Миранда Кеннелли - Дыши, Энни, дыши

– Почему ты не пришла на вечеринку? – тихо спрашивает он.

Бросаю на него взгляд. Потому что ты пугаешь меня.

– Утром был тяжелый забег. Я просто хотела расслабиться и отдохнуть от общения.

Он открывает упаковку «Swedish fish», которую принес с собой, и предлагает мне взять конфету. Я выбираю оранжевую рыбку.

– Я хотел, чтобы ты пришла, думал показать тебе наш дом… но так тоже хорошо.

– Да, большинство знакомых мне парней любят играть в «Операцию» субботним вечером.

Он фыркает:

– Ты знаешь, о чем я. Мне нравится тусоваться с моим другом.

– Мне тоже нравится проводить время с моим другом.

Вскоре подходит время скреплять. Если я вправлю поврежденную лодыжку, не задев доску, то выиграю. Покусываю свою губу, руки трясутся, когда я наклоняюсь к лодыжке. Хватаю место вывиха щипцами, начинаю медленно тянуть и стукаюсь о доску. Она громко сотрясается.

– Вот черт! – говорю я, и прежде чем я даже успеваю обиженно надуть губы, Джереми вправляет щипцами поврежденную лодыжку, выигрывая игру.

– Аррр! – Бью кулаком по полу, насмешив его этим.

Игра окончена, и мы решаем посмотреть фильм. Он листает мой iTunes, пока я выключаю основной свет и включаю настольную лампу.

– Что за дерьмо? – говорит он. – «Грязные танцы»? «Дневник памяти»? «Блондинка в законе»? «Сумерки»?

– Эй! Это хорошие фильмы!

– Боже мой, «Джинсы-талисман»?

– Джереми Браун.

– «Спеши любить»?

– Если ты не будешь вести себя хорошо, я отправлю тебя домой.

– Да, это самая страшная угроза в жизни. Ты отправишь меня на пляжную вечеринку.

– Я знаю, что ты предпочел бы остаться со мной.

Дерьмо. Откуда это взялось?

– Отлично, – с ухмылкой говорит он. – Мы будем смотреть «Дрянные девчонки», что бы это ни было.

Он ставит мой ноутбук так, чтобы нам обоим было видно, затем ложится обратно на мою кровать, вытаскивает из кармана очки и водружает их на нос. Я сижу по-турецки, наклонившись к коленям. Комната затихла в ожидании фильма, нашего дыхания, нашего смеха.

Джереми закидывает руки за голову:

– Блин, а эти девчонки – стервы.

– Я знаю, гений. Поэтому фильм и называется «Дрянные девчонки».

Он без предупреждения притягивает меня к своей груди.

– Посмотри фильм со мной, – шепчет он.

– Это мы и делаем. – Глубоко внутри я понимаю, о чем он, и это заставляет мое сердце бешено биться, но я не могу решить, хорошо это или плохо. Мои мысли скачут, как и пульс.

Он устраивает меня, и я обхватываю его дрожащей рукой, обвиваясь вокруг него. Он такой теплый, но я дрожу, словно идет снег. Это тяжкий труд – контролировать свое дыхание. Кажется, что мы уже часами лежим вместе в тишине и просто смотрим фильм, пока я не чувствую, как он нежно поглаживает меня кончиками пальцев вверх-вниз по моей руке. Вверх-вниз по моему позвоночнику. Его рука дрожит?

Так вот на что похожи взрослые отношения? Ты просто прикасаешься к кому-то, не устанавливая для начала каких-то границ? В смысле, я никогда не была в отношениях ни с кем, кроме Кайла, и он не спешил с пересечением определенных барьеров. Впервые взялись за руки, впервые поцеловались, первые ласки, первый раз, когда он снял мою футболку. А с Джереми я чувствую себя растерянной, как во время персонального тренинга, когда я не знаю, каким будет следующее упражнение. Это пугает – не знать того, что будет дальше.

Я не готова к новым отношениям. Не знаю, захочу ли я их когда-нибудь. Не хочу говорить об этом с Джереми. Но и не хочу, чтобы он перестал вычерчивать линии своими пальцами вверх и вниз по моей руке. Это так нежно, и гладко, и трепетно. И я изнемогаю от жара, оттого что прижата к нему.

И тогда дверь открывается, и заходит Игги, держа в руках то, что, по всей видимости, является мандолиной.

– Келси, ты здесь? Это ты стащила мой лифчик с гепардовой раскраской… упс. Я не знала, что у тебя кто-то есть, Энни. Почему ты не повесила скакалку на дверь?

– Скакалку? – спрашивает Джереми, приподнимая голову, чтобы посмотреть на нее.

– Кто-то украл скакалку? – спрашивает она, подталкивая очки повыше на нос. – Так и знала, что это случится. Не могу дождаться, чтобы рассказать об этом Келси.

– Игги, – говорю я, еле сдерживая смех. – Не могла бы ты оставить нас наедине, пожалуйста? Мы смотрим фильм.

Ее рот образует букву «о».

– Я поняла. Повешу для тебя скакалку на дверную ручку.

– Нет! – говорю я.

– Ладно, – она захлопывает дверь.

Джереми поднимает бровь:

– Скакалка – ваш код, означающий, что в комнату нельзя входить?

Я тяжело сглатываю:

– Да.

– У нас с Мэйсоном тоже есть код, – говорит он. – Нужно постучать пять раз. Если один из нас с девчонкой, нужно крикнуть: «Вали отсюда, лузер!»

– Почему вы не вешаете что-то на дверь? Келси говорит, что так обычно делают.

– Твоя соседка Игги все правильно поняла. Однажды Мэйсон повесил носок на нашу дверную ручку. Кто-то его спер… и когда я зашел, встретился с ним и с голой попой его девчонки.

– Фу.

– И не говори. – Джереми снимает свою шапочку, бросает ее на пол и пробегает рукой по растрепанным волосам, не встречаясь со мной взглядом. Его адамово яблоко дергается, когда он сглатывает. – Хочешь досмотреть фильм?

– Эм, конечно.

Мы ложимся обратно на кровать. И мое сердце начинает рваться из груди по направлению к луне. Дыхание затрудняется. Не отрывая взгляда от экрана, он подтягивает меня к себе на грудь и сжимает мое плечо. И я так хочу его, что чувствую желание даже в своих костях. Чувствую его в кончиках пальцев ног, в ладонях, и во всяких других покалывающих местах. Он нежно поглаживает мою спину. Я чувствую влагу между ног. Было бы так легко взять от него то, что я хочу, но это нечестно, потому как вдруг он хочет чего-то большего, чем просто секс?

Откровенно говоря, я не должна позволять ему даже касаться себя. Все закончится тем, что я сделаю ему больно.

Я мягко отталкиваю его:

– Моя соседка скоро вернется.

Мы садимся, напряжение нависает в комнате словно туман, и именно тогда Ванесса открывает дверь. Ослепительная улыбка загорается на ее лице, когда она видит нас вместе:

– Упс. Простите, что помешала. – И мгновенно исчезает, закрыв дверь.

Джереми смотрит на меня, улыбается и зарывается рукой в свои волосы. Вынимает телефон из кармана тех ярко-красных шорт и смотрит на экран.

– Наверно, мне нужно идти. Завтра утром пробежка.

– Но ты сегодня участвовал в гонке!

Он пожимает плечами:

– Нужно усердно тренироваться, если я хочу продолжать побеждать.