Барбара Мецгер - Трефовый валет

– Ничего подобного, – сказал Джек. – Я взял на себя ответственность за Харриет – да поможет мне небо, – так что я отвечаю и за ее удобства. Вам платят зато, что вы учите ее и состоите в ее компаньонках, а не для того, чтобы вы тратили собственные деньги.

Элли знала, что финансовое положение Джека отнюдь не лучезарно. Он ведь отдал в заклад свои пистолеты? Но она знала, что джентльмены очень щепетильны в денежных вопросах. И не менее щепетильны они во всем, что касается их гордости и чести. Поэтому Элли спросила:

– Вы уверены?

– В чем, что мне по средствам нанять служанку, пока не вернется прислуга Алекса? Конечно. И я могу велеть одному из новых служащих спать там, выполнять всю мужскую работу – быть посыльным, мажордомом, чем угодно. Я уже плачу ему жалованье, так что какая разница, где он будет жить.

Элли вздохнула с облегчением. Мысль о том, что придется ночевать одной в огромном пустом доме, а днем иметь дело с незнакомыми рабочими, пугала ее. Капитан ни за что не нанял бы человека, которому не доверяет, так что они с Харриет будут в полной безопасности.

– А миссис Крандалл? Может ли Мэри тоже поселиться с нами?

Джек вопросительно посмотрел на миссис Крандалл.

– Думаю, что я могла бы, на какое-то время. Один джентльмен решил, что может иметь экономку, которая к тому же будет согревать ему постель без церковного обряда. Он, должно быть, видит вещи иначе, чем я, а я не желаю плясать под его дудку. А там не будет никаких слуг, которые стали бы смотреть на меня сверху вниз, как на второй сорт. И потом, мисс Силвер, вы говорили серьезно, когда обещали научить меня читать?

– Конечно. Тогда мужчины станут еще больше вами восхищаться.

– Значит, договорились? – спросил Джек.

– Я хочу канарейку!

– Слишком поздно, малышка. Ты согласилась на кошку, которая будет жить на конюшне, – сказал он, взъерошив рыжие кудри девочки. Когда карета остановилась перед «Красным и черным», он снова обратился к Элли: – Мне понадобится день-другой, чтобы обо всем договориться. Мне нужно будет уведомить архитектора и сделать так, чтобы хоть одно крыло годилось для проживания, даже если ему придется отложить ремонт других частей дома. Боюсь, что там будут рабочие, шум и запах краски, но вы хотя бы будете жить в приличном месте.

– Несколько лишних дней – какая разница? И мне будет спокойней, зная, что у нас есть разрешение вашего брата.

– Я же сказал вам, Алекс не будет против. Окажись он сейчас в Лондоне, он просто потребовал бы, чтобы вы остановились у него в доме.

Если бы граф был сейчас в Лондоне, не случилось бы вообще ничего из того, что случилось на прошлой неделе. Однако Элли улыбнулась, а Джек помог ей выйти из экипажа. На этот раз она оперлась о предложенную ей руку и не выдернула свою, когда он удержал ее руку дольше, чем в том была необходимость.

Харриет потянула Джека за фалду фрака.

– Но вы будете навещать нас, да, папа Джек?

– Конечно, иначе я буду очень скучать по Джокеру.

Когда они подошли к красной двери, Джек велел Харриет отвести Джокера на задний двор, чтобы поговорить с ним о переезде. Девочка быстро убежала.

Прежде чем подняться в свою комнату, Элли прикоснулась к руке Джека.

– Вы уверены, что все это осуществимо? Как бы экономно мы ни жили, все равно нужно оплачивать содержание еще одного дома. Я с радостью откажусь от жалованья на эту четверть года.

– Как, не иметь денег на всякие мелочи? Или вы думаете, я не заметил, что у вас рваные перчатки и всего три платья? Вы заслужили свое жалованье, все до последнего шиллинга. Видит Бог, больше никто не взял бы на себя заботы об этой невоспитанной девчонке. Но я справлюсь, не беспокойтесь. У меня еще есть немного имущества, которое я могу поставить на кон. То есть заложить. И я могу начать играть по-крупному. В конце концов, именно так я добыл деньги на покупку клуба.

– Но ведь вы могли проиграться!

– Тогда бы я занял денег у брата. – В голосе Джека послышалось легкое раздражение. – Но я не хотел начинать с этого. Я хотел доказать ему, да; пожалуй, и самому себе, что сам могу проложить себе дорогу в жизни.

Элли коснулась его руки.

– Мне жаль, если вам придется обращаться к нему из-за нас.

Джек схватил ее ладонь.

– Мне тоже будет жаль, если до этого дойдет, но я довольно скоро смогу вернуть ему долг. Вы будете в безопасности вне этого дома, а это куда важнее.

Элли попыталась не обращать внимания на то, что он все еще держит ее за руку, но это было трудно.

– В безопасности? – спросила она. – Вы ведь не считаете, что поджигатель устроил пожар из-за меня? Я не могу поверить, что Монтфорд мог пойти на такое, лишь бы избавиться от столь незначительной родственной связи, какой бы нежелательной она ни была.

– Нет, опасен не Монтфорд и не поджигатель, хотя мне хотелось бы узнать, кто этот негодяй. Но вам будет безопасней в Кард-Хаусе – то есть вам ничто не будет угрожать с моей стороны. Наверное, мне следует извиниться за вольности, которые я позволил себе вчера ночью, но продолжать я не собираюсь. Хуже того, я не могу обещать, что этого не повторится. Вот почему вам нельзя здесь оставаться.

– Вы… хотите еще раз поцеловать меня? – Значит, это не было минутным безумием после пожара?

Джек поднес ее руку в штопаной перчатке, перевернул ладонью вверх и коснулся губами кожи между перчаткой и рукавом.

– Вы представить себе не можете, как мне этого хочется.

– Поцеловать именно меня? А не любую женщину вообще?

– Вас, мисс Эллисон Монтфорд Силвер. Я бы целовал вас до тех пор, пока у вас не подогнулись бы колени.

Они и так уже подгибались.

– И пока вы не начали бы задыхаться.

Элли уже и так задыхалась.

– И позволили бы мне распустить ваши волосы…

Рука Джека уже протянулась, чтобы вытащить шпильки.

– И отнести вас в спальню.

Тут Элли торопливо принялась собирать вещи, чтобы переехать в Кард-Хаус.

Глава 18

Элли нашла служанку, которая была ей нужна, в маленьком садике позади игорного дома, хотя и пошла туда искать не служанку, а Харриет. Теперь, когда ее официально наняли в гувернантки этой девочки, Элли чувствовала, что ее долг перед капитаном Эндикоттом состоит в том, чтобы как можно лучше присматривать за его подопечной. Ни Харриет, ни собаки не было в маленьком, огороженном стенами садике, однако Элли все равно решила там задержаться. Официальное вступление в должность могло начаться через несколько минут, после того как она поразмыслит о недавних событиях.

Элли села на жесткую скамью, почти не замечая холодного воздуха и сорняков, заполонивших сад. К задней каменной стене приник тщедушный розовый куст, цветы его отцвели, листья побурели и засохли. Элли не видела его, потому что перед ее мысленным взглядом стоял только высокий, прямой человек с каштановыми волосами.