Дорога к тебе (СИ) - Мариш Ольга

Вот теперь понятно, что это конец и все остальное не важно.

Важно жить дальше! Ради мальчиков. Они все ещё верят, что Кирилл придёт. Вот что важно! Я поддалась на его уговоры, пошла на поводу собственных слабостей…

Да пошёл он нахрен!

Я не расстаю, не сахарная. Думать не обо мне надо, о них. Они на самом деле важны!

Говорю это самой себе, а слезы текут все сильнее. Задыхаюсь от их потока.

Чувства… успокою, уживусь, вытравлю, если надо будет! Но что делать с Андрюшкой и Ваней? Как быть с ними? Когда не стало Гриши они были слишком маленькими…

Сейчас они все прекрасно понимают…

***

— Мама, ты выздоровела? — меня обняли маленькие пухленькие ручки сына.

— Да, Андрюшка! — я плакала. Безумно соскучилась по нему!

Мама решила привести только Андрея пока.

— А папа? — маленькая копия Гриши смотрел на меня с надеждой своими огромными глазищами, ма я… молчала…

— Мам? — его голос вывел меня из оцепенения.

— Солнышко, папа больше не сможет прийти к нам… — я еле выдавливала из себя каждое слово.

Они так и хотели там застрять и никогда не быть сказанными или услышанными…

— Почему? — непонтмающе отожвинулся от меня сын.

Боже мой… как выдержать это? Слезы сами собой текут по щекам…

— Наш папа стал ангелом… И теперь мы не можем его видеть? — все, что смогла придумать… как ещё рассказать малышу в четыре года о смерти…?

— Почему? — с детской непосредственностью продолжал допрос Андрюша.

— Потому что мы не можем видеть ангелов. — я погладила белобрысую макушку. — Они оберегает нас, охраняют от всего плохого. — обняла его, чтобы скрыть ещё один поток слез…

— А есть специальные очки, чтобы видеть ангелов? — я грустно улыбнулась.

— Нет, милый… увы…

— А я, когда вырасту, сделаю себе такие. — перебил он меня. — Мам?! А папа может говорить с нами?

— Нет… мы не можем ни слышать, ни видеть их…

— Жалко… — констатировал мой почемучка. — А почему папа решил стать ангелом? — нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Он не хотел, солнышко, просто иногда так случается… Даже когда люди этого не хотят… Он никогда бы нас не оставил… — глухо закончила я.

Как будто заметив что то неладное, Андрюша вдруг тоже поник.

— Мы никогда его больше не увидим? — грустно спросил он.

— Нет, малыш… — опустила глаза и поцеловал его в лобик.

— Только на фотографиях? — допытывался он.

— К сожалению, да, сынок…

— А ты мне расскажешь историю о нем? — Андрюша обнял и прижался ко мне, приготовившись слушать.

— Какую историю ты хочешь узнать? — я вытерла слезы.

— Когда папа был маленьким, каким он был?

— Таким же почемучкой, как ты!

Ответила и постаралась вспомнить, что о своём детстве рассказывал Гриша. Разумеется, что нибудь хорошее!

***

Помню как я боялась этого разговора. Разве что не репетировала перед зеркалом.

Но дети со всей своей непосредственностью порой даже не подозревают, как сильно могут упростить задачу! Так и вышло тогда с Андрюшкой!

Черт возьми, я взрослая женщина! Меня всего лишь променяли на другую женщину, я всего лишь ошиблась с выбором. Не похитили, изнасиловали и расчленили!

Я финансово независимая, самодостаточная, молодая и красивая. У меня здоровые, замечательные дети. У меня уже есть все, чтобы быть счастливой!

Я точно знаю, что любые эмоции угасают, любые чувства со временем утихают. И эти утихнут. Просто надо дать себе время.

63. 1 сентября

Чувствую себя маньяком. Но в жизни себе не прощу, если пропущу Андрюхину линейку.

Наблюдаю с вип-ложи, можно сказать. Из окна самой школы.

Не трудно было догадаться, в какую именно школу пойдёт Андрей. Я пришёл к директриса школы с предложением, которое не отвергла ещё ни один директор, ни одного заведения. Спонсорство!

При чем сделал это с отцовского "Одобряю"! Это хорошо характеризует компанию, её руководителей… Бла… Бла… Бла…

Мне было важно другое. Свои цели.

Я держался сколько мог, но в какой то момент сорвался и начал украдкой следить за своей семьёй. Вот как сейчас.

Встал у окна, что находилось напротив класса Андрея, чтобы видеть его!

Красавчик! Когда учился в школе, у всей нашей параллели была убогая вязаная форма. Брр… Темно-зелёная жилетка и пиджак.

Поморщился, пока вспоминал.

Сейчас на Андрее красовалась темно-синяя жилетка с эмблемой школы, такие же, темно-синие брюки, галстук, явно в комплекте с формой, белая рубашка и, до блеска, начищенные туфли.

И букет! Надо отдать должное Лиде! Оригинальный букет! В ярко жёлтой обертке, перевязанной синей лентой, красовалась неизвестные мне цветы разных оттенков синих-голубых-сиреневых, складываясь в какой то рисунок! Забавно! И в то же время не по-девчачьи! Как было у меня, и из-за чего я ненавидел таскаться с этими вениками.

Андрюха был одним из детей, которые рассказывали стихи!

Аж гордость распирала! Самый большой стих! Так ещё и с выражением! Ни одной запинки! Было видно, что парня адриналинит! Нравится ему находиться на публике, как рыба в воде себя чувствует!

Ни разу в жизни школьная линейка не казалась мне такой интересной! Пару раз даже чуть не начал хлопать, когда выступал сын! Да, именно так я называю про себя Андрюху и Ваньку. Что бы там у нас с Лидой не случилось…

После линейки дети пошли в классы. Лида и Ваня остались на улице. С ней были, я так думаю, родители.

Пожилые мужчина и женщина. Она говорила, что поздний ребёнок. Её родителям было за сорок, когда она родилась. И теперь бабушка и дедушка пришли поддержать внука в первый его школьный день…

Я хотел… Я должен был быть там, с ними, сегодня…

Я с ними… Пусть они об этом и не знают…

Вернулся к кабинету директора. Попросил провести экскурсию по школе. Я уже знал, в каком классе будет Андрей. И подгадал так, чтобы когда дети освободятся, оказаться там.

— Кирилл! — Андрюха увидел меня, подбежал и крепко-крепко обнял!

Под офигевшие взгляды классного руководителя и директрисы!

— Привет, бандит! Видел твоё выступление! Красавчик! — поставил ладонь, чтобы он "дал пять" и от ответил!

— Куда ты пропал? Почему больше не приходишь к нам? — в голосе послышалась обида…

Посмотрел на директрису и учительницу.

— Вы разрешите нам наедине поговорить? — обратился к ним.

— Мне надо сопроводить детей к выходу. Вы родитель? — растерялась учительница.

— Нет. Я — друг. — сухо ответил ей…

— Мария Сергеевна, постройте пока детей. — вмешалась директриса. — Только недолго. Хорошо? — и отошла от нас, уводя ближе к выходу класс Андрея.

— Вы с мамой поругались? Ты поэтому не приходишь?

— Да, мы очень сильно поругались. — я опустил глаза. — И я очень сильно накосячил.

— А ты извенялся?

— Боюсь, что одних извинений будет маловато…

— А ты цветы дарил? А колечко? Я в фильме видел, что так мирятся! — взволнованно говорил мальчик!

— Да все то ты знаешь! Тут все сложнее, малец! — потрепал его по волосам. — А вобще, я к тебе пришёл! Не мог же я такое событие пропустить! Всё видел!

Андрюха заулыбался от похвалы!

— Кирилл Александрович! — нас почти шёпотом прервала директриса…

— Понял. — взял Андрея за руку и повёл к его одноклассникам.

— Андрюх, у меня к тебе просьба. Не говори маме, что видел меня. — сказал тихонько ему, пока мы шли.

— Почему?

— Она может меня отругать. Ты уж не подставляй меня. А мы с тобой иногда будем видеться тут. Хорошо?

— Ладно… — недовольно буркнул. — А Ване можно расскажу?

— Не надо… Андрюх…

— Понял, понял… — обнял меня ещё раз, в тот момент, когда открыли двери, чтобы выпустить их класс.

— Беги, давай! И до встречи!

Он убежал последним.

Директриса переминалась с ноги на ногу, не зная с чего начать разговор, а учительница смотрела заинтересованно.

— Можно вас на пару слов? — обратился к учительнице. — А вы мне обещали спортзал показать. — привёл в чувство директрису.