Елена Веснина - Большие перемены

Марукин наблюдал за этим, вытянув шею и затаив дыхание. Врач ввел лекарство в предплечье смотрителя, у того не дрогнул ни один мускул на лице.

— Такой силы воли не бывает. Он не чувствует укола, — констатировал врач и поднялся с колен. Отойдя от лежащего смотрителя, он снял с себя очки и обратился к Марукину:

— Кажется, вы правы. Его действительно лучше перевести в изолятор.

— Ну, что я говорил! — Марукин повернулся к охраннику: — Живенько, живенько, зови помощников, давайте носилки…

Охранник вышел из камеры и в дверях столкнулся со следователем, который воскликнул:

— Что здесь происходит?

— Вот, Родю плохо… — пояснил Марукин.

— Собираемся в изолятор перенести… — добавил врач.

Следователь скомандовал:

— Отменяю изолятор! Тащите его ко мне в кабинет — там ему быстро полегчает!

Разъяренный следователь буквально за шиворот затащил смотрителя, который охал, стонал, но шел на заплетающихся ногах. За ними следом вбежал Марукин. Следователь гремел:

— Что, симулянт несчастный, цирковое представление решил здесь устроить? Мало было прошлых выходок?

— Может, все-таки в изолятор? — робко настаивал Марукин.

— Перебьется! Я сам его вылечу! — следователь обернулся к вбежавшему охраннику: — Наденьте на него наручники!

Марукин удивленно наблюдал за происходящим:

— В чем дело, Григорий Тимофеевич? Чего вы так на него разозлились?

— Потому что я сейчас его к стенке прижму. Уже фактами!

Смотритель открыл глаз и произнес слабым голосом:

— Какими фактами, гражданин начальник?

— Неопровержимыми. Нашел я твой тайничок, Михаил Макарыч. Й рюкзачок в том тайничке тоже нашел…

Смотритель выпрямился на стуле:

— Врешь. На понт берешь!

— Вот тебе и полегчало, — язвительно заметил следователь.

Леша занимался в комнате последними приготовлениями: везде лежали лепестки роз, горела свеча, Леша отрыл бутылку красного вина и налил по нескольку капель в два бокала, стоящие на подносе. Услышав звук приближающихся шагов, Леша, не глядя, отозвался:

— Это ты, любимая?

Он обернулся, и на его лице отразились недоумение и обида, потому что он увидел незваную гостью — Катю.

Катя широко улыбалась.

— Катя, ты? Что ты здесь делаешь? — спросил Алеша.

Катя, как ни в чем не бывало, поздоровалась:

— Добрый день, Алешенька.

— Что тебе здесь надо? И… как ты вошла? — продолжал Леша.

— Ты сам оставил дверь открытой… Не заметил…

— Да, это я сам. Но я… Я жду Машу!

— Догадываюсь, что не меня. Но не беспокойся. Я на минутку! — заверила Катя.

Леша смотрел прямо на нее:

— Кости нет дома.

— Я заметила. Одну минуту, я хочу поговорить с тобой.

— Нет, только не сегодня, не сейчас, Катя, — взмолился Леша. — Я уже сказал: я жду Машу. Поэтому ни минуты, ни полминуты для разговоров с тобой у меня нет!

Леша попытался потеснить Катю к выходу, она остановилась в дверях.

— Не очень-то ты вежлив, Алешенька. А еще хотел, чтобы мы с Машей подружились.

— Наверное, я был неправ. Я поторопился. Катя поспешно заговорила:

— Что ты! Очень даже прав! Это я чувствую себя такой грубой, бестактной… но я… раскаиваюсь!

Леша в этот момент был готов поверить чему угодно, и Катя, пользуясь минутным сомнением Алеши, снова прошла в глубь комнаты, взяла в руки бутылку с красным вином и, глядя на этикетку, воскликнула:

— Ой, отлично. Я думаю, Маше понравится.

— Да, но… Ты должна уйти.

— Уйду, уйду, не беспокойся! Не стану же я вам мешать, в самом деле!

С одним бокалом и бутылкой вина в руках Катя подошла к Алеше.

— Хоть мы с тобой и расстались, Алеша, ты для меня всегда будешь… лучшим другом! А знаешь что, Алешка? Давай выпьем с тобой! На прощание! Простимся, так сказать, с прошлым, которое нас связывало. И пожелаем друг другу счастья в будущем с другими любимыми!

Катя налила вино в бокал. Леша покачал головой:

— Спасибо, Катя, только я пить не буду. Катя весело ответила:

— Вот и ладно! Я выпью одна за двоих! — она выпила налитые несколько глотков из одного бокала.

Алеша с досадой смотрел на нее, но Катя не унималась:

— Сюрприз порчу? Я выпила из чужого бокала?

— Ты выпила из моего, — сухо возразил Леша. Катя предложила:

— Тогда и ты выпей из него. И — будем считать наше экспресс-прощание законченным! Да, кстати, а шоколадка у тебя есть?

— Шоколадка? При чем здесь шоколадка? — ошарашенный Леша перестал понимать, что происходит.

— Горькие тосты нужно закусывать сладким. Разве ты не знал? — последнюю фразу Катя произнесла нежным, воркующим голосом, Алеша слушал ее почти зачарованно. Он повернулся, идя к столу за шоколадкой. Катя в этот момент быстро бросила в бокал лекарство.

Вернувшись к Кате, Леша сказал:

— Хорошо. Я выпью. Именно за то, что все старое закончилось и теперь мы не будем мешать друг другу…

— И пожелаем друг другу счастья! — подхватила Катя.

Алеша взял бокал из рук Кати и выпил вино. Катя внимательно посмотрела в глаза Алеше:

— С тобой все в порядке, Алеша?

— Конечно! А разве со мной может быть что-нибудь не в порядке? Вкусное вино… — ответил он.

— Ты такой бледный, — заметила Катя.

Алеша взглянул на Катю и вдруг почувствовал, что ему действительно стало плохо. Он пошатнулся, прижимая ладонь к груди, в области сердца:

— Ой. Мне действительно нехорошо. Сердце так забилось.

— Алеша, что с тобой? Приляг, на тебе лица нет! — воскликнула Катя. Алеша присел на край кровати, бокал в его руке дрожал, и Катя ловко подхватила бокал.

Леша слабым голосом попросил:

— Уйди, Катя.

— Ну, что ты, Алешенька, разве я могу оставить тебя в таком состоянии? — с этими словами она сняла с него рубашку и расстегнула свою блузку.

Когда Маша через несколько минут зашла в комнату, то увидела следующую картину: Катя в Алешиной рубашке полулежала на его постели, рядом — Алеша, сонный, полураздетый, слабый и поверженный. Вокруг — лепестки роз. Катя торжествующе обнимала Алешу.

Машины глаза наполнились ужасом и отчаянием.

— Что это? — тихо спросила она.

— А ты что, не видишь? — с победным видом сказала Катя.

Алеша попытался приподнять голову, но ему это не удалось — голова упала, казалось, что он мертвецки пьян. Алеша силился что-то сказать и не мог, язык его не слушался, перед глазами его стоял туман, образ Маши расплывался. У Маши в глазах стояли слезы:

— Леша! Это и есть сюрприз, который ты для меня готовил? Как ты мог так поступить со мной?

Леша сбивчиво бормотал:

— Маша… Я…

Катя притворно удивилась: