Ева Геллер - Потрясающий мужчина

За несколько домов от нашего чистила снег какая-то женщина. Когда я увидела, что она примерно моего возраста, мое сердце подпрыгнуло: мне сразу захотелось познакомиться с соседкой.

— Добрый день! Хорош снежок, не правда ли? — радостно произнесла я и остановилась.

— Замечательный, Лара-Джой вне себя от радости, — сказала женщина и показала на ребенка чуть поменьше Сольвейг, сидевшего у обочины и собиравшего снег в кучки.

— Как ее зовут? — я не разобрала имя.

— Л-а-р-а — черточка — Д-ж-о-й. Джой — значит радость. Потому что моя малышка для меня — радость.

На Ларе-Джой была грязная ярко-красная курточка, ярко-зеленая шапочка с ярко-желтым помпоном и грязно-желтые варежки. Я наклонилась к ней:

— Привет, Лара-Джой, я Виола.

Она подняла голову. Из-под шапки выбивалась соломенная челка, а из маленького курносого носа тек сопливый ручей. Она посопела и сказала:

— Пливет.

— Какая очаровашка, — сказала я, — сколько ей лет?

Она выглядела как ребенок из рекламы детской одежды. Правда, у рекламных детей не бывает грязных курток и сопливых носов.

— По Ларе-Джой никогда не догадаешься, она так опережает своих сверстников, — ответила мать девочки и гордо улыбнулась. — А сколько лет твоему ребенку?

— У меня нет детей.

Уголки ее рта мгновенно опустились. Она испуганно посмотрела на меня, подошла к девочке и взяла ее на руки, словно испугавшись, что я, бездетная, захочу похитить Лару-Джой. Ребенок оставался абсолютно спокойным.

— У моей сестры тоже есть дочь, ей примерно столько же лет, — успокоила я ее.

— Ах вот как, — страх ушел из ее глаз. — Твоя сестра тоже живет здесь?

— Нет. — Она замужем?

Совсем в духе Аннабель я ответила:

— Конечно нет. Она же не такая дура, чтобы выходить замуж из-за ребенка.

Соседка посмотрела на меня крайне доброжелательно.

— Словом, у тебя есть опыт общения с детьми, которые растут без отца?

— Еще какой! — Я вдруг обрадовалась, что знаю Аннабель. Правда, тут же вспомнила, что Аннабель — моя сестра, а Сольвейг — порядочная дрянь. Однако решила похвастаться: — Моя сестра не знает даже имени отца ребенка.

Это произвело на соседку неизгладимое впечатление.

После профессиональной неудачи первой половины дня мне было приятно купаться в лучах славы моей сестры, и я снисходительно спросила:

— А ты знаешь отца своего ребенка?

— Знать-то знаю, но мы уже целую вечность не встречались. — Она поцеловала Лару-Джой в губы. А потом вдруг начала раскачиваться. Она стояла, широко расставив ноги, как писающий мужчина. Потом ее бедра задвигались быстрее, как у мужчины, занимающегося сексом. Мне было неудобно на нее смотреть. Опустив глаза, я водила ногой по снегу и рассказывала, что приехала сюда с другом всего несколько месяцев тому назад и скоро буду работать дизайнером по интерьеру.

— Какой ты знак? — неожиданно спросила соседка.

Я была так сбита с толку ее вопросом, что не сразу вспомнила:

— Близнец.

— Мы Львы, — ее улыбка не оставляла сомнений: учеными и многовековой практикой доказано, что рожденные под знаком Льва лучше любых дизайнеров по интерьеру. Ясно, что означал ее вопрос: все, что я рассказала о своей жизни, было не более чем компенсацией за неудачный знак.

Она еще быстрее задвигала бедрами.

— Я тоже начинала учиться, но к счастью, вовремя поняла, что вся эта вонючая теория ничего не дает.

Я только сказала:

— То же самое говорит и моя сестра. — У меня не было желания извиняться за свою законченную учебу.

Она опять поцеловала Лару-Джой в губы и воскликнула:

— Какие же у тебя вкусные сопли! — И с сияющей улыбкой добавила: — Дети любят есть свои сопли, потому что они сладкие.

Я попыталась улыбнуться, хотя к горлу подступала тошнота. Чтобы избавиться от этого ощущения, я схватила лопату, прислоненную к забору, и немного поскребла снег. Лопата тут же выскользнула у меня из рук и со звоном упала. Это почему-то понравилось Ларе-Джой. Она показала на лопату и трогательно засмеялась. Я еще раз уронила лопату, и еще, и Лара-Джой восторженно произнесла: «Бух-бух-бух!»

— Потрясающе! Она заметила, что лопата упала именно три раза! — с гордостью воскликнула мать. Потом очень приветливо сказала мне: — Хорошо бы она привязалась к тебе. А то здесь живут только старые пердуны, которые не знают, что такое жизнь матери-одиночки. Старики в нашем доме не хотят понять, что я не могу чистить снег. Нельзя же держать ребенка часами на морозе! Так что если ты тоже живешь на этой улице, могла бы иногда приходить и сидеть с девочкой. Я бы тебе платила.

— Хорошо, — с радостью согласилась я.

— Устала, — объявила Лара-Джой.

— Моя бедная крошка! Пойдем, пусть этот глупый снег лежит здесь, а мы ляжем в кроватку.

Я донесла ей лопату до входной двери. Она показала на почтовый ящик:

— Это мы, — на ящике было написано: «Лара-Джой и Катарина Хуфнагель». Внизу была приклеена листовка «Атомная энергия — спасибо, не надо».

— Я дам тебе свой телефон. — Я нацарапала свое имя и номер телефона на обратной стороне чека, оказавшегося у меня в кармане.

— Я поговорю с Ларой-Джой про вариант с няней, — сказала Катарина, — но сейчас она должна переварить впечатления от прогулки под снегом.

— Ты можешь позвонить мне в любое время. — Я помахала обеим.

Было бы идеально иметь подругу на своей улице. Можно почаще встречаться. И Лара-Джой — куда более приятный ребенок, чем Сольвейг. Няней, правда, много не заработаешь, но как-то можно перебиться пару недель, приходя сюда днем, пока Бенедикт на работе. Иногда идеальные решения лежат там, где их не ищешь, — рядом.

30

Всю ночь шел снег. И конечно, чистка снега была возложена на меня. За завтраком Нора объявила, что соскребать снег — величайшее удовольствие, и мечтательно вспомнила о тех временах, когда Бенедикт помогал ей с маленькой красной щеткой.

— Иначе тебе совсем нечего делать, — не удержалась она.

Я счищала снег медленно в надежде привлечь внимание Катарины и Лары-Джой. Но они не пришли. Днем, по дороге в магазин, я увидела, что перед домом Катарины снег так и не убран. Меня подмывало позвонить в их дверь, но я передумала, чтобы не выглядеть чересчур назойливой.

В полчетвертого моя сдержанность была вознаграждена: позвонила Катарина.

— Это я, мама Лары-Джой, если еще помнишь.

— Конечно, Катарина. — Я была очень рада.

— Лара-Джой находит идею с няней подходящей.

— Блеск!

— Если у тебя сейчас есть время, сразу приходи.