Элен Уайт - Нарисованный принц

   Дотянись рукой - твоя - нельзя нельзя

   Не смотри мне так в глаза - нельзя нельзя

   Вспоминать, как рука в руке лежала - нельзя

   Мне теперь мира мало, хоть мир во мне

   Я хочу, чтобы это был сон,

   Но по-моему я не сплю,

   Я болею тобой, я дышу тобой,

   Жаль, но я тебя люблю

   Обманув саму себя попала в плен

   Мне всю ночь играл рояль - Шопен Шопен

   Поцелуй на моих губах горит огнем

   И вся музыка сейчас ему, о нем

   Я хочу, чтобы это был сон,

   Но, по-моему, я не сплю

   Я болею тобой, я дышу тобой,

   Жаль, но я тебя люблю

   Елена Ваенга - Шопен http://megalyrics.ru/

   Закончив петь, я любовно приложила руку к животу. Ведь действительно, мир теперь во мне... И не взирая ни на что, всю любовь и нежность я отдам этому маленькому счастью!

   ГЛАВА 41 

   Прошло 2 месяца...

   Сегодня я сидела в кабинете, делая набросок для визиток. Заказчик попался интересный - он владел сетью спортивных магазинов и хотел что-то солидное и в то же время современное. Ребенок толкнулся, услужливо напоминая, что пора уже мамочке отложить работу и идти обедать. Улыбнувшись, я погладила живот, который уже был огромным. Сотрудники поначалу сочувственно шептались за спинами, пока Натка им что-то не сказала. То ли подействовала угроза увольнения, то ли она нашла какие-то другие методы, но разговоры за спиной прекратились. Вспомнив ошарашенное лицо подруги, когда я объявила, что буду воспитывать ребенка одна, я улыбнулась. В дверь постучали.

   - Войдите! - крикнула я, собирая бумаги и поднимая взгляд. Передо мной стоял Алекс в черной рубашке с закатанными рукавами и черных джинсах. Волосы лежали в беспорядке, а на лице была легкая щетина. "Колючий" - мимоходом подумала я. Было видно, что он не ожидал меня здесь встретить и несколько секунд удивленно хлопал глазами.

   - Привет. Я вижу, ты все-таки открыла свое дело, как и мечтала. Поздравляю! - сказал Алекс, опомнившись первым.

   - Если бы не подруга, я бы так и не решилась. - Ответила я, грустно улыбнувшись. Я долгие месяцы мечтала об этой встрече. Мечтала и боялась... И вот он стоит передо мной - такой родной и такой далекий, а в глубине моих любимых карих глаз плещется нежность и печаль. Или это только плод моего воображения?

   - Я рад, что у тебя все хорошо. - Тихо сказал Алекс, садясь в кресло напротив.

   - А как твои дела? - спросила я. В душе больше не было боли - оставалась лишь грусть из-за того, что мы расстались по какой-то глупой нелепости. У меня есть ради чего жить, вот только жаль, что любимого не было рядом, и он не мог радоваться ребенку. Его первому толчку, первому слову... Я грустно вздохнула. Тем временем Алекс рассказывал про новый виток популярности, постоянную занятость на студии, обходя тему личной жизни. А я... Что мне оставалось делать? Я с жадностью ловила каждое его слово, даже не мечтая о большем.

   - А как ты здесь оказался? - спросила я, когда он закончил рассказ.

   - Мэтт просил забрать какие-то визитки. - Ответил Алекс.

   - Сейчас! - сказала я, вставая. Просторная одежда не могла скрыть моего живота. И я услышала удивленный возглас. Повернувшись, я вопросительно посмотрела на парня, которого так и не смогла разлюбить.

   - Я вижу, ты времени зря не теряла. Что ж, желаю счастья с "братом"! - послав мне саркастическую усмешку он удалился, хлопнув дверью, а мои ноги подкосились, и я медленно сползла вниз по стене. Он мне не поверил. Я так и знала... Но знать и видеть собственными глазами - совсем разные вещи. Горечь от этой встречи сдавила сердце и прожгла душу. Вот, что значить бередить старые раны, что еще кровоточат...

   Спасибо Господу, что у меня есть ребенок, что станет моей радостью и болью, моим напоминанием об утраченном счастье. В ответ на мои мысли малыш едва заметно толкнулся. Поднявшись, я качнула головой, отгоняя мысли, и пошла за Наткой, чтобы пообедать.

   ***

   - Мэтт! Какого черта! - рыкнул я, когда буквально влетел в квартиру друга.

   - Алекс, о чем ты? - непонимающе заморгал Мэтт.

   - Ты специально послал меня к Лекси? Решил показать, как хорошо ей с тем ублюдком?! И что они даже ребенка успели сделать?! - кричал я, размахивая руками. Чертовски хотелось выпить... Подлетев к бару, я извлек оттуда бутылку виски и сделал несколько глотков, совершенно не ощутив вкуса.

   - Ты видел Лекси? И как все прошло? - довольно изрек Мэтт. Как он мог радоваться, так подставив меня. Он хотел сделать еще больнее? У него получилось.

   - Ты еще спрашиваешь?! А как оно могло пройти? Я просто в восторге от мысли, что она такая же дрянь, как и Алисия?!

   - Алекс, ты придурок. Сколько раз тебе можно говорить, что тот парень - ее брат!

   - Ага, а беременная она тоже от брата? - рыкнул я, зло сверкая глазами. Месяцы, когда я пытался успокоиться и забыть эту чертовку пошли насмарку, стоило ее увидеть.

   - Я понимаю, что ты не можешь мылить трезво, но она на восьмом месяце беременности. Попробуй - подсчитай! И еще - вот. - Мэтт протянул фото.

   - Что это? - я не верил своим ушам. Как я мог до этого быть столь глухим...

   - Не узнаешь? Это Лекси с тем парнем. Они тут больше похожи на брата и сестру, чем сейчас. - Ответил Мэтт другу, протягивая снимок. Я автоматически взял его. На фото были изображены дети лет десяти. Они держались за руки, весело улыбаясь. В том, что Лекси и тот парень - брат и сестра не было сомнений.

   - Я - придурок! Как я мог! Она же теперь меня на порог не пустит!

   - Конечно, придурок! - подтвердил друг и рассказал про аварию. Черт, хотелось вернуться в прошлое и не совершать эту глупую ошибку. Я едва не потерял ее... их... Хотелось выть от бессилия. Жаль, что невозможно все вернуть... или если не вернуть, то хоть ступить за борт. Чувство вины давило с удвоенной силой. Если бы судьба подарила мне шанс, я бы воспользовался, но уже слишком поздно...

   - Она же меня на порог не пустит, а я пойму это ее решение... Ведь когда-то сам поступил так же, перечеркнув все хорошее. Она уже давно забыла меня, - вздохнул я.

   - Алекс, сколько можно приписывать девушке не существующие грехи? Вот, смотри! - сказал Мэтт, подсунув мне телефон. На фото был рисунок. В том, что автором являлась Лекси, я не сомневался - любовь была в каждом мазке, а изобразила она мое лицо.