Ангел для Лютого (СИ) - Светлова Маргарита

— Лютов, немедленно опусти меня! — заорала я и со всей силы стукнула ладошкой ему по спине. Тишина. — Ты куда меня потащил, неандерталец?!

— За неандертальца ответишь, а несу я тебя к себе в спальню, мириться… — невозмутимо отвечает, продолжая свой путь. Я в шоке, но недолго.

— Да кто же так мирится?

— Мы.

Я вновь зависла, пытаясь вспомнить, когда это-то мы так делали? Да никогда! Этот Лютов меня с ума когда-нибудь сведёт своими выходками. Не мужчина, а большой ребёнок, что ни день, то новый финт!

— Я есть хочу! — выпалила первое, что пришло в голову. И, как оказалось, выбрала правильную стратегию, Егор остановился.

— Ладно, поступим как в сказке: накормлю, искупаю и приласкаю. — Разворачивается и направляется в сторону кухни.

— Ты переврал: в сказках не так говорится, там речь не про девицу, если что.

— А я плагиатом не занимаюсь, — выкрутился Лютов, занося меня в кухню и осторожно опуская.

— Присаживайся, красная девица, сейчас буду за тобой ухаживать.

Я вновь в шоке от его поведения. Пытаюсь понять, с чего такие перемены. Тут до меня дошло, что он опять что-то мудрит.

— Лютов, ты лучше сразу скажи, к чему готовиться…

— Я тебе уже озвучил. Или опять повторить? — И смотрит так хитро.

— Давай поговорим, а?

— Не вопрос, поговорим за ужином. И ещё, с сегодняшнего вечера ты ешь то же, что и я. Вздумаешь вновь выкинуть финт с отдельным питанием, ей-богу, накажу. А теперь садись на стульчик и наблюдай, как я медленно, но верно превращаюсь в подкаблучника.

— Шутишь?

— Конечно шучу. Но ухаживаю я за женщиной в первый раз, цени!— приподнял он палец кверху. — И тут же добавил чуть слышно: — Нужно этот день в календаре красным отметить.

— Почему?

— Будем считать точкой отсчёта…

И тишина. Хотела спросить: «Чего?», но по его недовольному взгляду поняла, что не стоит.

Лютов открывает холодильник и долго смотрит на его содержимое. Я тоже притихла, жду, когда ему надоест дурью маяться. Он тяжко вздыхает и достаёт огурцы, салат и помидоры.

— Ты чего это делать собрался? — не выдержала и подскочила к нему.

— Салат тебе делать. Вы же, женщины, вечно калории подсчитываете, думаю, в этой херне их точно нет.

Смотрит на них с таким…отвращеньем, словно это какая-то гадость.

— Лютов, я калории не собираюсь подсчитывать. Пополнею — твои проблемы. — Он перевёл взгляд на меня, прошёлся медленно по фигуре, словно прикидывая, какая из меня пышечка получится.

— Не такие это уж и проблемы.

 Он пожал плечами и, взяв в руки овощи, вновь направился к холодильнику. Тут он прав, ведь для него это действительно не проблема. Я временное его увлечение, потом будут другие, красивые и стройные. От этой мысли у меня настроение резко испортилось. Пришлось себе дать мысленный подзатыльник за то, что сегодня забыла о наших с ним истинных отношениях. Резко захотелось уйти к себе, но решила, что не стоит. Раз уж собралась ему дать то, что он хочет, буду идти до конца.

— Давай я сама… — Подойдя к нему, коснулась его плеча.

— Мил, я не беспомощный и в состоянии разогреть то, что ты приготовила. Так что прижми свою сладкую попу и не мешай мне становиться мягким и пушистым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лютов, ты сам-то веришь, что такое возможно? — решила подыграть ему, возвращаясь на место.

— Нет конечно. — Он тихо засмеялся и тут же резко: — Всё, сиди и любуйся шоу, возможно это первый и последний раз.

Не стала с ним спорить, хочет немного поиграть в хорошего мальчика — пусть. Пока наблюдала за ним, мучилась вопросом: зачем он затеял эту игру? А Лютов тем временем довольно-таки шустро сервировал стол, сразу видно, такое он часто проделывает.

— Что-то мне подсказывает, не такой ты и новичок в ухаживании за женщинами.

Лютов резко повернулся ко мне, и из его взгляда пропала вся игривость, словно и не было весельчака вовсе.

— Мил, себе я разогреваю часто, а вот женщин, которых трахал, домой принципиально не водил. — Он подходит к столу и, опираясь на столешницу, наклоняется ко мне. — Ты неправа, такое делаю только для тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Зачем?

Смотрю на мужчину, от взгляда которого становится не по себе. Он, словно воронка, в бездну затягивает, и нет сил сопротивляться. Или почти нет, раз я ещё могу ему противостоять.

— Разве не понятно? — спрашивает, приподнимая бровь. Мотаю головой, так как действительно не понимаю. — Тебе нужны силы. — Пауза, которая бьёт по нервам, словно электрический разряд. Теперь я поняла, куда он клонит. — Для сегодняшней ночи, и отказов я больше не приму… — Он резко выпрямляется, пристально смотря мне в глаза, ожидая ответа.

— Я помню про договор, — ответила сиплым голосом, стараясь совладать с нервной дрожью, что прокатилась по телу.

— Мила, я понимаю, что ты ещё не привыкла… — начал он.

Но я его перебила, решила сказать, что думаю:

— Да, я не привыкла, но и для первого раза достаточно.

У Егора взгляд опасно вспыхнул, но я, поборов страх, решила отстоять возможность оставаться человеком, у которого есть свои права. Я не хочу становиться бессловесной рабыней, которая только по щелчку пальцев готова выполнять прихоти господина.

— Я не отказываю тебе, но прошу не давить на меня. Дай мне хотя бы ночь, чтобы прийти с себя. Я устала и физически, и морально, у меня только два желания: покушать и поспать. Ни на какие ночные скачки я не способна сейчас.

— Хорошо, но спишь ты теперь у меня. — Только я хотела возмутиться, он жестом руки заставил замолчать. — Хватит, Мил, ты моя жена, будь добра вести себя соответствующе. — Я дёрнулась, как от удара, после его слов. — Да пойми же ты, чем больше мы будем жить по разным норкам, тем дольше будем привыкать друг другу. А я не тот человек, кто любит тянуть с чем-либо.

— Я это заметила. И всё же сегодня я буду спать отдельно, имею право.

— Вот только попробуй заикнуться про договор! — угрожающе тихо предупредил он.

— Ладно, сплю у тебя, — махнула я рукой.

Я устала с ним спорить, устала от его перемен настроения. Только богу известно, насколько я морально измотана. Хочет, чтобы я была ночью рядом — да чёрт с ним!

«Вот это я отстояла свои права!» — с горечью усмехнулась.

— Обожаю, когда ты покладистая… — подмигнул он. Я буквально расчленила его взглядом. Лютов лишь рассмеялся в ответ. — Ангелок, не злись, я действую в твоих интересах.

Что-то в это сильно сомневаюсь. По мне, он неисправимый эгоист.

Лютов накрыл на стол, и мы сели ужинать, к моему удивлению, после разговора с мужчиной аппетит не пропал. Это говорит о том, что я начинаю постепенно приходить в себя, надеюсь, и мозги на место встанут. Ведь после выходки сестры моя жизнь кардинально изменилась, и пока привыкание к новым реалиям идёт со скрипом. Да и как тут привыкнуть, когда что ни день, то новые правила!

— Ангел мой, ты о чём так усиленно думаешь? — послышался насмешливый голос Лютова.

— О вечном, — цежу сквозь зубы, так как достал он со своим «о чём думаешь?»

— Язвим?

Так и хотелось сказать: «Нет, намекаем, чтобы отстал». Вслух я, разумеется, сказала иное:

— Вы же умный мужчина, вот и ответьте на этот вопрос сами, — всё-таки съязвила и продолжила кушать.

— Мил, ты опять на «вы» перешла.

— Извини.

Лютов отложил столовые приборы и принялся сканировать меня взглядом. Я же с невозмутимым видом продолжала кушать, мне калории нужны, чтобы восстановить потерю нервных клеток.

— Обиделась?

— Нет, — коротко отвечаю и тянусь за стаканом сока.

— Злишься?

— Немного, — отвечаю и начинаю пить напиток.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А поговорить о чём хотела?

Я чудом не поперхнулась соком от резкой смены темы разговора.

— Кх… — прочистила я горло и поставила стакан на стол от греха подальше. Отлично, настало время поговорить о его родственниках, а со своими проблемами разберёмся потом, у нас вся жизнь впереди.