Джессика Марч - Соблазн

Вечером в четверг развлечением служила игра а хоккей – они веселились и кричали изо всех сил. А в пятницу Самсон даровал ей одну из самых высоких почестей, призвав Стиви на приватный китайский ужин в Забегаловке, где он объявил, что она будет его партнершей на торжественном открытии его новой выставки в галерее «Кастелли». Тогда же он отвел ее в свою гардеробную комнату. Поставив Стиви перед зеркалом, занимавшим всю стену, он стал рыться на многочисленных полках и вешалках, отбрасывая одно красивое платье за другим. Глядя на него, Стиви была изумлена количеству дорогих одежд, которые он просто отпихивал в сторону.

– Откуда все эти вещи? – спросила она.

– Я коллекционер, Милая Стиви, – заявил он с гордостью. – Если я вижу что-нибудь красивое, то приобретаю его. Иногда покупка оказывается полезной, а иногда на нее просто приходится смотреть и любоваться. А!.. – Он вытащил бесценное платье, сделанное целиком из черных перьев марабу. Не раздумывая ни минуты, он схватил ножницы и отхватил примерно половину платья, оставив всего лишь крошечное мини.

– Вот, – заявил он с удовлетворением, – теперь нам нужна накидка. – Из длинного шкафа с мехами он выбрал накидку с капюшоном из белого горностая. – Драматично, тебе не кажется? Как раз подходит для открытия. – Так шло и дальше. К наряду добавились черные шелковые чулки, черные замшевые туфли – казалось, у него есть все и всех размеров – и, наконец, нитка жемчуга, который свисал до ее бедер, даже когда ее немного укоротили. – Что ж, так будет неплохо, – сказал он наконец.

– А что ты наденешь?

С улыбкой чеширского кота Самсон повторил одну из своих любимых проповедей:

– Это уж мое дело – знать, а твое – увидеть.

– Ох, да ладно, – проворчала она. – Неужели тебе всегда нужно держать себя с такой важностью?

Его тон внезапно стал жестким.

– Да, это так, Милая Стиви. Это кардинальное правило Забегаловки, и никогда не забывай его. Во-первых, в-последних и навсегда, Самсон всегда на посту.

В этом заявлении было столько детской нетерпеливости, что Стиви едва не засмеялась. Но тон его голоса свидетельствовал, что он абсолютно серьезен, поэтому она послушно ему кивнула.

После этого Самсон улыбнулся и похлопал Стиви по щеке.

– Славная девочка… Пожалуй, я в конце концов разрешу тебе поглядеть мой костюм пораньше. – Он исчез в глубине своей огромной гардеробной.

Пока Стиви ждала, она внезапно подумала про адмирала, про то, как он тоже любил отдавать приказы. Но Самсон был другим. Ну и что, если ему нравилось командовать людьми вокруг себя? К ней Самсон относился хорошо; он уже сделал для нее больше, чем родители за всю их жизнь.

– Вуаля! – Самсон торжественно вышел, облаченный в древний черный фрак с красными обшлагами, белую плиссированную шелковую рубашку, заколотую бриллиантовыми запонками, и черную накидку с капюшоном и подкладкой из красного шелка. С величественным видом он набросил капюшон на лицо, его серебряные кошачьи глаза сверкнули озорством.

Стиви хихикнула:

– Ты похож на графа Дракулу.

Самсон откинул капюшон, и на какой-то момент Стиви испугалась, что сказала что-то не то.

– Хм-м, граф Дракула, – размышлял он вслух, – известный также как Влад Жестокий… князь тьмы, смертельный, но мудрый… мастер эротики, но при этом глубоко одинокий. Мне нравится это, Милая Стиви. Твое замечание мне очень нравится. – Схватив руку Стиви, он поцеловал ее, а затем для пробы укусил ее в запястье.

– О-ох! – взвыла она не столько от боли, сколько развеселившись. – Прекрати, или я вобью кол в твое сердце!

– Ах, сначала ты еще найди его. А если найдешь, смерть может быть интересной с художественной точки зрения, подлинная епифания. Затем, если я умру, – быстро поправил он сам себя, – если бы я умер… разумеется, я должен умереть, как и всякий другой…

Мне хотелось бы быть погребенным на манер фараонов, в большой пирамиде, которая бы возвышалась над окрестностями, со всеми своими игрушками и всеми удовольствиями, что меня окружали… и со всеми друзьями. А ты согласишься, чтобы тебя похоронили вместе со мной, Милая Стиви? Составишь мне компанию на том свете?

Неожиданно он показался таким потерянным, что у Стиви заболело сердце, и ей захотелось его утешить.

– Конечно, – сказала она, гладя его по волосам. – Я люблю тебя, Самсон.

Он сверкнул на нее глазами.

– Нет, – рявкнул он. – Нет… никогда этого не допускай, Милая Стиви.

Смущенная его реакцией, Стиви подумала, что Самсон, должно быть, неправильно ее понял, возможно, вообразил, что она чего-то добивается от него.

– Я не имела в виду то значение, – пояснила она. – Я просто сказала, что люблю тебя… ну, так, как я люблю Пип.

Он потряс головой.

– Я знаю, что ты имела в виду… Не люби никого из нас, если можешь.

– А что тут такого неправильного, если я люблю тебя и Пип?..

Самсон пожал плечами, будто устал от разговоров.

– Давай просто скажем, что будет более красиво и художественно, если ты будешь просто обожать меня и повиноваться всем моим прихотям.

Стиви замолчала. Порой казалось, что каждый в Забегаловке говорил на каком-то своем наречии, как дети, с их придуманными словами и ритуалами. И хотя она и хотела подобрать код, но часто чувствовала, что Самсон и даже Пип говорили скорее сами с собой, чем с ней.

– Боже, я снова впадаю в депрессию! – взвыл Самсон. – Зачем же, скажи на милость, ты начала говорить про любовь и смерть – такие жалкие, ничтожные и унылые вещи? Мне хотелось одеться и немного позабавиться, а вот ты все испортила. А я-то думал, что ты мне друг.

Стиви молча слушала, как неистовствовал Самсон, удивленная полнейшей переменой в его настроении. Только что они примеряли наряды и смеялись, а теперь он вдруг стал траурным и раздражительным, да еще обвинял ее в этом!

– Ну что ты тут расселась будто чурбан, – сказал он наконец. – Либо иди домой, либо сделай для меня что-нибудь полезное!

Слова показались обидными, но она проглотила это. Что поделаешь, подумала она, Самсон ведь художник, из-за этого он не похож на простых смертных и его часто невозможно понять. Уж она-то должна быть терпимой к людям, которые не похожи на большинство.

– А что я могу сделать?

– Устрой вечеринку, – сказал он. – Я прямо сейчас хочу веселиться. Позвони Пип, скажи, чтобы она собрала некоторых из наших друзей… Она знает, что нужно делать.

И меньше чем через час Забегаловка преобразилась. Стиви дивилась на такое количество гостей, даже знаменитостей, которые бросили все и ответили на призыв Самсона.

Хотя люди танцевали и пили, явно довольные своим времяпрепровождением, эта вечеринка сильно отличалась от той первой, на которой она побывала, – сейчас все было сумрачней и интенсивней, меньше чувствовалось игры. Настроение гостей Самсона, казалось, отражало его собственные чувства.