Горькая сладость. Часть 2 (СИ) - Кузнецова Арина Николаевна

— Я так больше не могу, слышишь?— Костя взял мою голову в ладони и прижался своим лбом к моему.— Марина, я свихнулся на тебе, ты это знаешь? Я сам в шоке. Никогда никого не хотел как тебя. Так сильно и так долго. Еще с самой школы. Все это время я никого кроме тебя не видел. - Костя приподнялся и перебрался ко мне, прижимая меня своим весом к сиденью, его губы снова нашли мои, спустились к шее. Он дышал тяжело, заставляя и мое дыхание стать таким же. Крепкие мужские ладони скользнули по спине и сжали бедро.

- С самой школы. С того самого времени, когда мы встретились в институте… а потом ты бросила меня… Я простил! Потому что с ума сходил по тебе! Думал, что ты поняла, раз вернулась ко мне…- хрипел он мне на ухо, резко расстегивая на мне куртку. Надо остановить его… я начала отчаянно колотить ему по груди, но было ощущение, что это только больше распаляет его…- И что? Ты снова решила меня кинуть, да малышка? Нашла себе другого? Лучше? Богаче?

- Костя! Остановись!, - я слышу, как от резкого рывка отлетают пуговицы на блузке и вот его руки уже на моей груди…

Это его способ показать, кто здесь хозяин. Подчинить меня себе

— Кость,— я уперлась ладонью ему в грудь.— Остановись. Пожалуйста. Давай поговорим..

Но он будто меня не услышал. Продолжал терзать губами кожу на ключицах, а ладони пробрались под узкую юбку.

—Слышишь? — я повторила тверже, хотя голос дрожал.— Прекрати! Хватит! Я не хочу.

Мои слова снова прошли мимо, и тут у меня в горле забилась паника, потому что крепкое мужское тело вынудило меня прижаться к сиденью. Костя задрал подол юбки и потянул вниз колготки.

— Прекрати, Костя! Остановись, я прошу, - желание достучаться до него было сильнее некуда

В этот раз голос получился слабый, потому что я ясно осознала, что он меня просто не слышит, закрылся в своей страсти, словно обезумел. У меня же хаос в мыслях и дрожь в пальцах. И новая попытка оттолкнуть, достучаться словами. Слезами.

Но все впустую. Я поняла, что Костя себя не контролирует, когда он схватился за край моих спортивных трусиков, просовывая под них рук, стал раздвигать колени.

Высвободив руку, я со всей силы влепила ему пощечину, так что его голова пошатнулась. Он посмотрел на меня невидящими глазами, тяжело дыша

—Марина,— голос Костю подвел.— Марина, я… - резко выдохнул мне в шею. Наконец его взгляд обрел осмысленность он уперся руками около моей головы. Я смотрела на него расширенными от ужаса глазами, чувствуя, как по моим щекам градом текут горячие слезы. Тело одеревенело, истерзанная душа, содрогаясь горела в огне. Она, страшась подать свой тихий голос, даже не ныла, не саднила, просто молча скукоживалась, истекала кровью. Закрыть бы глаза сейчас и так остаться. Вне времени и ощущений.

Но я смотрела. Наблюдала, как вздувшаяся у Кости на шее вена пульсирует спокойнее, чем несколько секунд назад. Как блестит от пота кожа на груди, которую видно из расстёгнутого ворота рубашки. Костя поднял на меня глаза, и в его взгляде стало что-то происходить, появилось какое-то странное удивление, потом его сменил страх. Но мне было все равно, мои эмоции улетучились, исчезли за толстенным каленым стеклом. Я их вроде бы видела, понимала, но не могла коснуться.

Он быстро пересел на водительское сиденье, несколько раз яростно ударил по рулю и схватил себя за голову.

- Прости! Я не знаю, что на меня нашло, - схватил мою руку, и начал целовать, а потом протянул свою ладонь и прикоснулся к лицу, дрогнувшим пальцем поймав стекающую соленую каплю. Я вся сжалась… И именно в этот момент каленое стекло между мной и моими эмоциями треснуло и осыпалось. Я вздрогнула, задохнувшись от всего того, что ощутила. Дернулась от его ладони будто обжегшись.

—Да пошел ты!— я попыталась выдернуть руку, но мужчина только сильнее сжал ее в ладони. — Сволочь! Мы столько были вместе! У доверяла тебе! Зачем Костя?— толкнула его в грудь свободной рукой.— Ты… - он отпустил меня

Судорожно оправляла на себе одежду-опустила юбку, запахнула разорванную блузку, находясь в шоке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Костя…Костя, которого я знала столько лет, которого считала самым безобидным человеком, своей тихой гаванью, чуть не изнасиловал меня

Я поднялась и села, вздрогнула, когда Костя протянул руку в мою сторону

- Я же ничего плохого тебе не сделала…- накрыло меня рыданиями…за что ты так со мной ? - он нажал на кнопку и сидение приняло обычное положение

Подняла глаза и посмотрела прямо в Костины. Испытала даже какое-то злорадство, когда увидела в них растерянность, скорее даже пришибленность. Обида захлестнула меня, я перестала себя контролировать, замахнулась, но Костя перехватил мое запястье.

Произнесла четко и громко, лишь потом осознав, что такая уверенность после подобного может свидетельствовать о надвигающейся истерике.

—Не трогай меня,— на удивление голос оказался твердым. - Никогда больше ко мне не прикасайся.

Костя с видом побитой собаки смотрел на меня. Не глядя на него я открыла дверь, не оборачиваясь произнесла

- Больше не ищи меня. Я не буду с тобой. Никогда. Мы не друзья. Просто забудь меня, - вышла захлопнув дверь.

Глава 20

Марина

Бронхи сужаются, пропуская воздух со свистом, мне очень тяжело дышать от нервного перевозбуждения.

Когда приступ кашля схлынул, я вытащила дрожащими пальцами телефон и набрала Абрамову

— Наташ, - голос сорвался, потому что больше я держать себя в руках не могла.

- Марин, что случилось? — насторожилась она. — Где ты?

- Можешь за мной приехать? – едва выдыхаю, горячие слезы потекли по моим щекам

- Ты плачешь? – обеспокоенно воскликнула Марина, - Господи, не пугай меня…Куда ехать? Где ты находишься? – в трубке раздается ее взволнованный голос, - Да не молчи же!

- Я на выезде из города, около лесопарка… – стараюсь говорить ровнее, без выворачивающих горло рыданий. - У выхода справа

В телефоне послышался голос Наташки.

— Марин, будь там, я уже выезжаю. Жди.

— Хорошо

Хотелось скорее под воду, отскрести с себя отпечатки Костиных прикосновений, чтоб вода, как можно горячее, выжигала его след с меня.

Я отключилась и спрятала телефон в карман. Порыв сильного ветра чуть не сбил меня с ног, растрепав волосы. Едва совладав с дрожащими пальцами, накинула капюшон. Прошлепала под моросящим колючим дождем к темным аллеям парка, наблюдая редких прохожих, спешащих домой, укрыться от непогоды

Плохо помню, как рядом взревела красная ауди Наташки, как она выскочила из нее и подбежала, как внимательно загляну в лицо, мягко обняв, усадила в теплую машину, отвезла к себе домой, не задавая лишний вопросов. Помню только, как долго стояла под душем позволяя горячим каплям падать на мое тело. Они нежат и расслабляют его, а я плачу. Соленые слезы на моих щеках смывает вода, а они все катятся и катятся. Не знаю сколько проходит времени. Все стою и стою. А вода льется и льется. И сама даже не знаю, чего больше в этих слезах, страха или разбившегося доверия и надежд.

- Марина, - вот возьми, - протягивает мне, сидящей в ее комнате на кровати, закутавшейся в мягком махровом халате, дымящуюся чашку чая, пахнущую мятой и травами.

Я молча беру и пробую на вкус. Приятный.

- Или что покрепче? – внимательно глядя на меня, спрашивает подруга.

- Пожалуй, чая будет достаточно…спасибо тебе большое Наташ, - потерянно смотрю перед собой.

- Ты поговорить не хочешь? Рассказать, что сегодня случилось, и что вообще происходит? – мягко спрашивает она, присаживаясь рядом.

- Да нечего особо рассказывать, с Костей расстались, - я делаю выдох. Мне почему-то становится больно и стыдно. И обидно. До желтой горечи во рту.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты замерзла? – заботливо спрашивает подруга, наблюдая, как подрагивает чашка у меня в руках

- Нет, - хочется оправдаться, но сказать нечего. - Я…

- Марин, не хочешь говорить. – не нужно, - участливо произносит Наташка,- сама знаю, как иной раз раздражают те, кто в душу лезут…- Ты из-за Кости так переживаешь?