Дрянная помощница для мастера (СИ) - Свободина Виктория

– Да, конечно. Еще не так поздно, ты не против, если я поеду к маме? Знаешь, меня и саму немного потряхивает. Не хочу оставаться одна. 

– Безусловно. Я заеду тогда за тобой туда. Если еще никто не будет спать, можем рассказать твоей маме и сестре о наших планах. 

Фыркнула. 

– Я думаю, хватит на сегодня семейных разговоров. – Крепко обняла Марка. – Люблю тебя, – тихонько произнесла. Муж в ответ сжал меня еще крепче. 

МАРК

Посадив Риту в такси, с большой неохотой вернулся обратно в клуб. Юли в кабинете уже нет, зато появился папа, вместе с Богданом они кое-как почти успокоили маму. Отец поднимает маму с дивана и ведет на выход. На сегодня корпоратив для них закончен.  

– Пойдем в баре посидим, – устало вздохнув, предлагает мне Богдан. 

Первое время сидим вместе молча. Богдан накидывается, роняя в себя стопки одну за другой. 

– Почему ты разводишься с Юлей? – поинтересовался я. 

– После аварии многое переосмыслил. Не за чем ей со мной быть. Она ведь тоже детей хочет. Пусть уже найдет себе нормального мужика, пока возраст позволяет. 

– Мне кажется, она не особо обрадовалась этому твоему решению. 

– Она не рада, но тоже понимает, что так будет лучше. 

– Знаешь, я видел, что тебя что-то гложет, но думал, что дело в Юле, и у вас проблемы в отношениях. 

– Теперь в курсе, как оно на самом деле. Иногда мне кажется, что это проклятие. Из-за того, что я ее у тебя практически увел. Ты ведь, кажется, чуть ли не с самого детства всегда замирал и затихал при ее появлении, смотрел во все глаза и терял все свое красноречие. Красивой девчушкой была, светленькая, большеглазая, глаза как небо голубые. А девушкой стала еще краше. Я когда после учебы за границей вернулся, она у нас в дома в гостях была, помнишь? Увидел и тоже, как ты, пропал. Но при этом я понял, что тоже ей нравлюсь, это было взаимно. Не смог ничего с собой поделать, хотя страшно неудобно было уводить у тебя невесту. До сих пор от этого неприятно. В те дни я был в таком эмоциональном угаре, все же пытался сопротивляться этому влечению, даже и не понял, что мама, оказывается, там тоже что-то подстраивала. Был вечер, мы оказались в родительском доме вдвоем, сидели, пили чай, а потом я сам толком не понял, как мы оказались в одной постели. Потом ты еще пришел, все это дело застал, это вообще был полный треш. 

– Ты не заметил, что делала тогда мама, а вот я очень даже. И да, для меня это было предательство. Тройное. От самых близких людей. По поводу твоих мыслей о проклятии… это не научно. Нет никаких проклятий и прочей мистики. Из-за чего оно вообще должно быть? Тебя я давно простил. Съехал от родителей, немного в загуле побыл, и отпустило. 

– Ничего себе немного. Ты года два минимум вел разгульный образ жизни. Я тебя через день из баров и клубов вытаскивал, причем с прицепами в виде девиц. Ты менял их как перчатки. Сколько тогда у тебя в постели перебывало? У тебя ведь отличная память, говори. 

– Даже с хорошей памятью не все можно запомнить во время длительных загулов. Но да, пожалуй, излишне много.  

Молча чокнулись с Богданом.

Глава 28

– Слушай, а что все-таки за непонятная такая ситуация с Ритой была?

– Что именно тебе непонятно? 

– Я после такой некрасивой истории, что была у нас, если бы и завел постоянную девушку, то семье ее ни за что бы не показывал. Берег бы, словно дракон свое сокровище. Ты же действовал наоборот. Сначала мне все уши прожужжал про милую неприступную и гордую уборщицу, отказавшуюся у тебя работать. Не верю, что ты не смог бы уговорить ее сам. Ты буквально спровоцировал меня, чтобы я тебя ею обеспечил. Я уже с первого знакомства впечатлился. Она на меня вообще никак не реагировала, хотя противоположный пол обычно только так клюет, убиралась, делала вид, что меня нет. Я быстро понял, что она из тех, которые гордые недотроги. Даже связываться не стал и уламывать. Кинул чашку на пол, грубо потребовал все убрать, он не стала, ну а дальше по своим каналам надавил, чтобы ее уволили. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– О, Рита мне не говорила, как именно пришла к тому, чтобы согласиться у меня работать. Понятно, почему она такая злая и категоричная всегда в твою сторону.

– Надо же, не наябедничала, – хмыкнул Богдан. 

– С Ритой все было… скажем так, она мне действительно с первого взгляда понравилась. Как я тебе и говорил, она милая, очень добрая, честная и открытая девочка. Улыбчивая, смешливая, светлая. Трудолюбивая, умная…

– Ну хватит, хватит, я знаком с Ритой. Ты на нее сразу запал. Дальше-то что? 

– Она мне понравилась, но ты ведь знаешь, что у меня не было намерений заводить серьезные отношения, а завлекать ее на один раз не позволила совесть, решил не трогать. У нас с тобой все же один вкус на девушек, я знал, что ты на нее западешь, и решил, что почему бы и нет. Что, возможно, именно Рита в итоге помогла бы тебе разорвать болезненные отношения с Юлей, поэтому не препятствовал вашему общению. Но ты постоянно ей только грубил и провоцировал, хотя при желании легко смог бы очаровать. Я не понимал, что с тобой такое и почему ты так себя ведешь, хотя она тебя очевидно зацепила. Теперь понимаю. Ты не хотел портить ей жизнь, верно? 

– Да, зачем кому-то вообще иметь со мной серьезные отношения? Девушки хотят настоящую семью с детьми. Я еще и пытался тебя расшевелить на ревность и активные действия. У тебя-то еще не все потеряно. Вроде получилось, да? 

– Ты знаешь, да. Чем больше общался с Ритой, тем больше понимал, что не готов ее никому отдавать. 

– Хех, то есть мы все же желали друг другу добра и хороших девушек, – Богдан прищурился и отпил из своего бокала. – Марк, но почему все-таки ее ты решил выцепить для этого? Неужели не нашлось девушек, которые тебе понравились, но были бы презентабельнее. Модели, актрисы, бизнес-леди. 

– Именно поэтому. Ты всегда очень пренебрежительно отзывался о людях, работающих в обслуживающем персонале. Мне показалось забавным, если ты увлечешься неожиданно… феей чистоты.  

– Ах ты гаденыш, – весело хохотнул Богдан. – У тебя все получилось. Но зачем ты матери Риту показал? 

– Это была последняя попытка. Вот уж кто мог помочь ускорить события и подтолкнуть тебя в нужном направлении. Мама тоже за тебя беспокоилась. Но оказалось, что все наоборот. Фактически Рита прошла испытание моей же семьей и сделала свой выбор. Не представляешь, как мне было приятно. Богдан, но что все-таки с Юлей? Отсутствие детей не повод разрывать отношения. Вы ведь столько вместе прожили.

– Мы еще интересами разошлись. Наверное, мне все же действительно нужен кто-то такой же домашний и уютный, как Рита. Юля тоже за эти годы очерствела, озлобилась. Постоянно мной манипулировала на почве отсутствия детей и того, как она меня «спасает», выгораживая перед семьей. Стала позволять себе многое из того, что прощать, по-хорошему, уже было нельзя. В последний год наши отношения стали уже почти официально свободными. Я не разводился только в надежде, что она, может, на курорте от кого-то все-таки залетит, и мы предъявим-таки родителям внука. Но что-то не срослось.  

Чокнулись с Богданом еще раз. Спустя час я посадил и его в такси. Он сопротивлялся, хотел продолжать банкет, на ногах стоял неуверенно, посидел бы дольше – и мне пришлось бы его тащить, а потом лично везти до дома. 

Вновь возвращаюсь в клуб. Хочется отсюда поскорее уехать, но пока не выйдет. Нужно, чтобы хоть один из собственников участвовал в мероприятии. Думаю, еще час присутствия, и будет достаточно. Вернулся обратно к бару, заказал кофе покрепче. Когда передо мной поставили чашку, рядом раздался нежный женский голосок:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Можно с тобой посижу? 

Поворачиваюсь к Юле. Волосы растрепаны, тушь под глазами растеклась. Платье снизу подозрительно смято и испачкано. Когда-то ясные голубые глаза сейчас мутные, взгляд бегает с предмета на предмет. Юлю я упустил. Где она была, пока мы с Богданом разговаривали? Кажется, ушла в туалет.