Маленькая ложь (СИ) - Доронина Слава

— Меня сейчас нет в городе, но даже будь я в Москве, знай, не имею ни малейшего желания видеться с тобой и разговаривать. Тем более про бывшего мужа. Прошу тебя мне больше не звонить, — холодно произнесла я.

— Ты вздумала мне мстить, Лера? Я в курсе, что Олег переписал все имущество на тебя и нанял адвокатов, чтобы растоптать репутацию моего мужа в пух и прах. Вы с ним задумали нас уничтожить? И тебе совсем не жаль моего маленького ребенка, который остался ни с чем? Моего сына определят в детский дом, если нас мужем посадят! Ты этого хочешь? Да? Скажи мне! — ее голос сорвался на крик.

— Сочувствую тебе, — произнесла я без тени сожаления. — Что ты хочешь услышать от меня? Я уже давно не лезу в дела Олега. И не собираюсь начинать.

— Ты ведь сама мать, Лера! Неужели ты не понимаешь, что я и так осталась одна, когда папа умер? Зачем подливаешь масла в огонь и развязываешь руки Олегу, позволяя делать такое?

Внутри меня поднялось сильное раздражение и гнев. Это они обвиняла Олега в смерти отца! Только он был не виноват в том, что Муратов сам рассмотрел в моем муже врага и задался целью его растоптать!

— Ты осталась одна? Давишь на жалость? А сама ты о ребенке своем подумала, развязывая это все, и обвиняя Олега в смерти отца? А обо мне ты подумала, когда лгала в тот вечер о вашей длительной связи с моим тогда еще мужем? Ведь я поверила тебе и ушла от него! Это вы с отцом разрушили наш брак, а мы никого не трогали! И все ради чего? Деньги? Они тебе сейчас нужны? Все ради них? Так я бы с радостью тебе все отдала, но это не я их заработала, и не мне ими распоряжаться. Ты решила, если Олег все переписал на меня, то можешь позвонить, рассказать жалостливую историю о том, что ты осталась одна, и я тебя пожалею? Не будет такого! Потому что пока вы с отцом играли жизнями чужих людей мой сын рос без отца. Я бы никогда не бросила Олега, знай, что у него в то время были серьезные проблемы. Мы ничего не обязаны вам отдавать! По-хорошему прошу тебя, Милана! Не звони мне больше…

Я сама не заметила, как вышла за ворота и подошла к перилам, огораживающим обрыв, и стала смотреть на играющие под солнцем волны, Часто и глубоко дыша, я вдруг ощутила страшную грусть и даже жалость по отношению к человеку, которого считала своим врагом номер один столько много времени. Все было завязано на деньгах. О каких чувствах и одиночестве она говорила? Что она знала об этом?

Милана что-то еще говорила, но я больше не слушала ее. Сбросила вызов, и занесла ее номер в черный список. Тяжело вздохнув, оперлась о железное ограждение и устремила взгляд в голубой горизонт. Не знаю сколько времени так стояла, но вздрогнула, услышав за спиной голос бывшего мужа.

— Лера!

Я медленно повернулась и встретилась глазами с Олегом, чувствуя опустошение и дикую усталость. Даже на далеком острове прошлое настигало меня и не давало прийти в себя.

— Ты… Когда ты прилетел? И почему не предупредил? — тихо спросила я.

— Я хотел сделать вам сюрприз, но кажется у меня ничего не получилось…

Он приблизился ко мне, и его сильные руки обняли меня за плечи. Их прикосновение сначала показалось мне ласковым, но его губы, которые впились в мой рот не были нежными, а руки сразу стали жесткими, словно тиски.

— Ирина Сергеевна сказала, что ты ушла около часа назад из дома, а тебе кто-то позвонил, — он на мгновения оторвался от меня и заглянул в глаза. — Ты выглядишь расстроенной и встревоженной… Все в порядке?



Около часа назад? Мне казалось, что я провела в этом месте у обрыва не больше десяти минут.

— Да, Олег. Я в полном порядке, — ответила немного нетвердым, но уже вполне осмысленным голосом. — Мне звонила Милана… Не понимаю, как ты можешь выдерживать этот прессинг, но я больше не хочу никого из них в нашей жизни. Да, я все еще люблю тебя, но пока они без конца рядом и давят… — я осеклась и посмотрела в его лицо. — Отдай им, что они хотят? Ты ведь просил меня начать все с чистого листа? Я согласна. Но только с одним условием: в нашей жизни больше не будет этих людей и ваших войн за деньги. Прошу тебя, Олег…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мое чувственное влечение, которое я испытывала к бывшему мужу теперь, было даже сильнее, чем тогда, несколько лет назад. Я с тоской поняла, что, если так будет продолжаться, то я рисковала снова остаться с разбитым сердцем. Нам нужно было поговорить начистоту, мне следовало еще раньше рассказать ему о своих страхах, и кажется, это время пришло.

— Ты просишь меня отдать им часть наших денег? — сузив глаза, спросил он.

— Да, я хочу забыть о том, из-за чего два года назад разрушился наш брак…

— А вот я напротив не хочу этого забывать и больше никому не позволю этого сделать. Лера… Я не забывал о тебе все это время, — тихо сказал он. — И ты по-прежнему занимаешь огромное место в моем сердце. Но ты просишь меня о серьезных вещах. Ты измеряешь глубину своих чувств другими критериями и никак не в денежном эквиваленте, а для меня дело принципа наказать всех причастных к тому, что случилось между нами два года назад. И возможно это сделать только одним способом. В мире таких людей деньги на первом месте!

Я судорожно дышала, борясь с головокружением, неподвижно стояла в его объятиях и чувствовала, как кровь бешено пульсирует во всем теле.

— А что будет потом? После того как ты всех накажешь? Тебе станет легче? Разве того что я приехала в Москву и иду навстречу тебе, что готова дать зеленый свет нашим отношениям недостаточно для тебя?

37

В который раз за последний час я поймала себя на неожиданном раздражении. Я почти не могла представить себе ситуацию, в которой Олег потерял бы хоть часть своей самоуверенности. Даже сейчас налет решимости не исчезал из его взгляда. Он опустил руки мне на талию и нежно привлек к себе.

— А говорила, что с тобой все в порядке. Тогда почему дрожишь так, словно мы стоим не на жаре, а в окружении ледников? — проговорил он тихо, прижимаясь губами к моим волосам. — Потом уже наступило, Лера. Все обвинения с меня сняты, и поэтому я здесь. Да, скоро улечу обратно по делам, но пока здесь. Рядом с тобой. Этот звонок Миланы — очередная ее попытка до меня достучаться, крик отчаяния. И это доказывает, что я принял правильное решение, им с мужем необходимо указать их истинное место. Поэтому я не хотел, чтобы ты знала о моих делах и скрывал от тебя многие нюансы. Мне плевать на Милану и Коновалова, слышишь? — он взял мое лицо в руки и поднял его, смотря мне в глаза. — Наша размолвка сильно нас изменила. Если меня сделала сильнее, то тебя, кажется подкосила. Ты просишь меня вот так спустить все на тормозах… Нет, — он покачал головой. — Такого не будет. И ты обязательно потом еще скажешь мне спасибо, потому что некоторые вещи прощать нельзя. А те, которые касаются семьи и доверия, подавно. Твоего щедрого жеста Милана не оценит, а у меня нет желания идти никому на уступки.

Олег говорил правильные вещи. Долгое время я закрывалась от всех проблем в своем панцире, а теперь же, когда он активно пытался вернуть все между нами на круги своя, выбралась, чтобы подкинуть ему новых трудностей? А что если стена недоверия лишь мои выдуманные границы?

— Идем в дом, я так соскучился по сыну. Ты ведь помнишь, Лера, как я не люблю летать? — он обнял меня и увлек за собой. — Для меня это что-то вроде подвига. Я привык к частым перелетам, но когда они длительные меня это сильно выматывает.

— Ты надолго прилетел? — я прижалась к нему и не хотела больше оставаться одна.

— Мое долго в данном случае продлится всего три дня. Мне нужно быть в Москве на следующей неделе. И я надеюсь, что после вашего возвращения в нашей жизни все окончательно устаканится. И никакой Миланы, и других неприятных лиц на горизонте больше не появится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это было бы хорошо…

— Что она тебе сказала? Почему ты выглядишь такой расстроенной? Она угрожала тебе? Мне следовало еще в Москве вбить ее номер в твой телефон и занести в черный список.