Мария Бомон - Шоко Лад и Я

— Он один?

— Похоже на то… Черт возьми, заходит в бар… Изучает нас… Теперь, похоже, направляется сюда.

Я в ужасе наблюдала, как странный тип все ближе и ближе приближался к нашему столику. Взгляд его говорил, что ему все обо мне известно.

— Черт, держу пари, это репортер. Что теперь делать?

У Лизы не было возможности ответить, поскольку незнакомец подошел к столику и угрожающе навис над нами. Я подняла глаза и увидела, как он наклонился и… поцеловал Лизу — влажным поцелуем со слегка приоткрытым ртом. Не слишком подходящее поведение, если ты в первый раз увидел девушку. Я возмутилась и подпрыгнула на стуле вместо сестры.

— Что, черт возьми…

Лиза вытянула руку и остановила меня:

— Эми, познакомься, это Дэн.

— Убить тебя мало, Лиза, — прошипела я, когда Дэн отошел к стойке бара.

— Откуда мне было знать, кто это? Ты просила не оборачиваться. И по-моему, именно мне нужно бы злиться на тебя. Сначала обвинила моего жениха в побоях, а потом назвала его непривлекательным.

— Почему ты не сказала, что он придет? — спросила я, проигнорировав ее вполне разумные доводы. Лиза попала в самую точку — я действительно была смущена своей бестактностью.

— Хотела сделать сюрприз. В любом случае он не сможет сидеть с нами долго, утром Дэн летит в Чикаго. Итак, что ты о нем думаешь? Кроме «непривлекательного зануды».

Я взглянула на Дэна, махавшего двадцаткой в тщетной надежде, что его наконец обслужат. Видимо, он был одним из тех парней, которые становятся невидимыми при попытке сделать заказ. И вряд ли рост около ста шестидесяти сантиметров ему поможет.

— Я ожидала несколько иного, — произнесла я с сомнением.

Итак, во-первых, он белый. И хотя мои познания о криминальных бандах весьма ограниченны, уверена, Дэна не приняли бы в «Триаду». Он также не мог быть ярди. И еще одно: Лиза падка на внешность, а Дэн… Что тут можно сказать? Да, возможно, он обладает необыкновенной внутренней красотой, но… Где же следы от уколов на его предплечьях? Перевернутый крест и (или) пузырек с кровью на шее? Татуировка в виде свастики Чарли Мэнсона[41] на лбу? У него нет ни одного фирменного знака, отличавшего любого парня Лизы… Только если пирсинг… Ну, вы понимаете… Там, внизу… Нет, не тот тип, костюм к этому не располагает. Он выглядит чересчур… черт… респектабельным, что ли.

Тут все-таки что-то не так.

— Мне кажется, он очень милый, — продолжила я, используя эпитет, который никогда бы не применила ни к одному из ее бывших. — И вообще не стала бы утверждать, будто он непривлекательный… Просто я как следует не разглядела… Ну, ты понимаешь… Все-таки мешала стеклянная витрина.

Дэн наконец привлек внимание бармена, и это могло объясняться лишь тем фактом, что он остался единственным необслуженным посетителем в баре. Бойфренд Лизы обернулся и одарил нас победоносной и в то же время робкой улыбкой… И, прости Господи, он и правда походил на самого настоящего зануду.

Дэн провел последние полчаса, пытаясь объяснить, чем зарабатывает на жизнь. Оказывается, владеет «Раше форвард инвестментс» и занимается форвардными инвестициями… «Форвард» ведь значит «вперед», верно? Значит, эти инвестиции находятся именно впереди, а вовсе не сзади, сбоку или диагонально…

Как вы догадались, я абсолютно не разбиралась в предмете и поэтому чувствовала себя идиоткой. Меня слегка успокоило лишь одно. Лиза, встречавшаяся с Дэном целых два года, в какой-то момент перебила его нудные объяснения и радостно воскликнула: «Теперь поняла… Значит, в форвардных акциях никто не бросается вперед, чтобы продать их!»

Самое время сменить тему.

— Итак, Гонконг? Немного далековато, — сказала я.

— Если быть точным, шесть тысяч триста семьдесят семь морских миль, — сказал Дэн. Он вообще производил впечатление человека, любящего точность во всем. — Я заработал определенную репутацию на азиатском рынке, — продолжил он, сняв очки и вертя их в руке. — Они хотят, чтобы я переехал к ним, но для этого им придется приобрести всю компанию целиком. Я надеялся уговорить Лизу поехать вместе со мной.

— Переезд — необычайно важный шаг, — ответила я вместо сестры, — не уверена, что Лизу устраивают медузы.

Дэн выглядел озадаченным.

— Я же тебе рассказывала. Там их едят, — вклинилась Лиза.

— Милая, но у них есть много других деликатесов. Цыплята, быки, морские окуни, лисы, змеи, личинки.

Лиза буквально позеленела — видимо, Дэну следовало остановиться на говядине.

— Вообще-то сестре непросто принять подобное решение, — сказала я.

— Лиза переживает, это понятно, — ответил Дэн, успокаивающе накрыв ее руку своей. — Но ты же видела, на что мне пришлось пойти, верно, милая?

Сестра прищурилась и бросила на своего мужчину предостерегающий взгляд.

— Понимаешь, о чем я, — продолжил он, — пришлось пойти на поводу и оставить… Ай!

Либо Дэна укусила оса (судя по всему, огромная, раз он схватился за голень и у него на глазах выступили слезы), либо Лиза весьма ощутимо пнула его под столом.

— Может, тебе пора пойти домой и собрать вещи для полета? — спросила она. Но это был не вопрос, а скорее приказ.

— В чем дело? — спросила я после их сентиментально-трогательного прощания и ухода Дэна.

— О чем ты?

— Ты прекрасно знаешь — я говорю о футбольном ударе по ноге. Так откуда пришлось уйти Дэну?

— Ниоткуда. Какой-то скучный пост в комитете Сити.

— Да ладно тебе, это же я, твоя сестра. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. О чем речь?

— Ни о чем. Я лишь хотела, чтобы Дэн пошел домой, ведь завтра ему придется встать ни свет ни заря. Кстати, ты ничуть меня не знаешь. Ты же была уверена, будто я стану встречаться с хладнокровным гангстером.

И она погрузилась в угрюмое молчание.

Следовало добраться до самой сути, поскольку Лиза явно от меня что-то скрывала. Я начала подумывать, что, вероятно, Дэн как раз самый ужасный из всех ее бойфрендов. Еще хуже двоеженца и торговца героином, алкоголика, угоняющего машины, и шизофреника-букмекера. Возможно, непривлекательная внешность и кажущееся занудство служат прикрытием для каких-нибудь темных и действительно опасных делишек.

— Да что с вами обоими? К чему таинственность? Он производит впечатление милого парня, — подстрекала ее я, надеясь подбить на откровенность. — Добрый, умный, легко поддается влиянию… Согласна, не совсем твой тип, как мне казалось, но…

— В этом-то и штука, Эми, — воскликнула она, — не мой тип!

— Я как раз собиралась сказать: может, так даже лучше? В любом случае, ты же любишь его. Разве что-то еще имеет значение?