Сьюзен Льюис - Дай мне шанс

— О’кей, я просто хотел пообщаться, — признался он, пожимая плечами. — Наверное, я слишком самонадеянный.

Он изобразил самый несчастный вид, подглядывая из-под ресниц за ее реакцией.

Она боролась с собой, чтобы не улыбнуться.

— Я могу спеть, — предложил он и быстренько исполнил непристойные куплеты, которые рассмешили ее.

— Ты бы лучше вошел, пока не появились люди в белых халатах. — Она повернулась к двери и вошла.

Вернувшись в кресло, в котором она только что сидела, Сэнди поджала ноги и взглянула на гостя.

— У тебя отличный номер, — произнес он, осматриваясь.

— Он, конечно, получше моей первой комнаты в Лондоне. — Она вспомнила о грязной спальне, служившей одновременно гостиной, которую она тогда снимала. — Но куда мне до твоего номера, — добавила она.

— Но я живу здесь, а ты просто остановилась, — словно оправдываясь, проговорил он. — Так ты поможешь мне с этим?

Сэнди посмотрела на шампанское, перевела взгляд на него и кивнула.

Он подал ей бокал и собирался произнести тост, как снаружи раздался шум. По-видимому, настал момент отъезда Эллен и Майкла.

Подойдя к окну, Том раздвинул портьеры и посмотрел вниз, на безумный праздничный хоровод. Сэнди встала рядом, и они вместе наблюдали за роем гостей, окруживших украшенный лимузин. Снова осыпали молодых рисом, конфетти, кто-то из толпы звал Эллен, чтобы отдать ей великолепный букет белых цветов. Она бросила его высоко в воздух, настолько высоко, что в какой-то момент он оказался ближе к Сэнди и Тому, чем к земле. Потом он стал падать, и десятки рук потянулись ловить его. Эллен и Майкл тем временем быстро сели в автомобиль.

Букет поймала молоденькая девушка, ни Том, ни Сэнди не знали, кто она такая, но оба видели ее сияющее лицо. Потом общее внимание снова переключилось на белый лимузин, с него начали стаскивать украшения, ленты и игрушки. Затем машина отъехала, и Сэнди с Томом, точно так же как остальные, смотрели, как она выехала на дорогу в сторону Дохени. Затем лимузин устремился на юг по ярко освещенной, обсаженной пальмами улице к международному аэропорту.

Том обернулся к Сэнди. Ее глаза скрывала тень, мешавшая прочесть их выражение. Поднимая свой бокал, Том произнес:

— Давай выпьем за меня.

Сэнди моргнула.

— За тебя? — удивилась она.

Он пожал плечами:

— А почему бы нет? У тебя есть идея получше?

Она кивнула:

— Да. Давай сначала выпьем за меня.

— За тебя? — повторил он, словно пораженный догадкой.

Она усмехнулась.

— О’кей, тогда за тебя, — уступила она и подняла бокал.

— За тебя. — Он изобразил на лице гримасу и комично поиграл бровями.

Сэнди отпила глоток и снова уселась в кресло, Том удобно устроился на кровати. Он оставил пиджак у себя в комнате, а ботинки сбросил, перед тем как усесться. Было слишком темно, чтобы видеть его отчетливо, но Сэнди и так знала, насколько он красив. Образ Теда Форгона внезапно вспыхнул в ее сознании, она почувствовала, как все в ней перевернулось, стоило ей вспомнить, что произошло на этой же кровати всего час назад. Что подумал бы Том, узнай он? Что ужаснуло бы его больше: ее поступок или его причины?

— Итак, о чем мы будем говорить? — спросил он.

Она пожала плечами:

— Все равно. Выбирай.

— Назови мне три наиболее важные для Сэнди вещи, — попросил он.

Она подняла голову.

Он улыбнулся и приветственно поднял бокал.

— Ты всерьез? — удивилась она. — Ты хочешь узнать три самые важные для меня вещи?

— Поэтому я и спросил.

Он видел, что она удивлена, но видел и то, что ей понравился вопрос. Он ждал, а она склонила голову набок и думала.

— Хорошо, — начала она. — Моя работа. Это важно.

Он кивнул.

— Потом еще… Дай-ка мне подумать, ну, я полагаю, это… — она прикусила губу, — это деньги, которые я делаю. — Сэнди испытующе посмотрела на него.

Он снова кивнул.

Еще несколько минут прошло, и стало ясно, что Сэнди больше ничего не может придумать.

Он улыбнулся.

— Многие люди не называют даже одного пункта, — заметил он.

Сэнди отпила большой глоток шампанского и почувствовала, как по подбородку потекла струйка. Она вытерла ее пальцами и выжидательно посмотрела на Тома.

— Ты влюблена в Майкла, не так ли? — спросил Том. — По крайней мере думаешь, что влюблена.

— Почему ты не веришь?

Он пожал плечами:

— Ты не пыталась бы заставить его страдать, если бы он был тебе безразличен.

— Страдать? — переспросила она, совесть виновато шевельнулась, и на какой-то ужасный миг ей показалось, что он успел пообщаться с Форгоном.

Том, казалось, удивился.

— Ты пытаешься разлучить его с Эллен, расстроить их отношения, когда любому дураку видно, как сильно он ее любит.

Он заметил, как ужалили ее сказанные им слова.

— Она изменила Майклу, — внезапно выпалила она, — и должна понести наказание.

— И ты в самом деле думаешь, что в результате ты получишь желаемое?

Лицо ее дрогнуло — он все-таки достал ее.

— Мы не всегда понимаем, чего хотим, — произнесла она наконец.

— Лотерея! — Он усмехнулся.

Ее глаза вспыхнули.

— Я имею в виду Майкла, а не себя, — заявила она.

— Почему же Майкла, а не тебя? — эхом отозвался он. — Но ты права, мы не всегда понимаем, чего хотим, и часто добиваемся того, что вообще не в наших интересах. Есть старинная заповедь: будь осторожнее в желаниях, потому что они могут сбыться. Поверь мне, желая зла Эллен, ты не получишь для себя добра, независимо от того, чем все закончится. И потом, тебе ведь на нее наплевать. Ты просто надеешься остаться с прибылью, если ее жизнь развалится.

— Похоже на лекцию, — пробормотала Сэнди.

Том пожал плечами.

— Возможно, — согласился он. — Но я всего-навсего пробовал заставить тебя понять, какая ты замечательная женщина на самом-то деле. Конечно, ты так не думаешь, но я-то вижу.

Она наслаждалась его словами, хотя не была уверена в их искренности.

— Я спала с мужчинами за деньги или из-за какой-то другой корысти. Как тебе это нравится? — внезапно произнесла она.

Его брови поднялись.

— Не важно, что ты делаешь, важно, какая ты на самом деле, — ответил он.

— А разве мы не то, что мы делаем?

— До тех пор, пока мы не лжем. Ты спишь с мужчинами ради выгоды, а не ради себя.

— Откуда ты знаешь? Может, мне это нравилось.

— В самом деле?

Она собиралась солгать, но передумала.

— Нет, — призналась она спокойно.

— Скажи мне, — попросил он, — как ты себе нравишься? Немного, много или нисколько?