Сьюзан Одо - Грехи и грешницы

— Спасибо, не сейчас, моя уточка! — крикнул он ей в ответ.

Повернувшись, Сюзи подмигнула подруге:

— Будем считать, что это подарок на прощание. Чтобы меня не забыли.

— В таком случае скоро весь город будет вспоминать о тебе.

— На следующее лето? — красноречиво изогнула брови Сюзи.

— Ага, — усмехнулась Дженет. — Почему бы и нет?

Однако они так туда и не вернулись. Зимой Дженет устроилась на работу в свою строительную компанию, и хотя Джек с Айви писали Сюзи, приглашая ее снова поработать, она так и не решилась поехать одна.

Она вернулась примерно лет через десять. Отдыхала с подругой неподалеку, в Сент-Остелл, и решила немного прокатиться, взглянуть на старых знакомых.

Переполненная воспоминаниями, она прошлась по городу, но, приблизившись к тому месту, где возвышался фасад постоялого двора, обнаружила там один остов сгоревшего здания. Сюзи так и застыла в шоке, как будто ей сообщили о смерти старой подруги, затем перешла дорогу и постучала в дверь «Голубого пеликана». Хозяин, узнав ее, впустил внутрь, предложил выпить и рассказал о том, что произошло.

Пожар случился зимним вечером, в мертвый сезон, когда в «Смагглерз» остались только Джек с Айви. Местная пожарная команда уже была на вызове, поэтому пришлось обращаться за помощью в Бодмин. Всего каких-то двадцать миль, и все же пожарные приехали слишком поздно, чтобы спасти гостиницу. Джек и Айви остались целы и невредимы, но все их имущество сгорело. И что хуже всего — здание было застраховано на очень маленькую сумму. Сломленный Джек продал землю и вернулся в Труро, откуда был родом. Что же касается бармена Джона, Трева и остальных, то владелец «Голубого пеликана» не имел о них никаких сведений.

Именно в тот момент, глядя на руины постоялого двора, Сюзи наконец поняла, что такое Время. Это как вихрь, сметающий все на своем пути. Абсолютно все — будто ничего и не было. После смерти этот вихрь подхватит и тебя. И потом уже ничего не остается. Даже памяти.

Сюзи шла на автостанцию словно в тумане, чувствуя, что часть ее души выжжена и живет лишь воспоминаниями о былом. Вроде того момента на пляже, когда Трев сказал, что любит ее.

Сидя на скамье в зале ожидания, она все плакала и плакала и никак не могла остановиться. В автобусе до Сент-Остелл Сюзи села в самый конец салона и, невидящим взглядом взирая на пробегающие мимо поля, вспоминала, вспоминала… Как молоды они были! Как беспечны!

А Трев? Где теперь Трев? Она все хотела найти его номер в телефонном справочнике и позвонить — убедиться, что она была права и он действительно женился на корнуолльской девушке, которая родила ему кучу корнуолльских детишек, но так и не набралась смелости. А может, дело было и не в смелости — просто она не хотела об этом знать. Не хотела знать, что он живет счастливый и довольный, в то время как она впустую провела все эти годы.

Конечно, это было лишь смеха ради. Но ведь нельзя всю жизнь смеяться. Нельзя.

Она шмыгнула носом.

Когда Сюзи, улыбаясь, показалась в дверях магазина, Дженет выразительно посмотрела на часы.

— Ты опоздаешь даже на собственные похороны, не говоря уже о свадьбе!

Сюзи беззаботно рассмеялась.

— Извини, Джен. Ты ведь знаешь Мэнди. Она настояла, чтобы выпить еще по одной на посошок.

— Ха! Можно подумать, она выкручивала тебе руки! — добродушно отозвалась Дженет и нежно улыбнулась, когда Сюзи поцеловала ее в щеку. Черт возьми, я не понимаю, как вы вообще ходите после вчерашнего. Обе напились до чертиков. У меня утром голова просто раскалывалась.

— Ну, это неудивительно!

— Что ты хочешь сказать?

— Ну… если учесть, сколько ты выпила…

— Это я-то? А ты?

Сюзи обернулась к молоденькой продавщице, стоявшей по другую сторону стола. Девушка проворно оборачивала небольшой букет цветов целлофаном.

— Дело в том, — доверительно сообщила Сюзи, — что у некоторых подобные встречи проходят без последствий, а у некоторых…

Слушая их дружескую перебранку, продавщица улыбнулась.

— Ну, у некоторых просто богатая практика. — Дженет шутливо ткнула Сюзи под ребра. — Наверное, это помогает, когда у тебя тощие ноги…

— Вот уж не знаю. Во всяком случае, ни к чему, когда у тебя из трусов торчат две зубочистки!

— Ну ты и сука! Ко мне это не относится. Между прочим, сейчас я сидела бы дома и смотрела «Соседей».

— У тебя такая интересная жизнь! — иронично заметила Сюзи.

— Не беспокойся, у меня все отлично, — отозвалась Дженет, вытащив шарф и расстегнув верхнюю пуговицу платья, чтобы придать своему облику некоторую небрежность.

— Ну-ну! — хмыкнула Сюзи, прислонив свои сумки к толстой ножке соснового стола. — Как у нас дела? — спросила она, обращаясь к цветочнице, которая уже отмотала от катушки на стене полосу желтой ленты и ловко завязала бант.

— Цветы и папоротник для бутоньерок уже в коробках. — Девушка на миг замолчала, придержав зубами конец декоративной ленты. — Цветы для украшения стола я положила отдельно, причем с запасом, так что не переживайте.

С довольной улыбкой она вытянула руку вперед и, полюбовавшись готовым букетом из желтых и оранжевых цветов, положила его на пол рядом с остальными.

— Итак, — повернулась она к Сюзи, — к какому часу вам доставить цветы?

Сюзи задумчиво потерла лоб.

— В церковь мне отправляться к двум, так что пусть цветы привезут, скажем, к половине второго.

— Самое позднее в двенадцать! — прервала ее Дженет.

Сюзи бросила на нее красноречивый взгляд, мол, «Чье это представление?», но Дженет не обратила на него никакого внимания.

— А если будет какая-то задержка, Сюз? Всегда нужно иметь время в запасе.

— Да, но я не хочу, чтобы они все время стояли возле дома. Какой-нибудь идиот придет и сядет на них!

— Слушайте, — девушка решила воспрепятствовать затяжному спору, — я вам вот что скажу! Я доставлю их в половине первого, а? У вас будет уйма времени. Цветы можно положить в холодильник, тогда они не завянут.

— Идет, — согласилась Сюзи. — Пусть будет двенадцать тридцать. Да, и не забудьте про бутоньерки для родителей и шаферов.

— Не забуду. У меня все записано. — Девушка выразительно похлопала по книге заказов, в которую только что записала время доставки. — А теперь, если вы немножко подождете, я схожу принесу ваши коробки.

Но не успела она сдвинуться с места, как громко зазвонил дверной колокольчик. На пороге появился приземистый коренастый мужчина, которого Сюзи сразу узнала по газетным снимкам. Чтобы сохранить равновесие, он схватился за дверной косяк.