Сэнди Блэр - Незнакомец в килте

– Ну да. И он не собирается ни обручаться с Флорой, ни жениться на ней. Он простой жестянщик, милорд, за которого она никогда не пошла бы замуж, считая это ниже своего достоинства. Почему она с ним встречается, я не знаю, но у меня на этот счет нехорошее предчувствие, милорд, и я решил вам об этом рассказать.

– Спасибо, Шон.

У Флоры, принадлежавшей к клану Кемпбелл и жившей в его замке, не могло быть никаких причин для встреч с человеком из клана Брюса, абсолютно никаких, и это сразу насторожило Дункана. Они продолжили спускаться по лестнице, и он шепотом попросил Ангуса:

– Послушай, приятель, приставь-ка к ней кого-нибудь, – пусть понаблюдает. Я хочу знать, где она в очередной раз встретится с этим человеком и когда.

– Может быть, поручить это Рейчел?

– Верно, так будет даже лучше – Рейчел не вызовет подозрений, – согласился Айзек. – Я скажу жене.

Дункан кивнул. В этот момент он как раз входил в зал и вдруг остановился как вкопанный. Не ожидавший этого, Ангус чуть не уткнулся ему в спину.

– Что, черт подери, здесь происходит? – спросил Дункан, обращаясь ко всем сразу и ни к кому в отдельности.

Первым опомнился Ангус. Весело рассмеявшись, он заметил:

– Похоже, твоя жена решила во что бы то ни стало сделать из нас цивилизованных людей.

Огромный зал, в котором обычно на устланном тростником полу в беспорядке стояли стулья, столы и скамьи, был чисто выметен и разделен на равные части двумя открытыми книжными полками по пояс высотой, на которых стояли книги, принесенные из библиотеки. В том конце зала, где находился Дункан, теперь тянулся длинный ряд столов, а главный стол находился возле камина. Все остальные столы были поставлены длинными рядами и разделены проходом; на каждом стояли полевые цветы, по две большие деревянные миски, свечи и у каждого места – белые полотняные салфетки в форме конуса. Дункан взглянул в противоположный конец зала, где перед камином по кругу стояли стулья. Еще с полдюжины сидячих мест – на сей раз скамеек – располагались рядом с книжными шкафами. Один из двух цветных ковров теперь лежал перед камином, а второй висел посредине северной стены. Два гобелена, которые он привез из Франции в качестве военных трофеев и о которых напрочь забыл, сейчас висели по обеим сторонам от ковра.

С двух сторон каминной полки и на буфете возвышались большие оловянные кувшины с камышами и лавандой. Геральдический щит с крестом посередине, на котором красовался девиз: «Vincere aut mori» – «Победа или смерть», – больше не валялся в углу спальни, куда Дункан его закинул, а висел над каминной полкой, как и другой, оказавшийся над камином, расположенным с противоположной стороны. Яркие поля его лучшего щита красного и золотистого цветов, освещенные пламенем свечи, без слов свидетельствовали о родственных связях Дункана с самим королем.

По обеим сторонам окна на южной стене, напротив персидского ковра, красовались два его лучших знамени.

– Боже правый! Да она, похоже, притащила сюда всю мою амуницию!

– Не всю, но очень многое. – Айзек посмотрел и прибавил: – Вон там – ваши тяжелые доспехи и кольчуга. Интересно, как ей удалось ее поставить?

Ангус ухмыльнулся:

– Что скажешь, Дункан? Здорово она придумала, приставив к правой руке копье, а на голову установив шлем, верно? – Он приподнял забрало. – О, да этот рыцарь набит соломой.

Дункан открыл было рот, чтобы крикнуть жену и устроить ей разнос, но уже в следующую секунду вынужден был захлопнуть его: во дворе замка прозвенел колокол и в большом зале начали собираться обитатели замка. Мужчины, необычно молчаливые, занимали за столом свои места, а женщины, весело переговариваясь, усаживали за стол детей, которым не сиделось на месте. Дети беспрестанно вертелись и оглашали столовую восторженными возгласами – похоже, все нововведения Бет пришлись им по душе.

Проверив, что на сиденье его стула не лежит ничего острого, Дункан молча занял свое место в центре главного стола. Ангус, все еще ухмыляясь, уселся справа от него, а Айзек – справа от Ангуса.

– Почему мужчины молчат? – шепотом спросил Айзек.

– Не знаю, мой друг, – отозвался Дункан, рассматривая стоявший перед ним горшок с вереском и надеясь, что Бет скоро появится и даст ему необходимые объяснения.

– А это еще что за рожки? – спросил Ангус, разглядывая белые матерчатые конусообразные салфетки.

Дункан пожал здоровым плечом и облегченно вздохнул:

В зал вошли три девушки с кружками в руках, а за ними – Бет, она несла большой графин с элем. Прошептав что-то одной из девушек, Бет вручила ей графин и вышла из зала, прежде чем Дункан успел привлечь ее внимание.

Когда девушка подошла к Дункану, чтобы налить ему в кружку эля, он спросил ее:

– Что тебе сказала моя жена?

– Леди Бет предупредила меня, милорд, чтобы я не забыла подавать на стол с левой стороны, иначе она заставит меня целых две недели готовить поссет [22].

Дункан понятия не имел, ни почему так важно подавать на стол еду именно с левой стороны, ни почему готовку поссета следует считать наказанием, а потому лишь бросил:

– А…

Когда эль был разлит, в зал снова вошли женщины и начали ставить на каждый стол корзину с хлебом, блюда с жареной олениной, рыбой, картошкой и какими-то травами, на первый взгляд показавшимися Дункану сорняками. Вернувшись в зал, Бет встала у двери, наблюдая за происходящим. Убедившись, что все идет как надо, она подошла к Дункану, чтобы занять свое место слева от него.

Взгляды всех присутствующих устремились на них, когда Дункан отодвинул от стола стул и проговорил:

– Добрый вечер, миледи.

Не проронив ни слова, Бет села за стол, а когда в комнату проскользнула Флора и уселась в первом ряду, прямо напротив них, она презрительно вскинула брови.

Взяв со стола белый рожок, Бет встряхнула им, и он превратился в кусочек материи, который она положила себе на колени. Женщины сделали то же самое, а потом и мужчины, правда, слегка нахмурившись, последовали их примеру. Похоже, ни одному из них не хотелось навлечь на себя гнев Бет или своих жен.

Рейчел принялась накладывать еду на тарелку Айзека, и Бет проговорила, почти не разжимая губ:

– Разрешите обслужить вас, милорд?

Уловив в ее глазах стальной блеск, Дункан поспешно сказал:

– Спасибо. Все пахнет очень вкусно, миледи. – Заметив, что уголки ее губ слегка дрогнули, он прибавил: – Да и выглядит весьма привлекательно.

Взгляд Бет скользнул на его губы, однако она не проронила ни слова и молча принялась накладывать еду на стоявшую перед Дунканом деревянную тарелку. Когда она положила на нее и сорняки, он нахмурился.