Люси Монтгомери - Энн в Саммерсайде

Весь город сочувствует влюбленным. Непонятно, что Франклин Весткотт имеет против Джервиса. Тот — молодой преуспевающий адвокат из хорошей семьи, у него отличные виды на будущее, и сам он очень милый молодой человек.

— Завидный жених, — заявила Ребекка Дью. — За него любая бы пошла. Просто Франклин Весткотт хочет, чтобы Сибил осталась старой девой и вела его хозяйство, когда умрет тетя Мэгги.

— Неужели на него никто не имеет влияния? — спросила я.

— Никто не возьмется спорить с Франклином Весткоттом. У него не язык, а бритва. А когда его кто-нибудь переспорит, то он закатывает сцену. Сама я этих сцен не видела, но мисс Праути рассказала мне, что он выделывал, когда она однажды шила у них в доме платье для Сибил. Что-то его разозлило — никто даже не знает что. Так вот, он хватал что попадется под руку и вышвыривал в окно. Томик Мильтона перелетел через забор прямо в пруд Джорджа Кларка. Он вроде как зуб имеет на всех. Мать мисс Праути рассказывала, что он так орал, когда родился, — волосы дыбом становились. Нет, у Джервиса и Сибил нет никакой надежды — им надо сбежать и. обвенчаться тайком. Не очень я жалую все эти побеги, хотя про них и написано много всякой романтической чепухи. Но тут их никто не осудит.

Не знаю, как мне быть, Джильберт. Но что-то надо делать. Не могу я сидеть и смотреть, как молодым людям какой-то самодур губит жизнь. Джервис Морроу не станет дожидаться Сибил бесконечно. Говорят, у него и так уже терпение на исходе. Видели, как он прямо-таки со злостью вырубал на дереве инициалы Сибил, которые сам же и вырезал. К тому же с ним кокетничает очень симпатичная дочка мистера Палмера. А мать его как-то сказала: моему сыну нет нужды годами дожидаться, когда до него кто-то снизойдет.

Я просто в расстройстве, Джильберт.

Сейчас светит луна, любимый, освещая тополя во дворе, гавань, старое кладбище, Царя Бурь. Но что мне за радость в лунном свете и всей этой красоте, когда мне не с кем ее разделить?

Жаль, что я не могу пойти погулять при луне с Элизабет. Она так любит вечерние прогулки. В Грингейбле мы с ней чудесно гуляли. Но здесь Элизабет видит луну только из окна.

Я начинаю за нее всерьез беспокоиться. Ей скоро исполнится десять лет, а эти две старухи понятия не имеют, что, кроме физических потребностей, у нее есть еще духовные. Одета, накормлена — чего же, дескать, еще? И с каждым годом положение ухудшается. Я просто не представляю, какое бедняжку ожидает девичество.

Глава шестая

Как-то, провожая Энн домой после школьного вечера, Джервис Морроу излил ей свои горести.

— Тебе нужно с ней убежать и обвенчаться тайком, Джервис, — выслушав его, посоветовала Энн. — Все так говорят. Как правило, я не одобряю браки против воли родителей («Послушать только меня — учительница с сорокалетним стажем», — усмехнулась про себя Энн), но из всякого правила бывают исключения.

— Не могу же я убежать один, Энн. Сибил так боится своего отца, что я никак не могу ее уговорить. Да мы никуда далеко и не побежим. Ей надо просто прийти вечером к моей сестре Джулии, миссис Стивене. Там нас будет дожидаться пастор, и все будет вполне прилично. А потом мы уедем на медовый месяц к тете Берте в Кингспорт. Ну что может быть проще? Но я никак не могу убедить Сибил решиться на это. Бедняжка так долго терпела капризы и самодурство отца, что у нее совсем не осталось силы воли.

— Тебе надо ее уговорить, Джервис.

— Боже правый, неужели ты думаешь, я не пытался этого сделать, Энн? Я уговаривал ее до посинения. Когда я рядом, она почти согласна, но, как только возвращается домой, тут же шлет мне записку, что никак не может пойти против воли отца. Знаешь, Энн, самое странное — она, кажется, действительно любит отца и не может вынести мысли, что он ее никогда не простит.

— Скажи ей, чтобы выбирала между отцом и тобой.

— А если она выберет его?

— По-моему, тебе это не грозит.

— Кто знает, — уныло пожал плечами Джервис. — Но тянуть больше нет сил. Я не могу терпеть это до бесконечности. Я очень люблю Сибил, об этом знает весь Саммерсайд. Она как прекрасная роза, до которой я никак не могу дотянуться. Но я должен, Энн.

— Это очень поэтичная метафора, однако она делу не поможет, Джервис, — возразила Энн. — Тут нужен здравый смысл. Скажи Сибил, что вся эта морока тебе надоела и она должна решить: или она выходит за тебя, или всему конец. Если она недостаточно тебя любит, чтобы уйти от отца, значит, тебе не на что надеяться.

Джервис застонал:

— Ты не прожила жизнь под каблуком Франклина Весткотта, Энн. Ты не представляешь себе, что это за человек. Ну хорошо, я сделаю последнюю попытку. Ты права: если Сибил меня любит, она должна уйти от отца, а если нет, то лучше этому положить конец. Я чувствую, что становлюсь всеобщим посмешищем.

«Если так, — подумала Энн, — я бы посоветовала Сибил решаться побыстрее».

Через несколько дней, вечером, Сибил сама пришла к Энн посоветоваться:

— Ну что мне делать, Энн? Джервис хочет, чтобы я сбежала из дому. На следующей неделе папа поедет в Шарлоттаун… это был бы подходящий случай. Тете Мэгги и в голову не придет проверять, дома ли я. Джервис хочет, чтобы я пошла с ним к миссис Стивене и там с ним обвенчалась.

— И что тебе мешает это сделать, Сибил?

— Ты с ним согласна, Энн? Пожалуйста, помоги мне решиться. У меня просто голова кругом идет. — Сибил всхлипнула. — Ты не знаешь папу, Энн. Он ненавидит Джервиса. И за что — ума не приложу. За что можно ненавидеть Джервиса? Когда он первый раз зашел за мной, папа запретил ему показываться у нас в доме и сказал, что если Джервис ослушается, он натравит на него собаку, нашего бульдога. Знаешь, что это за собаки — если уж вцепятся, то ни за что не разожмут челюсти. И папа никогда меня не простит, если я тайком выйду замуж за Джервиса.

— Тебе надо выбрать, Сибил: отец или Джервис.

— Вот и Джервис то же самое говорит, — сказала Сибил. — В последний раз он был так суров со мной… я никогда его таким не видела. А я не могу… не могу… без него жить, Энн.

— Тогда живи с ним, моя дорогая. Ничего нет зазорного в том, чтобы прийти в дом его родственников и там обвенчаться.

— Все равно папа скажет, что я обвенчалась тайком… Но я сделаю, как ты говоришь, Энн. Ты плохого не посоветуешь. Я скажу Джервису, чтобы он достал лицензию, и приду к его сестре в тот вечер, когда папа уедет в Шарлоттаун.

Джервис с торжеством объявил Энн, что Сибил наконец сдалась.

— В следующий четверг я буду поджидать ее на дорожке. К дому она мне подходить не разрешает — боится, что тетя Мэгги увидит. Мы пойдем к Джулии и в одно мгновение обвенчаемся. Там будут все мои родственники, так что Сибил нечего стыдиться. Франклин Весткотт уверяет, что мне не видать его дочери как своих ушей. Вот я ему и покажу, чья взяла.