Кристина Хегган - Предательство

— Победительницей сегодняшнего конкурса и студенткой на последующие четыре года Школы американского балета в Нью-Йорке стала… Моника Прингл из Уилмингтона, штат Дэлавер.

— Мне очень жаль, — сказала мадам Тарасова чуть позже, когда подошла к Люси в раздевалке. — Знаю, ты расстроена. Но ведь всегда остается шанс победить в следующий раз.

«Никогда больше не будет следующего раза, — думала Люси, опуская голову на стеклянный туалетный столик. — И не будет больше никаких занятий танцами, теперь, когда Верн украл все сбережения матери. А без постоянных занятий я ни за что не смогу подготовиться к следующему конкурсу».

— Люси? — Это была Джейн. Подняв голову, Люси посмотрела на мать и увидела на ее глазах слезы. Рыдая, Люси бросилась в объятия Джейн.

— Я проиграла, мама. Я подвела тебя. Я всех подвела.

— Никогда не говори так, — твердым голосом прошептала Джейн, обнимая дочь. — Ты никогда не подведешь меня. Я очень горжусь тобой, детка. И если ты не стала победительницей конкурса, это ничего не меняет для меня.

— Но я больше не смогу заниматься, мама, — сказала Люси, прижимая бумажную салфетку к глазам. — У нас нет денег.

— Мы что-нибудь придумаем, дорогая.

В голосе Джейн не было уверенности, и она не смогла успокоить Люси.

Мечта не сбылась: Люси никогда не станет балериной.

Глава 19

Стоял ясный безоблачный день. Самолет летел в ярких солнечных лучах на высоте тридцати тысяч футов, держа курс на Лос-Анджелес. Стефани сидела рядом с Грантом в салоне первого класса. Она посмотрела на соседние, через ряд, кресла: Анна и Сара спали. Улыбнувшись, Стефани стала разглядывать брошюры по недвижимости Калифорнии, которые несколько мгновений назад Грант вытащил из своего портфеля.

— Ты уже сумела сузить свой выбор, хотя бы до нескольких каталогов? — улыбнувшись, спросил Грант.

— Не совсем, — ответила Стефани, покачав головой. Ее поражала роскошь домов в открытых перед ней каталогах. Стефани посмотрела на Гранта. — Нам нужно жить в Беверли-Хиллз?

— О, это просто необходимо. В кинобизнесе важна каждая деталь. Место твоего жительства, например, говорит о том, что ты имеешь и чего у тебя нет, есть у тебя контракт на три фильма, или ты катишься под уклон. Это почти так же важно, как то, где ты обедаешь и на какие вечеринки ходишь.

— Но все эти дома такие большие и дорогие, — сказала Стефани, с беспокойством посмотрев на Гранта. — Ты уверен, что можешь позволить себе купить такой особняк?

— Конечно, могу, — рассмеялся Грант и поцеловал Стефани. — В конце концов ничего не может быть слишком дорогим или чересчур красивым для моей жены и дочери.

Через неделю Грант купил особняк в испанском колониальном стиле, который, как уверял агент по недвижимости, когда-то принадлежал Марлен Дитрих. Стефани никогда не отличалась снобизмом, поэтому предпочла бы более скромный дом поближе к побережью. Но Грант чувствовал себя таким счастливым оттого, что может многое сделать для жены и Сары, что у Стефани не хватило духу отказаться от его выбора.

Беверли-Хиллз оказалось прелестным местом. Там были пальмы и голубое небо, «звезды» и «суперзвезды», могущественные люди, обедающие в кафе-бистро, чьи снимки на фоне легендарного бассейна в отеле «Беверли-Хиллз» печатались на страницах газет. В городке, где основным было создание фантазий, самым величайшим шоу стали люди.

Стефани пришлось привыкать не только к новому образу жизни, но и к изнурительному графику Гранта. За шесть недель ему нужно было переписать все три сценария, поэтому Грант работал с рассвета до полуночи, и у него оставалось совсем мало времени на отдых и семью.

— Я не буду работать в таком режиме всегда, — обещал Грант. — Когда пройдут просмотры, у меня будет больше свободного времени, и мы вернемся к обычному образу жизни.

Стефани очень хотела продолжить свою карьеру и подписала контракт с агентом Гранта, Бадди Уэстоном. Но за ее плечами был только опыт игры в «мыльных» операх, поставленных на Западном побережье, а в Голливуде тысячи актрис искали такие же роли, поэтому Стефани было очень сложно выделиться из толпы. Бадди чувствовал талант за версту и первым предложил Стефани не ограничиваться только «мыльными» операми.

— Эта игра называется «многообразие», Стефани, — сказал Бадди. — Нужно чаще показываться. Ты будешь участвовать в различных шоу столько, сколько возможно, ты будешь делать то или другое, тогда, вероятно, кто-нибудь и заметит тебя.

Два года Стефани играла маленькие второстепенные роли, и только осенью 1984 года Бадди наконец пришел к ней с таким прекрасным предложением, в которое верилось с трудом.

— Компания «Хантер продакшнс» собирается ставить новый драматический сериал. Они хотят, чтобы ты прочитала роль Эшли Кортлан, — объявил Бадди однажды вечером, когда пришел помочь организовать вечеринку в честь дня рождения Стефани, которой исполнялось двадцать два года.

Бадди был невысоким, стройным мужчиной с проницательными карими глазами, абсолютно лысый, простой в обращении.

— Шоу называется «Уилшир» и представляет собой всего лишь прославленную «мыльную» оперу, — рассмеялся Бадди и вытащил из портфеля сценарий. — Но на нее выделен огромный бюджет, что для вас означает хороший гонорар.

— Она не станет работать на «Хантер продакшнс», — к большому удивлению Стефани сказал Грант, перехватив сценарий и вернув его Бадди.

— Что за черт, почему нет? — спросил Бадди, с недоумением переводя взгляд со Стефани на Гранта и обратно.

— На это есть веские основания. Найди для нее что-нибудь еще.

— Господь с тобой, Грант. Это самый лучший проект на сегодня. Он вызовет фурор, как сериалы «Даллас» или «Династия». Такая роль сделает из Стефани «звезду» за один вечер.

Но Гранта было бесполезно убеждать.

— Может, ты расскажешь мне, в чем дело? Почему я не могу работать на компанию «Хантер»? — спросила Стефани, когда Бадди ушел, а Анна пошла укладывать Сару. — С каких это пор ты стал решать, какую мне играть роль, а какую нет?

— Посмотри на это, — ответил Грант и бросил журнал «Варьете» на колени Стефани. Он указал на небольшую заметку в центре страницы.

Стефани застыла от страха, когда прочитала: «Новый драматический сериал «Уилшир» компании «Хантер продакшнс» станет дебютом режиссера родом с Восточного побережья Майка Чендлера. Выпускник киношколы Нью-Йоркского университета отказался сам прокомментировать это событие. Однако глава «Хантер продакшнс» Тео Хантер согласился сказать несколько слов о своем новом протеже: «Майк напоминает мне меня самого, когда я был в его возрасте. Он дерзкий, талантливый, с хорошим вкусом. Предполагаю, он далеко пойдет в кинобизнесе».