Паутина Фрейда (СИ) - Еленина Юлия

Я задумалась. Да, очень похоже на подставу. И не это ли хотела донести до его сведения Алиса. Но ее схема тоже была довольно сложной. Сделать гравировку, написать письмо, когда можно было просто прийти и поговорить. Что-то не сходится, где-то не хватает переменной.

— От меня что надо? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Как у тебя с анализом поведения?

— Я не очень хороший бихевиорист, но могу попробовать. Но… Если тот, кто тебя подставляет, такой продуманный и расчетливый человек, то он никогда себя не выдаст.

— Я на тебя надеюсь. Поехали.

— Пятнадцать минут. Мне надо в душ и переодеться.

— Ты удивительная женщина. Собраться за такое время — это нонсенс.

— Хватит умничать, иначе в душ с собой не приглашу, — подмигнула я.

И снова удивленное лицо. Мне оно нравилось, как будто Ярослав моложе становился. Я поднялась и вышла из кухни, слыша, как он отодвинул стул и направился за мной на второй этаж. Эти пятнадцать мину нужны были нам обоим, сильно, до боли, до долбанного покалывания в кончиках пальцев. Странно, но в его спальню я уже заходила как домой. Мне здесь было хорошо: нравилось спать на этой кровати, нравился вид из окна, нравились цвета комнаты.

— Дина… — услышала я, когда осталась в одном белье, и обернулась.

Он стоял, сложив руки, и просто смотрел на меня. Я подошла к нему и, взявшись снизу за футболку, потянула ее вверх. Ярослав перехватил мою руку и сказал:

— Ты решила испытать мое терпение?

Я отрицательно покачала головой и продолжила избавлять его от одежды. А потом за руку потянула в ванную.

— Только будь аккуратен, — попросила, проведя рукой по его груди.

— На тебя такое действие возымели мои слова о вызове проститутки?

— Сейчас выставлю отсюда.

— Уже не сможешь.

Ярослав прижал меня к себе одной рукой, второй — ловко снял белье. Я включила воду и первая шагнула в ванну. Через секунду почувствовала теплые руки на спине. Пальцы аккуратно прошли вдоль позвоночника, отчего тело тут покрылось мурашками. Легкий поцелуй в плечо — и тут же пальцы переместились в волосы. Он чуть потянул их, заставив запрокинуть голову, и прикусил мочку, выдохнув в ухо:

— Дина… Ты меня так с ума сводишь, что мы не выберемся отсюда до вечера.

Ярослав взял меня за руку и положил ее на стену, накрыв мою ладонь своей. Я перебросила волосы через плечо, и он меня понял правильно. Губы почти неотрывно скользили по шее, плечам, и я почувствовала его. Нежно, едва ощутимо. Он был таким аккуратным, что я даже с трудом верила, что именно этот человек стоит сейчас у меня за спиной, хотя представляю, каково ему было сдерживаться.

Но эта аккуратность была настолько чувственной, что два движения — и я уже впилась ногтями ему в бедро, не сдержав стон. Это стало как будто сигналом к более уверенным действиям. Толчки стали глубже, резче, но все такие же аккуратные.

Он не думал только о своем удовлетворении. Он беспокоился еще и о нашем ребенке. Обалдеть. Наш ребенок. Это у меня до сих пор, наверное, не укладывалось в голове. Но он думал о нем, понимал, как это важно. И не это ли было доказательством любви? Мне не нужны были слова — хватило и ощущений. Ярослав дал мне понять, что мы нужны ему. И это важнее всего…

В пятнадцать минут мы, конечно, не уложились. Так что собираться пришлось по-спартански быстро.

Всю дорогу Ярослав не переставал говорить по телефону, писать сообщения, договариваясь о внеплановом собрании.

— Как отреагируют твои работники, когда я появлюсь на планерке? Надо будет как-то объяснить мое присутствие, учитывая, что многие видели меня в ресторане.

— Дина, — остановившись перед офисом, повернулся он ко мне, — как раз и не надо. Когда люди чего-то не понимают, то на воре и шапка горит. Тогда и проколоться проще, когда нервничаешь и не понимаешь, что происходит.

— И зачем тебе психолог? — пожала я плечами, выходя из машины.

Но помочь я хотела искренне. Поэтому и договорилась через два часа о встрече с Калининым. Один психолог хорошо, но его опыт может помочь.

Глава 18. Дина

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы зашли в конференц-зал, где еще никого не было. Овальный стол, панорамные окна, белая доска, проектор — все как в лучших фильмах. Я просмотрела позицию с каждого кресла и поняла, что все-таки придется сидеть во главе.

Ярослав, видимо, просчитал это еще раньше, потому что сказал:

— Сядешь напротив меня. Обзор лучше.

— А кто обычно сидит на этом месте? — спросила я, кивнув на кресло.

— Зам, но сегодня его не будет. В отпуске.

Я кивнула, и тут вошла Ирина, секретарь. Поздоровалась с нами, сделав вид, что мое присутствие здесь — совсем обыденная ситуация, спросила, что нам нужно, и, получив указания, вышла.

— А если шмон в моей квартире как-то связан со всем этим?

— Дина, что за выражения? — усмехнулся Ярослав и подошел ближе, став плечом к плечу со мной. — Ты думаешь, что искали твои записи, связанные с Алисой? Возможно. Тогда это и лучше. Кто-то должен забеспокоиться, а еще это значит, что о догадках Алисы знали.

Мы шли ва-банк, но сейчас этот ход был самым непредсказуемым и правильным. Конечно, лучше бы было, чтобы не я присутствовала на этой встрече, а Калинин, но чем богаты…

В зал начали входить люди. Здоровались, некоторые недоуменно перешептывались и переглядывались, но занимали места и ждали. На меня, как я и предполагала, косились. Вскоре все кресла оказались заполнены. Ярослав сел ближе к выходу, я — напротив.

И это был не тот человек, который утром целовал мое запястье. Это был человек, которого я увидела, когда он впервые появился в моем кабинете. Жесткий, даже жестокий, взгляд как нож, голос — сталь. Даже мне стало не по себе, а уж я знаю, каким он может быть. Каким был всего пару часов назад.

Я просто сидела и наблюдала. Но… Ничего. Ни малейшего намека хоть на что-то. Пока Ярослав говорил о проверке всех договоров, пока говорил о нововведениях в системе, я видела только кивки и иногда удивление, тут же сменяющееся одобрением. Кто-то постукивал пальцами или колпачками ручек по столу, но почти беззвучно. Кто-то, в основном женщины, неотрывно смотрели на Ярослава. Обычное совещание, учитывая, что истинная причина так и не стала достоянием общественности.

Позиция у меня хоть и была достаточно удобной, но когда некоторые наклонялись вперед или откидывались назад, то заслоняли мне своих соседей.

Взгляды в мою сторону были, но это не удивляло. Пока одна дама, как я поняла, старший бухгалтер, не спросила:

— А девушка здесь зачем? — кивнув при этом в мою сторону.

Кажется, все даже дышать перестали, пока ждали, что ответят. Ярослав даже выдал какое-то подобие улыбки и сказал:

— А девушка мой коуч по психоанализу. И будущая жена. А сейчас, может быть, вопросы по делу станете задавать?

Тут я даже забыла, зачем здесь сижу. И вид у меня наверняка был еще более удивленным, чем у всех людей за столом. Один Ярослав продолжал с невозмутимым видом сидеть, сложив руки замком.

Еще полчаса все задавали рабочие вопросы, пока один из мужчин не посмотрел на часы и не сказал:

— Ярослав Владимирович, мне надо на базу ехать.

— Езжайте, Игорь Валентинович. Все можете идти по рабочим местам, а я жду результатов вашей работы.

Едва дождавшись, когда за последним человеком захлопнется дверь, я возмущенно спросила:

— Что это, мать твою, было?!

— А в чем дело?

— Ты что несешь? Какой коуч? Какая жена?

— Так что не так?

Да он просто издевается. Причем даже не скрывает этого. Ну хоть сейчас улыбается по-человечески, даже как-то игриво.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Идем в твой кабинет? — спросила я.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Кабинет закрывается изнутри, если что.

Я закатила глаза и заметила:

— На тебя ОБЭП зуб точит, в фирме, скорее всего, крыса сидит, а ты думаешь, где бы меня поиметь?

— Должно же быть что-то приятное в жизни.