессии, я стала отекать, как надувной шарик, без конца бегать в туалет и плакать по любому поводу, покрывшись пигментными пятнами и растяжками. Испытывала боль в спине и всё, чего мне хотелось — только есть и спать. Обувь всё больше походила на растоптанные тапки, а одежда — на необъятную плащ-палатку. А несколько недель назад, оказалось, что наш малыш лежит слишком низко, поэтому из-за угрозы преждевременных родов, мой доктор категорически запретила нам с мужем половую жизнь.